Чтение онлайн

удержать в поле зрения одновременно и Бара и Пузо. Мгновенно вспомнилась

сценка, подсмотренная на днях - две крысы охотились на кобру. Они работали

слаженно, нападая спереди и сзади, выматывая и не давая возможности ускользнуть...

– Это была политическая акция, - огрызнулась она, - да, я была там! И не видела ни одного бандита. Там были обычные люди, мужчины, женщины и даже дети. Ваш реверанс Мешхаре лишил их средств к существованию.

– Что поделать, - мэр развел мягкими ладонями, - они хотели независимость. Они ее получили. Если бы мы не сняли таможню, здесь бы уже стоял мешхарский спецназ. По мне - пускай бы стоял, но народ Халибада выбрал свободу, - короткий смешок Пуза показался ей безмерно оскорбительным, - вам, как американке это должно быть близко.

* Как видите, мисс Логан, оснований для вашей высылки, конечно, маловато, но при большом желании наскрести можно, - добавил Бар, не дав

установиться тишине, - И сегодня вы сделали все, чтобы это желание у нас

возникло. Не обессудьте.

– И что?
– холодно спросила Розали, сознавая что снова сорвалась на пустом месте и непоправимо хамит, - вы будите искать основания для высылки Розали Логан? Это единственная проблема Халибада? Все остальное в полном порядке?

– Нет, - криво усмехнулся Бар и глянул на девушку в упор, - Вы - не единственная заноза в заднице Халибада. Но вас легче всего выдернуть.

Розали с изумлением заглянула в круглые и наглые глаза. Обернулась. Руки Пуза были крепко сцеплены в замок. Он молчал. Просто молчал. Она отступила. На глаза попался тот самый Колобок, о котором она почти забыла. Смотревший на нее. Не на Бара, не на Халифа а на нее. И безмолвный как каменный идол. Глаза словно налились крутым кипятком и она почувствовала что по щекам бегут горячие, быстрые слезы.

Внезапно Колобок, доселе не проронивший ни слова, выступил вперед:

– Мисс Логан, вы можете идти. Никаких претензий к вам у администрации нет. Если вы решите предъявить иск за нанесенное оскорбление то это ваше право. Но от имени администрации я приношу извинение за все, что вы здесь услышали.

Розали с грустной симпатией взглянула на этого человека и, чуть помедлив, кивнула головой.

* Извинения приняты. Иска не будет.

И вышла.

И еще целых десять секунд висела томительная тишина, а потом прогремел

взрыв.

– Ты что, Колобок, охренел?
– рявкнул Пузо, не стесняясь полупьяного мента.

* А вас это удивляет? В этом зоопарке и святой Лука охренеет, - ответил

Колобок, но так тихо, что его никто не услышал.

* Мисс Логан...

Она обернулась. Тому, кто ее остановил, было лет 25, не больше, и похож

он был на телохранителя в штатском.

* Господин мэр предоставляет вам машину с водителем.

Розали ощутила за спиной бесшумное, мягкое движение и быстро

повернулась: "Вольво" темно-серого, даже сизого цвета беззвучно притерлось к

обочине и застыло, как сгусток ночного тумана. За зелеными, густо

тонированными стеклами было не разглядеть ничего, но Розали поймала себя на

мысли, что ей и не хочется туда глядеть. "Призрак убитой совы"...

– Спасибо, - она торопливо качнула головой и поспешила отойти, подсознательно ожидая, что "призрак" полетит следом, пугая ее своей бесшумной мощью. Но "Вольво" осталось на месте.

Треск и грохот постепенно стихали, пока не сошли на нет. Сирены смолкли

еще раньше, и площадь перед зданием мэрии, похоже, очистилась. Последними

успокоились овчарки. В стремительно наступающей тьме уже трудно было

разглядеть собственные руки, но внезапно на крыше вспыхнул свет: четыре

мощных прожектора залили площадь неравномерным сине-красно-фиолетовым

сиянием. В витрины спешно ставили огромные куски фанеры и электрокартона,

появилась техника и люди с метлами, швабрами и совками. На помосте

завозились, поднимая опрокинутые колонки и протягивая провода. А площадь

снова стала заполняться народом.

В темноте город изменился. Дома словно придвинулись теснее друг к

другу, сжимая и без того узкие улочки. Звучала музыка. Розали узнала "Депеш

Мод", поморщилась, но стерпела, это было все-таки лучше, чем Анжелика Варум,

"очаровашка, в трусах ромашка", к тому же, как не верти, "на родном языке"...

В мистическом, мертвенном свете лица людей казались неестественно

худыми. Скулы и носы выпирали, словно народ был изможден долгим голоданием.

Вместо глаз темнели жутковатые провалы. И все это вместе составляло вполне

конкретную и законченную картинку средневекового шабаша вампиров. На фоне

развалин замка, после "турнира", который закончился массовым побоищем, ассоциация напрашивалась сама.

Состав толпы тоже изменился и, пожалуй, не в лучшую сторону. Пропали

дети, молодые женщины и пожилые люди. Площадь и близлежащие улицы заполнили

подростки и молодые ребята раннего послеармейского возраста. Все они были

либо "слегка", либо "порядком", либо просто пьяны "до белых коней", и

никакого особого веселья и удовольствия на юных лицах Розали не заметила. Те,

кто "догнал", были благодушны, те, кто "не успел" - досадливо оживлены. В

воздухе висел острый запах пива и плотный сленг, густо приправленный

инвективной лексикой. Попадались, и не так редко, глаза и вовсе оловянные.

"Дурь" в Халибаде большим злом не считала даже милиция. Ее можно было

приготовить чуть ли не прямо на "поле" с помощью костерка, консервной банки и

куска марли. Старики испокон веков использовали ее как средство от зубной

боли. А молодые... наверное у них тоже что-нибудь болело. Душа, например.

К ней пытались цепляться, она проходила мимо не отвечая, хотя язык

чесался. Но с этим зудом Розали давно научилась справляться. Тем более, что и

нужно то было для этого всего-ничего: поглубже нырнуть в свои мысли. А мысли

были невеселыми.

Ежу понятно, что Пузо и его присные не упустили и не отпустили ее, а

"пустили погулять на коротком поводке". Ее обаятельная улыбка наверняка уже