Чтение онлайн

– Будет сделано. Разрешите идти?

– Да.

Оставшись один, Самсонов перевёл дух, и устало посмотрел на стопку бумаг, требующих его внимания. Но прежде, чем заняться ими, взял чистый лист бумаги, и начал скрупулёзно выписывать на него свои начинания и фамилии людей, задействованных в этом. Голова начинала пухнуть от всего, и требовалось как-то упорядочить мысли. Завершив свой труд, он почувствовал облегчение, и принялся за бумаги. Едва успел с ними покончить, как зашёл Липский, и доложил, что прибыли хозяева магазинов. Самсонов велел позвать Федосеева, и приготовился к беседе. Армейского связиста он вызвал по двум причинам. Во-первых, вдруг что-то дельное подскажет, а во-вторых, чтобы лично убедился, что командующий не просто отнял у него хлеб, но и сам ничего не взял. Ну, и так, в качестве профилактики вороватых наклонностей.

Вошли четыре человека, настороженно поглядывавших на генерала. Наверно, каждый из них понимал, что при желании он может попросту отнять у них всё, выдав взамен ничего не стоящие бумажки.

– Здравствуйте, панове. – Обратился он к вошедшим.

Они поприветствовали его в ответ, и Самсонов, сверяясь со списком, познакомился с ними, запоминая, кого и как зовут. Тем временем явился Федосеев, и Самсонов разрешил ему сесть, чтобы не стоял столбом.

– Ходить вокруг да около не буду, панове, – начал он, – потому скажу сразу, что армии нужны дополнительные провода для телефонов и телеграфа. Первым моим позывом было их конфисковать под долговые расписки, но потом я подумал, что тем самым оставляю вас если не без куска хлеба, то, во всяком случае, без колбасы. И не только вас, но и ваших работников, которые суть простые люди, и на честный труд которых государство вправе рассчитывать. Равно, как и на законопослушность в эти непростые времена. Поэтому, я всё же решил осуществить покупку необходимого, пока в армейской казне ещё есть деньги. Потом они всё равно куда-нибудь уйдут, так уж лучше я их потрачу с пользой для дела. И в силу этого, рассчитываю на ваше понимание. Не пытайтесь на этом нагреть руки, тем более, что цена продажи нам известна, а за оптовую покупку положена хорошая скидка.

– Сколько вы хотите получить, ваше высокопревосходительство? – Спросил высокий худой мужчина в очках.

– Всего нам надо пятьсот километров провода, но поскольку у вас вряд ли есть такое количество, то мы просто купим всё. Сколько у вас есть?

– Шестьдесят примерно. – Ответил спрашивавший.

– А у вас? – Обратился Самсонов к остальным.

У остальных было ещё примерно по пятьдесят.

– В сумме, двести десять. – Подвёл итог Самсонов. – Уже неплохо. Сколько вы готовы уступить в цене?

Начался торг, который всегда составлял суть таких сделок. Пошли жалобы, что дома дети голодные… Как же, устриц давно не ели! Что пан генерал заставляет их идти на убытки и прочее. Самсонов в свою очередь давил на бедность армейской казны, и в конце пригрозил, что передумает, и попросту отнимет. В итоге сошлись на скидке в двадцать пять процентов. И под жалобные стоны «разорённых» коммерсантов, Самсонов подсчитал общую сумму, и вызвал казначея. Тот явился, когда они уже ушли, и, снова в присутствии Федосеева, казначей выписал ему требуемую сумму. В его глазах читалось удивление с непониманием. Связист так искренне хлопал глазами, глядя на Самсонова, что у того даже возникло сомнение, а может он действительно чего-то не понимает в этой жизни? Но он прогнал эти мысли, и попросил обоих задержаться, для беседы со следующим посетителем. Или просто для присутствия, чтобы потом не бегать туда-сюда.

Фабрикант вскоре явился. Им оказался интеллигентного вида человек, но не в смысле «творческого», а рабочего. Глядя на него, в первую очередь и приходила в голову мысль, что это настоящий инженер. На делягу он меньше всего походил, и вообще, напоминал Юрия Соломина в роли Телегина. Умный внимательный взгляд, спокойное выражение лица. После приветствия, заговорили о деле. Самсонов опять прямо ему рассказал о своих потребностях, а также о том, что не хотел бы усугублять ситуацию в стране конфискацией товаров. Фабрикант оценил его благородство, и поинтересовался о нужном количестве.

– Триста километров. – Ответил Самсонов.

– Я могу вам сразу продать двести, а ещё сто в течение недели. – Ответил фабрикант.

– Какова цена? – Поинтересовался Самсонов.

