Чтение онлайн

— Мы переписываем изречения из священных книг и раздаем их беднякам, — изрекла Паулина. — Чтобы не роптали на судьбу, а несли свою ношу с достоинством.

Каких усилий Антонии стоило не расхохотаться — знала только она сама. А еще она бы знала, что сказать таким благодетелям, в пору своего голодного детства. И ни единого слова из этой речи в священных книгах не было. Предлоги, разве что!

Но говорить вслух Антония ничего не стала. И попросила разрешения остаться дома и почитать книги, данные ей в храме. Все же неловко надолго задерживать такую ценную литературу… это не библиотека.

Ритана Розалия подумала — и согласилась. Действительно, дело полезное…. И опять же! Возьмешь девчонку с собой, а она и делать-то ничего не умеет, будет чучелом в углу сидеть… нет, ни к чему.

Ритана взяла себе на заметочку потом расспросить племянницу подробнее, а может, и поучить чему. И отправилась в Комитет вместе с дочками.

Антония честно читала.

Часа полтора.

Потом повторяла молитвы, как попугай.

Потом довела себя до зубной боли и зеленая, вышла в столовую.

— Ритана, да на вас лица нет! — ахнула Рита.

Антония помассировала виски.

— Погода, наверное, поменяется. Так давит, и давит…

— То-то вы вся бледненькая. Может, вам прогуляться пойти? Ритана?

— Пожалуй, — задумалась Антония. — Далеко я не пойду, страшно, а вот по улице пройтись можно. Туда и обратно, может, хоть развеюсь?

Со стороны слуг возражений не последовало.

Антония вышла из ворот особняка, огляделась — и решительно зашагала в тот конец улицы, в котором уже побывала недавно. К двадцать пятому дому.

Ей срочно требовалось пообщаться с кем-то нормальным….

***

Синьора Луиса была в магазине.

Звякнул колокольчик, она подняла глаза от большой книги и увидела на пороге Антонию. Ухмыльнулась.

— Пришла? Ну, заходи, гостьей будешь.

— Благодарю, синьора, — Антония прошла внутрь, стараясь ничего не задеть и ни за что не зацепиться. Сложно, конечно, но попробовать надо.

Старуха фыркнула.

— Было б за что благодарить. Воздух не купленный. Чая налить?

— А можно? — уточнила Антония.

— Чего ж нельзя? Проходи, садись. Может, заодно и старуху сплетнями потешишь…

— Да разве ж вы старуха? Синьора?

Попытки Тони польстить были пресечены взмахом сухой ладони.

— О себе я и сама все знаю. Не мети хвостом, рассказывай. Тошно тебе у Араконов?

— Душно, — согласилась Антония. — Понимаю, они хорошие, добрые…

— Да только шапку из доброты не сошьешь. Даже на заплатки не пустишь ту доброту.

Антонии вдруг стало легко и уютно.

— Моя… бабушка говорит так же.

— Бабушка?

— Ну… кто-то вроде того.

— Мяу, — раздалось и темноты и на свет вышел здоровущий кот. С кошачьей легкостью прошелся по столу, не скинув ни единого предмета, посмотрел на Антонию.

— Хорош! — искренне восхитилась девушка.

Кот был дворянином. То есть — властителем подворотен и помоек, явно. Совершенно не породистым.

Но зато обаятельным. Серо-бурым, большим, пушистым и мордастым. Умные желтые глаза смотрели в лицо Антонии.

— Синьор Мендоса, — представила его хозяйка. — Маркус Мендоса.

Антония протянула коту руку.

— Укусит, — предупредила хозяйка. Но вместо этого кот обнюхал предложенные пальцы, мурлыкнул — и потребовал, чтобы его почесали за ухом.

— Ишь ты….

— Меня коты любят. Вот собаки — те не очень, — созналась Антония. — Темный источник…

— Ах, ну да. Я и запамятовала.

В это Антонии точно не верилось.

Запамятовала она! А еще снег вверх пошел! И маргаритки на деревьях расти начали… забавно. Она синьору Луису видела-то второй раз в жизни. Но уже почему-то испытывала к ней симпатию. Вряд ли взаимную.

Кот прыгнул к Антонии на колени и устроился там уютным клубочком. И замурлыкал.

— Так почему ты к Араконам приехала? — осведомилась женщина, ставя на стол чайник.

— Так я еще не говорила.

— А ты скажи?

— А что меня ждало в провинции? — пожала плечами Антония. — Я и так с трудом выживала, отец, считай, все, что мог — пропил. А как дальше…

— А в столице, значит, лучше будет?

— Не то, чтобы намного лучше. Я понимаю, что в Римате тротуары медом не намазаны, и молочные реки по улицам не текут. Но шансов у меня здесь таки больше.

— Ну… врешь ты неплохо. Так что шансы есть.

— Я? Вру?

Правда, возмущалась Антония не слишком качественно. Сложно разыгрывать дурочку перед умным человеком.

— А то я не вижу. Фу-ты, ну-ты, табуреты гнуты… это перед Араконами ты милую девочку разыгрывать можешь, им происхождение задумываться не дает. А я-то все вижу… и глаза у тебя сообразительные, и повадки… ты не в благородном обществе росла. Верно?

Антония перестала притворяться и позволила себе расслабить спину.

— Все верно. Меня просто научили… играть. Копировать тех, кто рядом, подражать…

— Это видно.

Антония напряглась.

— Всем видно?

— Ну, не знаю. Мне видно было, а уж насколько оно всем остальным… может, если человек и приглядится, тогда понятно станет. Но Араконов можешь не бояться. Ему на все плевать, лишь бы солнышко светило, Розалия слишком озабочена своим происхождением, все ей чешется кому-то доказывать, какая она вся из себя ритана, а девчонки еще маленькие. Им бы по парням да по балам… дурешки. Там тебя точно не разоблачат.

— Это хорошо, — вздохнула Антония, и уже не жеманясь, отпила чай из чашки.

— Хорошо… только вот от кого ты сюда сбежала?

— Ни от кого.

— И снова врешь. Видно же… и еще как видно!

— Правда? — погрустнела Антония.

— Мне — видно. Но у меня и у самой…

Антония подцепила на коже ладанку, которую ей нашептала Долорес, оттянула. Пригляделась.

— У вас тоже темный источник. Но непроявленный, верно?

— Верно. Мать погуляла, да очень удачно. Вот и досталось. Уметь ничего не умею, да и учиться неохота, слишком уж хлопот много, а радостей мало. Но кое-что разглядеть могу. И что ты боишься, и что маскируешься… а для чего?