Чтение онлайн

– Люди-то, хоть в чистом поле сойдут, – возразил Орановский, – а вот для лошадей и телег платформы нужны. А их в Млаве всего две, и те небольшие. Или что-то временное надо сооружать. Значит вперёд надо сапёров запускать и ждать.

– Ах, совсем забыл упомянуть. В Манчжурии в таких случаях разборные трапы использовали, которые и возили вместе с вагонами. Готовили их ещё где-то у нас в Сибири, и отправляли. Ничего сложного, брёвна, как направляющие, сверху небольшие щиты из досок или тёса, которые укладывают поперёк. Если насыпь существенная есть, то на конце ставят козлы, а уже с них до земли второй такой же трап собирают. Видел даже, как с насыпи в полторы сажени (3,24 м) разгружались. Надо будет сапёров после озадачить, потому что изделий этих нам понадобится много. И с артиллерией, кстати, то же самое. Только направляющие из рельсов. Ну, и место надо искать, чтобы насыпь была не очень высокая. Думаю, здесь это несложно, страна равнинная.

– Точно, вспомнил, видел нечто подобное. – Подтвердил Орановский. [10]

– Воды может не хватить. – Обронил Лядов.

– Что простите? – Переспросил Самсонов.

– Воды в котле паровоза не хватит на обратный путь. Её пополнять надо через восемьдесят-сто километров. Это не впритык, конечно, но для обратного пути не хватит. А в Млаве у нас нет такого маневрового пространства, чтобы одновременно прибывшие туда восемь эшелонов подошли к водоналивной башне. Пути-то дальше, за станцию, уже не под нашу колею. Там есть немного места для манёвра, но восемь эшелонов протолкать не получится.

– Нужна дополнительная заправка в пути?

– Да. В Цеханове, наверно. Он почти посередине. – Сказал Лядов. Но немного помолчав, спохватился. – Хотя… У нас же будет два паровоза? Один в голове, второй в хвосте, чтобы не разворачивать их. Это, кстати, всё равно в Млаве сделать не получится, не говоря уж о других, более мелких станциях. Так вот, тогда, перед отправкой с нашей временной станции, в хвостовом паровозе тоже раскочегаривают топку, разводят пары, но давление не поднимают до рабочего, чтобы не срабатывал предохранительный клапан. За этим будет следить оставленный там кочегар. Потери воды, таким образом, не будет. А когда эшелон прибывает на станцию, он начинает активно кидать уголь в топку. За полтора часа, что разгружается эшелон, он точно успеет поднять давление до нужного уровня, и поезд двинется в путь. В головном же паровозе, который теперь становится хвостовым, также остаётся один кочегар, и он первое время вообще отдыхает, ждёт, пока котёл остынет. А потом, только поддерживает в нём минимально необходимое давление. Когда эшелоны прибывают на нашу станцию, и становятся по своим путям, то мы во всех паровозах пополняем запас воды, и начинаем активно топить снова в головном. Таким образом, мы сможем избежать дополнительной заправки в пути и остановок.

– Отлично, Александр Владимирович. Вы ловко справились с проблемой, которую сами же и обнаружили. – Немного шутливым тоном похвалил железнодорожника Самсонов.

– Да, уж. Всё решаемо. Надо только водоналивные башни у нас соорудить. – Ответил Лядов. – Восемь эшелонов, по два паровоза в каждом, это шестнадцать башен. Повозиться придётся.

– Думаю, вы справитесь. – Подбодрил его Самсонов. – Дальше. У нас остаётся артиллерия. Что мы имеем в дивизии. Сорок восемь трёх дюймовок, с четырьмя лошадьми к каждой, что в сумме составляет сто девяноста две. С орудиями понятно – по одному на платформу, а для лошадей надо ещё двадцать четыре вагона. – Самсонов задумался. – Для одного эшелона много, для двух мало. Можно дополнить ящиками со снарядами, и рассортировать сразу в нужном порядке, чтобы при выгрузке не путались. Снаряды… По двести сорок на орудие, это два зарядных ящика. [11] Значит, девяноста шесть ящиков под снаряды, и сто девяносто две лошади к ним. Под ящики десять вагонов, под лошадей всё те же двадцать четыре. Итого, имеем пятьдесят восемь вагонов, и сорок восемь платформ. А в сумме – сто шесть. Может всё же пополам поделить, Александр Владимирович? Потянут паровозы?