Когда фабрикант озвучил цену, то Самсонов понял, что ничего не понимает в людях, а торговаться вообще не умеет, потому что цена была даже ниже, чем он выторговал у магазинов. Оспаривать цену не было никакого желания, поэтому он сразу согласился, услышав сдавленное шипение казначея. Ну, на то он и казначей, чтобы над златом чахнуть. Тут же выписали сумму, а фабриканта отпустили. Вслед уходящему Федосееву, Самсонов напутствовал, чтобы с отправкой людей за проводами не затягивал, как с их поиском. Тот, будучи в подавленном состоянии, вяло заверил, что выполнит со всем старанием, и удалился. Тяжёлый день подходил к концу, Самсонов в очередной раз переводил дух, попивая чай, заботливо принесённый Липским. Но допить не успел…

Заглянул Лядов, доложился, что в Варшаве уже собрали часть рабочих, и завтра можно будет выдвигать их для намеченного строительства станции. Команда в Плоцк за рельсами отбыла, и появились первые трофеи по добыче вагонов и паровозов. Так, в Варшаве было успешно взято семь паровозов, сто пассажирских вагонов и пятьдесят товарных. Ещё обнаружено около ста двадцати пассажирских вагонов на дистанциях из Варшавы в Млаву, Рыпин и Липно с минимум шестью паровозами. И столько же на дистанциях из Плоцка в Варшаву, Рыпин и Липно. Команды для приведения их в район Новогеоргиевска высланы. В Велишеве ведут подсчёт вагонов. В основном там открытые полувагоны, которые можно, или переделать в товарные, соорудив крышу и дверь, или превратить в платформу. В зависимости от потребности. В Глиноецке также ведут подсчёт вагонов. Там разные. Есть полувагоны, есть обычные и платформы. Новостей из Плоцка и других станций ещё не поступало.

– Отлично, Александр Владимирович. – Похвалил железнодорожника Самсонов. – Теперь можно подумать и о станции. Надеюсь на вашу помощь в этом.

– Всенепременно, ваше высокопревосходительство. – Подобрался Лядов.

Самсонов вызвал адъютанта и попросил привести начштаба Орановского, чтобы он тоже был в курсе. Может еще, что дельное скажет. Подождали немного, а когда тот пришёл, то Самсонов обрисовал ситуацию в целом:

– Итак, нашей армии предстоит наступать на север в Восточную Пруссию. Часть корпусов находится слишком далеко от железной дороги, поэтому они будут вынуждены передвигаться своим ходом, таща за собой все обозы. Но часть должна будет оперировать в непосредственной близости от ветки на Млаву. И как показал первичный поиск составов, мы вполне можем облегчить им передвижение в этом направлении. Сначала я думал перевозить по железной дороге только грузы, но теперь склоняюсь к мысли, что надо и людей перевозить на поездах. И при этом надо обеспечить максимальную загрузку составов, потому что время в пути небольшое, а противник рядом. Если первая партия высадившихся будет небольшой, то возможно будет сразу уничтожена. Вот скажите, Александр Владимирович, сколько человек можно посадить в пассажирский вагон, учитывая, что их у нас уже довольно много, и надо их задействовать.

– Там вагоны не спальные, а сидячие. Восемьдесят четыре человека помещается. [9]

– Это если все сидят на сиденьях и могут ехать так довольно долго.

– Безусловно.

– От Новогеоргиевска до Млавы около восьмидесяти пяти вёрст, чуть больше двух часов езды. Как вы думаете, если усадить часть людей на полу и в тамбурах, там поместятся сто десять человек?

– Вполне. Что с ними станется за два часа.

– Это пол роты линейного состава, без учёта нестроевых. То есть два таких вагона перевозят роту. – Самсонов помолчал, давая собеседникам переварить информацию. – Соответственно восемь вагонов – батальон. Скажите, Александр Владимирович, сколько один локомотив потянет таких вагонов?

– В принципе, до пятидесяти. Правда скорость немного упадёт.

– Прекрасно. Значит, линейный состав полка поместится в тридцать два вагона, и для локомотива это будет некритично?

– Абсолютно.

– Да, ещё один вагон с пулемётной командой и связистами. Итого тридцать три, что тоже, думаю, роли не играет. Остаётся обоз. Владимир Алоизиевич, поправьте меня, если я ошибусь. В нём числится сто двадцать три повозки, включая двуколки, и двести шестьдесят четыре лошади. Значит, на повозки у нас идёт тринадцать вагонов, а на лошадей тридцать три. Обозников и прочих нестроевых в этом случае раскидываем поверх повозок, пару часов потерпят. В сумме получаем сорок шесть вагонов, что составит ещё один эшелон.

– Вполне, – согласился начштаба.

– Таким образом, – подвёл итог Самсонов, – смешанная группа из четырёх пассажирских и четырёх товарных эшелонов за один раз перевезёт дивизию. Насколько я понял из доклада Александра Владимировича, пассажирских вагонов мы для этого уже набрали, и даже с двойным запасом. Осталось прояснить дело с товарными, которых потребуется гораздо больше.

– А где вы планируете осуществлять выгрузку? – Спросил Орановский.

– Для начала в Млаве, а дальше, по мере продвижения и перешивки колеи, где придётся.