Чтение онлайн

рога. Толпа заволновалась и придвинулась поближе. Заработали обе камеры

халибадского телевидения. И на деревянный помост выступил "герольд"... в

черном костюме - тройке и галстуке-бабочке. Улыбаясь лучезарно, и слегка

идиотски, герольд выдернул из гнезда грушу микрофона:

– Доблестные сэры и сэрухи, - глухой смешок прокатился как волна от задних рядов к помосту, - как известно, средневековые рыцари в своих средневековых замках средневековыми вечерами очень скучали без телевизора, и развлекались тем, что рубили друг друга в средневековый очень мелкий винегрет. Это называлось "турнир", - Герольд остановился, пережидая жидкие

аплодисменты, - Сегодня вы увидите, как самые доблестные сэры рыцари Халибада и

Мешхары будут сражаться в честь прекрасных дам и победитель получит средневековое право выбрать королеву Любви и Красоты!

Розали скептически хмыкнула:

* Интересно, а как на счет средневекового права "первой ночи"?

* Прекрасных дам на сцену!
– голосом Якубовича провозгласил герольд и

Паша, открыв, было, рот для ответа так с открытым ртом и застыл. Под музыку

Энио Мариконе на сцене появлялись "королевы" в нарядах - один фантастичнее

другого: верх от Диора, низ от Юдашкина, прическа от фонаря. Их было столько,

что в глазах зарябило...

* Кстати, знаете анекдот про средневековых рыцарей, - надрывался герольд, - Идут по Палестине три рыцаря: русский, немец, и поляк...

Глеб Мозалевский отошел недалеко. С его внешностью было бы немыслимо

даже пытаться затеряться в толпе. Он и не ставил перед собой такой задачи.

Глеб знал - когда будет нужно, он начнет действовать и его путь, как путь

змеи на камне, останется тайной для мудрецов. Он следил за гривой огненно-

рыжих волос и светловолосой головой рядом без злости, но и без сострадания.

Злость будет потом, а страдания... Он мазнул по толпе равнодушным взглядом.

То, что любого из них повергло бы в депрессию, у него не стерло бы кривой,

ироничной улыбки с лица. Ленивое течение мыслей оборвал тихий зов, как будто

из под ног:

* Привет...

Он опустил глаза: грязный карлик бомжеватого вида скалил желтые зубы.

– Кузя, - он повел подбородком в сторону тех, кого оставил, - сможешь тихо отсечь белобрысого?

– Приказывай, - Кузя сглотнул, на тонкой шее дернулся кадык, и Глеб невольно отстранился.

– Приказ отдан. Сделаешь все, как надо - получишь обещанную награду. Но до того... принесешь мне "Черную луну".

Кузя вздрогнул. Но в этот миг Глеб смотрел в сторону, и как будто не

заметил Кузиного позора.

* А может, ну ее к бесу, а?
– задумчиво произнес он, щуря карие глаза.

– Конечно, - торопливо согласился Кузя, - тебе ли переживать... Все бы так с бабами управлялись. А "луну", ну ее, а? Пусть лежит там, где лежала...

Ответом ему был сухой смех без веселья и взгляд, просверкнувший металлом.

* Неси "луну", Кузя. Это приказ. А о моей душе... не твоя печаль.

* Но...

* Брысь.

И Кузя исчез.

В поединке скрестились длинный рыцарский меч и кельтский топор. Миг

противостояния, дрожащего солнца на острие и противник, подогнув колени,

упал, откатился в сторону. Но оружия не выпустил и у самого края помоста

легко вскочил - серый плащ взметнулся за спиной, скрыв напряженную улыбку.

"Черный" плавно, по-кошачьи развернулся на носках в ту же секунду, и когда

"Серый" ударил, вскинул оружие и принял топор на основание лезвия. И вновь -

миг противостояния и дрожащего солнца на металле.

Подталкивая друг друга зрители подвигались ближе и наконец окружили

помост плотным кольцом, прижав Розали к спутнику. Она этого не замечала,

сосредоточив внимание на действии, которое на глазах у тысяч зрителей творили

эти, такие знакомые ребята. Она знала "кельта" и "крестоносца", знала

"сарацина" и "короля Кастилии", парни как парни, со своими заморочками, но

без всяких "потусторонних" способностей доже в эмбрионной стадии. Однако то,

что они творили сейчас, иначе как "магия" назвать было нельзя: завеса времени

приподнялась над деревянным помостом и зрители почувствовали это, не зря же

притихли даже неугомонные пацаны, не зря проступило напряжение на лицах

мужчин, и побледнели женщины. Это была игра, танец, жесткий силовой балет с

тщательно отрепетированными "па", и исход был заранее известен, но об этом,

казалось, напрочь забыли и зрители и участники, два парня, два рыцаря, два

воина позабыв о том, что все это - лишь театр, бились, казалось, насмерть.

Или это и впрямь только казалось сжавшейся от напряжения Розали.

Магию грубо нарушил голос Марины, прозвучавший совсем рядом:

– Игорь, когда победишь, смотри, даму не перепутай, кроме Лены слов никто не знает, еще опозоритесь перед гостями.

– Хорошо, Марина Георгиевна, - "кастилец" скривился, как от зубной боли и поспешил скрыться за спиной Арлекина.

– А на счет бардов я и сама сомневалась. Надо было, конечно, Розенбаума пригласить... Неизвестно, что они там запоют, может это детям и слушать нельзя... Голос отдалился и смолк, но свое черное дело он сделал: праздник исчез, волшебство растаяло. На помосте скакали двое великовозрастных "ряженых", не слишком старательно делая вид что дерутся. Зрители, стоявшие рядом, перевели дух, зашевелились, нервно улыбаясь друг другу, кто-то отступил назад, освобождая место. Делегация Мешхары откровенно скучала, представитель мэра демонстративно глянул на часы. Пузо жест заметил, хоть и глядел в другую сторону и подозвал Марину.

– Закругляйтесь, - бросил он вполголоса, - я надеюсь, в банкетном зале все готово?

За спинами случилось некоторое шевеление и откуда-то из недр толпы

протолкался белобрысый детинушка - косая сажень в ушах, в ярко-оранжевом

фирменном комбинезоне, готовом треснуть на плечах. Колобок стоял поодаль, в

той же позе, потирая подбородок, но, увидев комбинезон, вскинулся и шагнул

навстречу.

* Что-нибудь случилось?

– Все о'кей, смонтировали, можно запускать, - комбинезон говорил с легким акцентом, но вполне правильно и бегло, - только одна проблема - куда запчасти сложить. В ваши гаражи, мэр сказал, нельзя.