– Тяжеловато будет, но потянут. Людей, я так понимаю, по вагонам и платформам рассадить.

– Совершенно верно. Таким образом, артиллерия дивизии у нас помещается на двух эшелонах. Ну, и один на обоз. Всего три. Остаётся корпусное хозяйство, среди которого особо выделяется своим весом тяжёлый артиллерийский дивизион. [12] С пушками всё просто – двенадцать платформ под них, и на семьдесят две лошади (по 6 на гаубицу) девять вагонов. А вот со снарядами…

– Надо минимум по сто двадцать снарядов. – Напомнил Орановский. – А это по шесть ящиков на орудие.

– Да, не меньше, – согласился Самсонов. – Итого получаем двенадцать лошадей к ящикам одного орудия, и сто сорок четыре на все. Это ещё восемнадцать вагонов под лошадей и семь под снаряды. Тридцать четыре вагона и двенадцать платформ, в сумме сорок шесть. Нормальный эшелон, вроде. Дальше их обоз. Это ещё двадцать вагонов. К ним не пристегнёшь, а для отдельного маловато. Что у нас ещё остаётся из первоочередного? Кавалерия. Шестьсот-восемьсот человек с лошадьми и хозяйством. Тут всё понятно. Два эшелона под лошадей, а линейный состав потребует максимум восьми пассажирских вагонов. Обоз кавалерийского полка разместится в двадцати вагонах, что составит хорошее дополнение к обозу корпусной артиллерии, и составит с ней один эшелон. Дальше всё ясно, две роты связистов разместятся в четырёх пассажирских вагонах (рота проводного телеграфа и рота искрового телеграфа), ну, и на штаб корпуса, наверно, достаточно восьми пассажирских вагонов. Под штабной обоз, и имущество связистов, думаю, двадцати товарных вагонов достаточно. В сумме, линейный состав кавалерийского полка, связисты и штаб со всем имуществом, составят ещё один эшелон. Последнее, это сапёрный батальон со своим обширным имуществом. Для них последний эшелон. Вроде всех посчитали?

– Всех. – Подтвердил Орановский.

Все цифры, с расшифровкой их составляющих, Самсонов всё это время выписывал на бумагу. Теперь было легче подводить итоги и составлять планы погрузки.

– Итак, что мы имеем в итоге по дивизиям и корпусу. В четыре эшелона грузится пехотный состав дивизии, в четыре её обоз. Всего восемь. Набранное количество вагонов и локомотивов нам уже однозначно позволяет это сделать. Вопрос к вам, Александр Владимирович, со скольких путей их лучше грузить?

– Лучше с восьми, но это потребует очень большой площади расчистки, и сильно удлинит подходы к основным путям за счёт дуги. И сами стрелки тоже требуют много времени на их сооружение, опять же детали стрелочных переводов в дефиците, а их изготовление в большом количестве затруднительно. Ведь каждый путь надо сделать с двумя стрелками, спереди и сзади. Поэтому, думаю, лучше будет ограничиться четырьмя путями, просто сделать их длиннее, под два состава с запасом. Полутора вёрст должно хватить. На первый состав заводить людей и грузы спереди, на второй сзади. И что немаловажно, промежутки между путями надо сделать большими, чтобы и орудия и телеги, в крайнем случае, там могли свободно разворачиваться. Не менее десяти саженей (21,6 м).

– Может лучше вообще с одного пути это сделать? – Спросил Самсонов.

– Можно и с одного, но если потребуется маневрировать эшелонами, менять их состав под другие подразделения, то на одном пути это делать будет очень затруднительно. Тут, чем больше путей, тем лучше. Но всё это увеличивает расход материалов за счёт дуги съезда, и усложняет работы из-за большего количества стрелок.

