Чтение онлайн

– Эй, подожди секун—

– Нет, - перебиваю я, вздергивая подбородок, в то время как мое сердце кричит и рыдает, требуя, чтобы я остановилась.
– Я не позволю снова этому случиться.
– Сделав глубокий вдох, собираюсь с духом, чтобы разрушить то прекрасное, что было между нами.
– Все кончено, Таннер. Между нами все кончено.

Он вздрагивает и обускураженно моргает, не веря своим ушам.

– Прости, - говорю я, открывая дверь дома.

– Подожди!
– кричит он.
– Стой! Нет, детка. Нет. Ты расстроена. Тебе просто нужно...

Я в ярости набрасываюсь на него.

– Что мне нужно, так это позаботиться о единственном человеке в мире, который был рядом со мной, когда всем остальным не было до меня дела! Я должна ставить ее на первое место. Не себя. И уж точно не тебя.

– Кенна. Не делай этого. Пожалуйста.

Агония в его голосе разрывает меня изнутри. Я начинаю усиленно моргать, когда глаза снова щипит от слез.

– Оставь меня в покое, - говорю ему.
– Я серьезно.

Затем разворачиваюсь, захожу в дом и закрываю за собой дверь.

Таннер

Если от счастья время летит незаметно, то от невзгод оно течет, как патока. И, честно говоря, эта неделя одна из худших в моей жизни.

Как бы ни было больно, по возвращении из Уайтхорса я понимаю, что должен предоставить МакКенне пространство, поэтому прошу Рив отвозить МакКенну в город и обратно. Затем я надуваю матрас для ночевок со своими братьями. В какой-то момент на крыльце моего домика меня ожидает небольшая стопка моих вещей, и хотя эта стопка разрывает мне сердце на части, я забираю ее, не говоря ни слова.

Я стараюсь заниматься своими делами: помогаю готовить еду, колю дрова, развожу костры, провожу экскурсии — но под покровом ночи, пока мои братья тихо похрапывают рядом, я мучаю себя воспоминаниями о том, какой она была в моих объятиях, и когда я наконец засыпаю, то сплю хреново.

Через три дня я схожу с ума от того, что не могу с ней поговорить, и в середине утра заглядываю в домик, чтобы узнать, как у нее дела. Она открывает дверь с красными, налитыми кровью глазами, и я испытываю некоторое удовлетворение от того, что она выглядит так же плохо, как и я.

– Привет, - говорю я.

– Привет.

– Как ты? Как Мими?

– Чего ты хочешь, Таннер?

– Я хочу узнать, как ты, как у нее дела.
– Я тянусь к ней, но она отстраняется.
– Пожалуйста. Просто сообщи мне вкратце последние новости. Я волнуюсь.

Она вздыхает, уставившись на свои босые ноги и скрестив руки на груди. На мгновение мне кажется, она попросит меня уйти, поэтому испытываю облегчение, когда она начинает говорить.

– Мими вернулась в свой центр. Она растеряна из-за повязок, и все время спрашивает, почему на ней гипс. Похоже, она не помнит, что произошло, и это, я думаю, к лучшему. Ей изготавливают протезы на четыре зуба, которые были выбиты при падении. Я понятия не имею, как они заставят ее носить их на регулярной основе.

– Мне жаль, детка.

Она смотрит на меня со слезами на глазах.

– Да. Это паршиво.

Мне требуются все мои силы, чтобы не потянуться к ней и не заключить в объятия.

– Чем я могу помочь?

– Ничем, Таннер.

– Пожалуйста. Всем, чем угодно.

Она качает головой.

– Ты все усложняешь, просто находясь сейчас здесь.

Она хочет, чтобы ты ушел. Сделай это ради нее.

– Ладно. Я пойду.

Я разворачиваюсь и спускаюсь по лестнице, борясь с желанием стремглав вернуться обратно. Я продолжаю идти. Не оглядываюсь. Предоставляю ей пространство, в котором она нуждается, как бы мне это ни было ненавистно. Но я надеюсь, что она не сочтет, что я даю ей свободу, отказываясь от нас. Во всяком случае, я как никогда уверен в своих чувствах к ней и в том, что нам хорошо вместе.

Это наводит меня на мысль: возможно, сейчас я ей не нужен, но ей определенно нужен кто-то... и я точно знаю, кто именно.

***

– Ты идешь с нами, - говорит Хантер в пятницу в десять вечера.

– Нет, - отвечаю я, ложась на свой жалкий надувной матрас, мои волосы и рубашка насквозь пропахли только что разведенным костром. Рив пару минут назад уехала, чтобы забрать МакКенну, и я хочу быть здесь, когда она вернется домой. Иногда это единственная возможность увидеть ее мельком за весь день.
– Я остаюсь.

– Нет, ты идешь, - говорит Сойер, прихорашиваясь перед зеркалом.
– Никаких возражений.

– Отвали, Сойер.

– Заткнись, Таннер, - говорит Хантер.
– Ты идешь.

– От меня дерьмом несет.

– Какая разница? На кого тебе производить впечатление, брат.

– Спасибо за напоминание.

– Да ладно, ты знаешь, что я имею в виду.

– У меня нет настроения, - ворчу я.

Сойер выдергивает пробку из моей надувной кровати по пути к двери, и она мгновенно начинает сдуваться.

– Маленький засранец!
– кричу я, швыряя подушкой в дверь, которая с грохотом захлопывается за ним.

Хантер садится на корточки рядом со мной, а я медленно опускаюсь на сдувающемся матрасе на пол.

– Что, если мы наткнемся на Рамону, а? Ты должен присматривать за ним вместе со мной.

Во всей вселенной, в буквальном смысле слова, нет ни единого стимула, который заставил бы меня пойти куда-нибудь этим вечером, но этот почему-то срабатывает. Будь проклят Хантер за то, что так хорошо меня знает.

– Черт!
– взрываюсь я.
– Ладно.

– Смени джинсы и надень чистую футболку. Мы будем снаружи.

Лежа на своем сдувшемся надувном матрасе на жестком полу, я являю собой жалкую картину, но Хантер прав: мы не можем позволить Рамоне запустить свои корявые когти в нашего младшего брата. Я встаю и переодеваюсь, не утруждая себя умыванием или расчесыванием волос, и присоединяюсь к своим братьям.

– Братья Стюарты покоряют Скагуэй!
– вопит Сойер, которому, по факту, еще нет двадцати одного, но он уже много лет очаровывает своими методами любителей пива.

– Больше похоже на то, что…старшие братья Стюарты следят за тем, чтобы младший Стюарт не угодил в беду, - бормочу я, усаживаясь рядом с Хантером, который сегодня за рулем.

– Я же обещал, что не стану связываться с Рамоной. Что вам еще нужно, парни?

Чтобы она свалила обратно в свою Калифорнию.

– Куда мы направляемся?
– спрашиваю я Хантера.

– “SBC”? “Пастернак”?

– Ни то, ни другое, - отвечаю я. “SBC” - любимое заведение Рамоны, и, честно говоря, я не уверен, что смогу сегодня находится в “Пастернаке”.