Чтение онлайн

– Минодьер, - снисходительно поправила ее Марго.
– Напиши просто "театральная сумочка", я пойму. И не застревай за компьютером! Надо хоть немного повращаться в обществе.

– Не знаю, как ты, а я уже навращалась. Правда, есть здесь один парень... Довольно симпатичный.
– Кейт вытянула шею и повертела головой. Вон тот, с усами и плечами. Видите?

– Линкольн Ховард, - сразу же узнала его Лора.
– Женат.

– Ясное дело. Со мной только так и бывает, - с этими словами Кейт удалилась.

– Уговори ее оставить это платье себе, - сказала Лора.
– Оно ей безумно идет.

– Еще больше бы ей пошло, если бы она двигалась чуть плавнее, а не неслась бы, как на совещание!
– Марго с ужасом почувствовала, что у нее снова заныл живот.
– Пора начинать аукцион, Лора.
– Она стиснула руку подруги.
– Боже мой, мне необходимо закурить.

– Тогда поторопись. Представительница детского благотворительного фонда уже минут десять подает мне знаки.

– Ладно, перетерплю. Лучше пройдусь еще разок по залу, пусть полюбуются на ожерелье. А потом скажу мистеру Т., чтобы он начинал аукцион.

И она заскользила между гостей, кому-то улыбнулась, с кем-то перебросилась парой слов, заметила, кому надо предложить шампанского. И, увидев, что Кейт вышла из подсобки, шагнула к Томасу.

– Пора! И еще раз спасибо за помощь.

– Почему не помочь в хорошем деле?
– Он потрепал ее по щеке. Давай-ка их раскрутим как следует!

– Обязательно!
– И, взявшись за руки, они вышли на середину.

Все головы тут же повернулись к ним. Марго обвела взглядом присутствующих и где-то неподалеку услышала чей-то жаркий шепот:

– По-моему, Кэнди не права. Она не выглядит ни удрученной, ни озабоченной.

– Будь она такой потаскухой, какой представляет ее Кэнди, Томми Темплтон не позволил бы своему сыну вступать с ней в столь близкие отношения.

– Дорогая, если бы мужчины умели распознавать потаскух, проституция не была бы древнейшей профессией!

Марго почувствовала пожатие руки Томаса и поняла, что он все слышал. Она попыталась улыбнуться ему.

– Не беспокойтесь, я стараюсь не обращать внимания. В конце концов, в чем-то они правы...

– Не будь я мужчиной, я бы расцарапал этой злобной кошке морду! Глаза его вспыхнули.
– Пожалуй, попрошу Сьюзи сделать это за меня.

– Только не сейчас.
– Марго снова пожала ему руку и повернулась к залу.
– Леди и джентльмены, прошу вашего внимания!
– Она подождала, пока разговоры стихнут, и продолжала:

– Прежде всего я хочу вас поблагодарить за то, что вы пришли на наш прием.

Эту речь они с Лорой и Кейт выучили наизусть, но все слова внезапно улетучились у нее из памяти. Собрав нервы в кулак, Марго обвела взглядом публику и решила говорить как получится.

– И спасибо вам за то, что вы остались на аукцион. Большинству из вас, конечно, известно об изменениях в моей судьбе и о том, что карьера моя закончилась скандалом, - об этом писали все газеты.

Она поймала на себе озабоченный взгляд Лоры. И улыбнулась.

– Я вернулась из Европы сюда не потому, что Америка - страна равных возможностей и свободного предпринимательства. Я вернулась домой - куда же еще возвращается человек, потерпевший неудачу? Мне повезло, и дверь дома оказалась открытой.
– Она нашла в толпе Энн и смотрела теперь на нее.
– Мне некого винить за ошибки, которые я совершила. У меня была семья, и семья эта любила меня и заботилась обо мне. А детям из неблагополучных семей, которыми занимается "Венсди Чайлд", так этого не хватает! Они несчастны именно потому, что их не любили, о них не заботились. У них нет тех возможностей, которые имеют присутствующие здесь. И сегодня мы с Лорой Темплтон и Кейт Пауэлл хотим сделать то немногое, что можем, чтобы дать этим детям шанс.

Марго отступила назад и сняла ожерелье.

– Пока, детка, - шепнула она, обращаясь к нему, словно к живому человеку.
– Надеюсь, ты постараешься и принесешь побольше денег! Но помни, что это всего лишь деньги.
– Положив ожерелье на бархатную подставку, она повернулась к Томасу.
– Прошу вас, мистер Темплтон!

Он наклонился и поцеловал ей руку, а потом взглянул на публику и начал громогласно описывать достоинства ожерелья, призывать начать торги. Некоторых из присутствующих он называл по имени. Марго тем временем выскользнула из зала.

– Ты говорила прекрасно! Это было лучше, чем наш сценарий, - шепнула Лора.

– Намного лучше!
– Кейт обняла Марго за талию.
– Будем надеяться, что наши толстосумы раскошелятся.

Они улыбнулись друг другу и тихонько вернулись в зал.

– Ну что же, - между тем говорил Томас.
– Кто сделает первую ставку?

– Пятьсот долларов.

– Пятьсот долларов?
– нахмурился Томас.
– Господи, Пикерлинг, это просто неприлично! Если бы правила это позволяли, я бы с удовольствием сделал вид, что ничего не слышал.

– Семьсот пятьдесят!

Он удрученно покачал головой.

– Итак, жалкие семьсот пятьдесят. Тысяча есть?
– Увидев поднятую руку, Томас кивнул.
– Тысяча! Начнем играть всерьез.

Торги продолжались, кто-то называл цену вслух, кто-то изъяснялся знаками - поднимал руку и кивал головой. Когда пятитысячный рубеж был взят, Марго вздохнула с облегчением.

– Так-то лучше, - прошептала она.
– Будем считать, что все предыдущее было разминкой.

– Я сейчас с ума сойду!
– заявила Кейт и полезла в сумочку за "Тамз".

– Шесть тысяч двести!
– возвестил Томас.
– Мадам, у вас лебединая шея, эти жемчуга просто созданы для вас.

"Мадам" засмеялась.

– Томми, ты дьявол! Шесть пятьсот!

– А сколько они стоили на самом деле?
– поинтересовалась Кейт.

– У Тиффани? Тысяч двенадцать-тринадцать.
– Марго с восторгом смотрела на вскинутые вверх руки.
– Я и не надеялась, что цена так поднимется. Недооценила их щедрости.

– И азарта, - добавила Кейт, поднимаясь на цыпочки.
– Кажется, сейчас торгуются двое или трое, но кто - я не вижу.

– И игра уже серьезная, - добавила Марго.
– Вы заметили? Никто ничего громко не выкрикивает.

– Двенадцать тысяч, ждем двенадцати с половиной, - Томас уверенно вел торги.
– Есть двенадцать с половиной! Тринадцать?
– Увидев, что этот участник отрицательно покачал головой, он обернулся к следующему. Тринадцать? Есть тринадцать! А тринадцать пятьсот? Итак, тринадцать тысяч пятьсот долларов! Кто пойдет на четырнадцать? О, этот мужчина знает, чего хочет. Итак, четырнадцать. Есть четырнадцать пятьсот? Четырнадцать - раз, четырнадцать - два... Продано за четырнадцать тысяч долларов человеку с отменным вкусом и настоящему знатоку драгоценностей!