Чтение онлайн

– Ваша проницательность делает вам честь, Алексей Владимирович. – Обрадованно удивился Самсонов. – Перейду тогда сразу к делу. Мне очень нужны ружья-пулемёты системы Мадсена, которые, как я узнал, хранятся на складах наших крепостей, даже не числясь при этом на вооружении.

– Да, есть такие. Зачем они вам, Александр Владимирович? Патроны для них уже не производят, а старые залежи, пригодные к употреблению, невелики.

– Всё дело в том, что у нас сейчас складывается очень напряжённая обстановка на границе. Кавалерия с трудом справляется с выполнением своих задач, и эти лёгкие пулемёты им очень помогут. Разумеется, если есть к ним патроны хотя бы на первое время. Потом ситуация изменится, и думаю мне удастся найти выход. Я отправил уже запрос Жилинскому, но боюсь он загружен работой, и даже если даст ход моей просьбе, то пока она пройдёт через верх, потеряем много времени. А ложка дорога к обеду, сами понимаете.

– Ещё как понимаю. – Горячо поддержал Шварц. – А сами, как думаете, Жилинский даст ход прошению?

– Жилинский точно даст. Вопрос только в том, когда. А вот, что произойдёт выше, этого я вам сказать уже не могу. А обманывать не буду.

– Спасибо за откровенность. – Ответил Шварц. – Думаю, я смогу вам помочь. Сколько вам нужно этих пулемётов по минимуму и на первое время?

Самсонов задумался, понимая, что просить надо больше, потому что дадут всё равно меньше. Но со Шварцем, который ему даже по телефону нравился деловой манерой общения, хитрить не хотелось:

– Пятьдесят штук меня пока вполне устроит. Что для этого нужно?

– Думаю смогу вам вполне безболезненно выделить это количество. А чтобы эта передача имела хоть какую-то видимость законности для бюрократов, вы напишите мне официальную просьбу, ссылаясь на запрос Жилинскому. Я просьбу удовлетворю под личную ответственность. А когда придёт подтверждение от командующего, то я приложу его к вашей бумаге. Ну, а если не придёт, думаю, ничего страшного не случится. Война ещё и не такое списывала.

– Вы мне очень помогли, Алексей Владимирович. Даже и не знаю, как благодарить. – Обрадовался Самсонов.

– Не за что. Я уверен, что вы бы тоже помогли мне, в случае необходимости.

– А что у вас с патронами? Остались?

– Я прямо сейчас не могу вам сказать, но наверняка есть пригодные для использования. Где-то я их видел в документах. Посмотрю по старым нормам, сколько там положено было, и выдам в двойном размере. Если найду, конечно, нужное количество. Если нет, то уж не обессудьте.

На том и попрощались. Самсонов тут же составил бумагу, расплывчато формулируя, куда конкретно ему нужны пулемёты – для мобильных частей. Потом задумался, как забрать груз. До Ивангорода больше ста вёрст. Гонять туда телегу долго. Пытаться забрать поездом, вообще может затянуться ещё больше. Железные дороги забиты эшелонами с прибывающими войсками и прочим имуществом. И если отправить в ту сторону людей с возвращающимся из Варшавы пустым поездом ещё можно было, то вот найти свободное место для груза и людей в попутном эшелоне в сторону Варшавы будет очень трудной задачей. А вклиниться в расписание с отдельным составом, или хотя бы прицепным вагоном, тоже проблема. И тогда у Самсонова мелькнула мыль про речной транспорт. Насколько он помнил, в распоряжении округа была небольшая речная флотилия, которая пока вряд ли задействована в активных действиях. Поэтому он вызвал к себе начальника военных сообщений, и, вручив ему прошение к коменданту Ивангорода, попросил изыскать способ доставить груз как можно скорее в Варшаву. От Варшавы же на север железная дорога свободна. Во всяком случае, движение по ней скоро должно оказаться целиком под контролем армии, и найти способ доставить пулемёты поближе к Макову, куда перебазируется Пятнадцатый авиаотряд, будет проще. Хотя, надо будет поменять место дислокации и авиаотряда. Например, в Цеханов, оставив его таким образом у железной дороги. В качестве напутствия для начальника военных сообщений рекомендовал задействовать речной транспорт, но если найдёт возможность сделать это быстрее, то он возражать не будет.

Когда остался один, то снова отправился к Орановскому, чтобы тот выяснил, не убыл ли ещё авиаотряд, а если убыл, то чтобы отправил ему вслед гонца с приказом найти и оборудовать себе место недалеко от Цеханова. И чтобы они обязательно доложились после того, как прибудут на место. Начштаба возражать не стал, поскольку уже понял ориентированность командующего на железную дорогу, и в целом разделял его подход. Обещал всё устроить.

