Чтение онлайн

– Отлично знаю. Когда она объясняет мне про то, куда и как вкладывать деньги, я сижу тихо и молча киваю, хотя ни слова понять не могу.

Впервые за этот день Марго рассмеялась.

– Как я рада, что ты зашла! Сегодня я почти не видела милых мне лиц.

– Неужели ты не можешь что-нибудь придумать?
– Энн по привычке провела пальцем по столу, убедилась, что пыли нет, и одобрительно кивнула.
– Устрой распродажу, лотерею, найми духовой оркестр...

– Духовой оркестр? Отличная мысль, мама!

– Я говорю совершенно серьезно.
– Энн рассеянно взяла в руки стеклянный флакон.
– У твоего дяди Джонни Райана в Корке был паб. И время от времени он нанимал музыкантов - американцам это нравилось, они специально приходили послушать музыку, а заодно и покупали напитки.

– Боюсь, ирландские песенки здесь не пойдут, - насмешливо сказала Марго.

– Я говорю о народной музыке! Ты всегда без должного уважения относилась к своей родине.

– А кто меня так воспитывал?
– парировала Марго.
– Все, что ты мне рассказывала об Ирландии и о нашей семье, может уместиться на одной страничке!

Это было справедливое замечание, и Энн поджала губы.

– Если бы тебе было интересно, ты сама могла бы заглянуть в книжку или заехать туда. Ты ведь столько путешествовала.

– Я дважды была в Корке, - сказала Марго и с удовольствием отметила, что Энн открыла рот от удивления.
– Не ожидала? Еще я была в Дублине, Голуэе и Клэре.
– Она небрежно пожала плечами: ей почему-то было стыдно признаваться в том, что однажды ее потянуло на родину.
– Очень милая страна, но я предпочитаю ту, в которой живу сейчас.

– Странно, мне никто не написал, что ты приезжала.

– А я ни с кем и не встречалась. Зачем? Даже если бы я нашла кого-то из Райанов и Салливанов, мы бы друг друга не узнали.

Энн хотела было возразить, но только покачала головой.

– Наверное, ты права.

Марго на миг показалось, что мать смотрит на нее с сожалением, и ей стало неловко.

– У меня сейчас своя жизнь, свои проблемы, - сказала она торопливо, и воспоминания о волынке и пинтах Гиннесса не помогут мне их решить.

– Музыка и пиво нравятся не только ирландцам, - заметила Энн.
– Почему бы тебе не устроить какой-нибудь праздник?

– Мне нужны покупатели, мама! Покупатели с платиновыми кредитными карточками. "Претензия" должна соответствовать некоему стандарту.

– Это я понимаю.
– Энн очень хотелось помочь дочери.
– Но покупателей надо чем-то привлечь!

– Об этом я и думаю. Мне нужно... Подожди-ка!
– Марго сосредоточенно пыталась поймать мысль.
– Музыка - это совсем неплохо. Может быть, арфа? Например, арфист в ирландском национальном костюме. Музыка и напитки. Прием! Шампанское и подносы с канапе, как на презентации. Наконец, лотерея!

Она обняла Энн за плечи.

– С одним-единственным призом. Так интереснее. Нет, лотереи, пожалуй, не надо, - продолжала вслух рассуждать Марго, расхаживая по магазину. Лучше устроим аукцион одной-единственной вещи. Бриллиантовая брошь! Или жемчужное ожерелье?.. На какие-нибудь благотворительные цели. Надо спросить у Лоры, она подскажет, на что именно. Итак - благотворительный прием! Мама, я их заполучу!

"У девочки мысли скачут, как зайцы, - подумала Энн.
– Но мысли дельные".

– Ну так займись этим.

***

И Марго с энтузиазмом взялась за дело. Через неделю приглашения на благотворительный прием с аукционом в пользу обездоленных детей были напечатаны. Лоре было поручено давать интервью, а Марго взялась очаровывать виноторговцев и уговаривать их пожертвовать на благое дело несколько ящиков шампанского.

Она устроила прослушивание арфистам, попросила Джоша прислать официантов из "Темплтона" и, подольстившись к миссис Вильямсон, упросила ее сделать канапе.

Но это было только начало.

Вернувшись в пентхаус после дня, проведенного в Сан-Франциско, Джош обнаружил свою возлюбленную в постели. Но она была не одна.

– Что здесь происходит?!

– Привет, дорогой! Мы уже почти закончили.

Марго отбросила за спину волосы, улыбнулась. Ее белая грудь была прикрыта алой атласной простыней; другая простыня лежала вдоль длинной стройной ноги.

Сверкнула вспышка.

– Придерживай простыню у груди!
– велел фотограф, крутившийся у изножья кровати, на которой красовалась Марго.
– Чуть ниже. Наклони голову. Вот так, отлично. Тебе по-прежнему нет равных, детка!

Джош поставил на пол портфель, наступив при этом на кабель, и на него тут же зашипел ассистент.

– Что это на тебе?

– Жемчуга!
– Она погладила рукой ожерелье и сладострастно облизнула губы; камера снова щелкнула.
– Ожерелье, которое мы выставляем на аукцион. Я решила, что фотографии помогут нам поднять цену...

Все это она выпалила за одну секунду, но Джош плохо слушал: кроме ожерелья, на ней действительно больше ничего не было.

– Еще пару снимков. Ну-ка, посмотри на меня... Вот теперь то, что надо! Снято.
– Фотограф был тощим человеком с рыжим хвостиком.
– Рад был снова с тобой поработать, Марго.

– Я у тебя в долгу, Зак.

– Забудь об этом.
– Он передал фотоаппарат ассистенту, наклонился к Марго и чмокнул ее в щеку.
– Я соскучился по твоему лицу в видоискателе! Только теперь он впервые взглянул на Джоша.
– Все, мы исчезаем.

– Джош, будь умницей, принеси Заку с Бобом пива!

Без тени смущения Марго отбросила простыню и потянулась за халатом.

– Два пива, заказ принят, - мрачно улыбнулся Джош.

– А ведь мы с вами встречались раньше.
– Зак оставил ассистента собирать аппаратуру и прошел за Джошем в кабинет.
– В Париже... или нет, в Риме. Вы заходили за Марго в студию.

Приступ ревности потихоньку начал проходить трудно ревновать к человеку с рыжим хвостиком.

– Я помню. Но, кажется, в тот раз она была одета.

Зак взял пиво.

– Вношу ясность я столько голых женщин перевидал, сколько не видит вышибала в стрип-клубе. Это моя работа.

– Тяжелая доля.

– Иду на жертвы ради искусства!
– Он широко улыбнулся - Не скажу, парень, что мне это не нравится, но это прежде всего работа. Хочешь узнать мнение профессионала? Тебе достался высший класс! Некоторых моделей надо знать, как снимать в каком ракурсе, с каким освещением. Неважно, красивы они или нет, камера свое дело сделает.
– Он глотнул пива - А Марго Салливан можно снимать по-любому. Все равно как. Камера ее обожает!