– Хорошо, целиком полагаюсь на ваше мнение. Значит, по станции имеем длину путей, вместе со съездами, где-то в две версты (2,1 км), в ширину площадка, с учётом свободного пространства между путями, порядка пятидесяти саженей (108 м). На всём этом пространстве снимаем дёрн, и засыпаем песком с трамбовкой. Шпалы и рельсы укладываем без насыпи. Сейчас лето, паводка можно не опасаться. А когда настанет осень, эта станция нам уже ни к чему будет. Надеюсь. В любом случае, времени у нас мало, поэтому не до капитального строительства. Погрузка в вагоны осуществляется с земли, артиллерия, лошади и повозки с помощью трапов. Теперь давайте подумаем, где её лучше разместить. – И обратившись к карте, Самсонов указал карандашом на местность к северо-востоку от Новогеоргиевска, после впадения Вкры в Нарев. – Мне кажется, лучше вот здесь. И здесь же разворачивать прибывающие корпуса. Прежде всего, Пятнадцатый, а затем и остальные, когда нам их передадут. Рядом реки, местность ровная, лагеря устраивать удобно, воду для котлов тоже. Недалеко Новогеоргиевск и Варшава. А когда придёт время, грузим всё на эшелоны и перевозим во Млаву, где войска и начнут разворачиваться в боевой порядок для наступления. Дальше по ситуации, или наступаем на Зольдау, или ждём подхода Тринадцатого и Шестого корпусов.

Орановский слушал, Лядов что-то записывал себе в блокнот.

– Теперь по срокам переброски. – Продолжил Самсонов. Давайте посчитаем, чтобы представлять себе все плюсы и минусы. Допустим, погрузку начинаем на рассвете, в шесть часов. К этому моменту войска уже поели и выстроены перед эшелонами. С пехотой всё просто, грузится быстро, дивизия линейного состава занимает четыре эшелона. Следом четыре состава с её обозом. Будем исходить из того, что погрузку они осуществят в течение полутора часов, хотя, на станции без насыпи должны быстрее. Но поскольку это будет в первый раз, то наверно, полтора часа и будет. Семь тридцать. Время в пути – два часа. Девять тридцать. По прибытию на конечный пункт, со станции должна быть отправлена короткая телеграмма об этом, и здесь начинается погрузка в эшелоны второй очереди. В неё входят два эшелона с артиллерией дивизии, один эшелон с её обозом. Также в эту очередь входит эшелон с тяжёлой артиллерией, объединённый эшелон с обозом тяжёлой артиллерии и обозом кавалерийского полка, и эшелон с сапёрным батальоном. Всего шесть эшелонов.

– Может вместо сапёров лучше штаб отправить? – Вмешался Орановский.

– По идее вы правы, Владимир Алоизиевич, но в этом эшелоне находится линейный состав кавалерийского полка. А его лошади поедут в следующем этапе, и их здесь, в исходной точке, грузить будет некому. Поэтому, штаб пусть лучше подождёт.

– Согласен. – Кивнул Орановский.

– Итак, – продолжил Самсонов, – здесь погрузка, а в Млаве, соответственно, разгрузка, за время которой машинисты переходят в локомотив, прицепленный в хвосте. Ещё полтора часа – одиннадцать. Отправляются примерно в одно время, но без предварительной договорённости. А теперь главный вопрос, разминуться эшелоны должны в Цеханове, но хватит ли там места?

– Скорее всего, хватит. – Ответил Лядов. – Это крупная станция, которую недавно усовершенствовали как раз на случай крупной переброски войск. Запасных путей там шесть, но два крайних довольно длинные из-за большой дуги съезда. Но нам же не нужно маневрового пространства, лишь бы эшелоны поместились. Я отправлю туда людей, чтобы выяснили или сделали замеры. Если понадобится, то удлиним немного, место там, насколько я помню, есть.

– Замечательно. Ну, дальше смысл понятен. Пустые эшелоны заезжают на запасные пути, и ждут, когда пройдут гружёные. А затем следуют сюда. Расчётное время прибытия тринадцать часов. Когда первая очередь прибывает в исходную точку, то в неё начинается погрузка пехоты и обоза второй дивизии. Заканчивают в четырнадцать тридцать и отправляются. В Цеханове разминаются со второй очередью, прибывают в Млаву в шестнадцать тридцать. В восемнадцать часов заканчивают разгрузку и едут обратно. А здесь к этому времени уже загружены эшелоны со всем остальным хозяйством корпуса. Два эшелона с артиллерией второй дивизии, её обоз, два эшелона с лошадьми кавалерийского полка, и объединённый эшелон с линейным составом кавалерийского полка, двумя ротами связистов, штабом и их имуществом. Эта вторая очередь прибывает в Млаву в двадцать часов, и на этом переброску корпуса можно считать законченной. С шести до двадцати – четырнадцать часов, и корпус в полном составе переброшен непосредственно к зоне боевых действий и уже может влиять на ситуацию одним фактом своего присутствия. Мы ничего не упустили?