Вернувшись к себе, Самсонов застал в приёмной Федосеева, начальника управления почт и телеграфов. По всему было видно, что внушение на него подействовало, и ему уже было что рассказать. Прошли в кабинет. И действительно, в Варшаве нашлись магазины, где можно взять провода для телефонов, а в пригороде обнаружилась небольшая электротехническая фабрика, изготавливающая кроме всего прочего и провода. И тут Самсонов, уже собравшийся было отправить команды солдат для изъятия стратегического товара по выявленным адресам, задумался. Что он делает? Понятно, что хозяевам будут выданы долговые расписки. Но они будут погашены только после войны. Это формально. Но он-то знал, этого «после» вообще не будет. Должно не быть. Теперь здесь есть он, претерпевший странные метаморфозы, и есть надежда, что в каком-то виде Россия уцелеет, и будет платить по своим долгам. В том числе и простым людям, у которых она что-то взяла. Вот вломятся его солдаты на фабрику, по сути, отнимут провода у хозяина. Каков бы он ни был, но на него работают люди, получают зарплату, на которую кормят свои семьи. А зарплата эта берётся в первую очередь с того, что продаются товары, которые производятся. И если он отнимает эти товары за бумажку с подписью, то зарплату они не получат. И что они тогда сделают? Или не выйдут на работу, или, того хуже, устроят стачку. Возможно с политическим подтекстом, провозглашая лозунги, начиная от «долой царя», и кончая «бей русских». И это в то время как армия будет сражаться на фронте. Выходит, он своими руками создаст дополнительные очаги недовольства, а то и зачатки революции. Значит, надо снова звать казначея, и выдавать деньги. Самсонов даже не сомневался, что о его тратах скоро будет известно и Жилинскому, и выше. Но по большому счёту, это пока мелочь – выплата рабочим на железной дороге. Когда про неё узнают, то, скорее всего даже не подадут виду. А вот то, что он начнёт скупать провода, уже насторожит, и заставит присмотреться. Да и казна армейская действительно не бездонная. И кто будет договариваться о цене? Понятно, что цену можно сбить, особенно за оптовую покупку. Но если пустить на это дело Федосеева, то можно даже не сомневаться, что часть денег неизбежно прилипнет к его пухлым ладошкам, а общая сумма может оказаться очень внушительной. Назначить кого-то другого? Кого? Человек должен не только разбираться в предмете покупки, но ещё и быть кристально честным. Такие наверняка есть, но он их не знает, а в душу ни к кому не влезешь. Самому поехать по магазинам и торговаться там? Дело даже не в престиже мундира, а во времени, которого всё же немного, а других дел куча. Вот уедет он, а тут «немцы пришли». Где генерал, спрашивают. А им в ответ – провода торгует у Изи Рабиновича.

Ещё немного поразмышляв на эту тему, он всё же нашёл компромиссное решение.

– Господин полковник, давайте поступим следующим образом. У вас список с собой?

– Нет, ваше высокопревосходительство.

– Тогда сходите за ним, и мы с вами предметно побеседуем по нему.

Растерянный Федосеев ушёл. Отсутствовал он недолго, а когда вернулся, то Самсонов туту же вызвал к себе адъютанта. Взял список, убедился, что напротив каждого наименования есть адрес и номер телефона, вручил это Липскому.

– Алексей Иванович, – обратился он к нему, – по этим адресам расположено четыре магазина, которые среди прочего торгуют телефонными проводами, нехватка которых наблюдается в нашей армии. Но конфисковать я их не хочу, чтобы не вызвать массового недовольства. Вопрос деликатный, на мой взгляд, и я бы хотел поговорить лично с их владельцами. Поэтому, свяжитесь с каждым из них, и первым делом невзначай поинтересуйтесь, сколько стоит погонная сажень этого провода, а потом представьтесь, от чьего имени вы говорите, и договоритесь об общей встрече на сегодняшний вечер. Чтобы подстегнуть их интерес, говорите прямо, что армия заинтересована в крупной покупке их товаров. Когда с ними закончите, то позвоните вот по этому номеру, это фабрика, которая производит в небольшом количестве провода. Найдите её хозяина и так же договоритесь о встрече, но на полчаса позже. И тоже подчеркните, что мы хотим сделать покупку.

Липский внимательно всё выслушал и кивнул.

– Разрешите идти? – Спросил он.

– Да, ступайте.

Федосеев растерянно хлопал глазами, внезапно осознав, как только что лишился приличного заработка.

– А с вами, господин полковник, я хотел бы теперь обсудить другой аспект деятельности. Мне тут попалась радиограмма, о деятельности вчера нашей кавалерии в приграничных районах. И у меня к вам вопрос, почему этот доклад передан по радио, а не телеграфу?

– Не могу знать, ваше высокопревосходительство. – Ответил Федосеев. – Наверно, им удобней отправлять донесения по радио. У них есть по одной станции в дивизии, а до телеграфа пока ещё доберёшься.

– В каком смысле? Разве эти дивизии не в районе Млавы находятся? Неужели так трудно отправить гонца вёрст на деесять до станции? А то эти радиограммы в эфире разносятся на сотни вёрст.

– Так шифрованные же, ваше высокопревосходительство.

– Понимаете ли, в чём дело, господин полковник. – Задумчиво вещал Самсонов. – Мне в своё время довелось беседовать со специалистами, и меня заверили, что шифры, используемые в нашей армии, не то, чтобы простые, но могут быть довольно легко раскрыты. Трудно сказать, сколько времени на это уйдёт у противника, но это может случиться в любой момент. – На самом деле Самсонов это просто знал, только не мог ему сказать прямым текстом об этом. Пришлось напускать тумана. – Разумеется, в данном послании не содержится ничего важного. Даже если германцы его прочитают, то ничего принципиально нового они не узнают, разве что уточнят наши потери. Но могут же быть и другие ситуации, а мы кричим на весь эфир о наших проблемах и намерениях. Что делать с шифром, я, конечно, не знаю, но вот обсудить с вами, как свести к минимуму количество радиограмм, я бы хотел. Телеграфные и телефонные станции переведены на военное положение?

– Конечно.

– Там выставлена охрана, есть дежурные связисты, которые занимаются передачей и соединением только военных сообщений?

– Безусловно.

– Так в чём же дело? Почему связь осуществляется через радио, хотя насущной необходимости в этом пока нет? Мы сами даём противнику материал для размышлений. И когда возникнет ситуация, где срочность будет иметь первостепенное значение, то он может и догадаться о содержании.

– Исправлю, ваше высокопревосходительство.

– Донесите это до всех командиров корпусов и кавалерийских дивизий. А я издам соответствующий приказ о том, чтобы радиосвязь использовалась только в экстренных случаях.