Чтение онлайн

хук правой. Зверюга спружинила, стеклянные глаза вспыхнули, мохнатые лапы

зашевелились, вызывая тошноту и омерзение, потом что-то слабо щелкнуло и паук

замер.

* Может, в картишки сбросимся?
– Миша похлопал по карманам, потом,

покосившись на Пашу сплюнул через левое плечо и добыл новую, нераспечатанную

колоду прямо из воздуха.

* Как в лучших казино Лас-Вегаса, - удовлетворенно заметил он, - в

"вист" умеешь? Ах да!
– он хлопнул себя по лбу, - извини, поручик.

* Втроем что за игра?
– с сомнением протянул Гавриш.

* А мы сейчас Петюню выдернем, четвертым будет.

* Стоит ли?

– Один фиг - понадобится, - резонно ответствовал Миша, тасуя колоду с ловкостью заправского шулера, - уходить-то надо, а кавалергарду сквозь стенку стремно...

* Эй, ребята, - Паша покрутил головой. Он уже давно с растущим

беспокойством вслушивался в бессмысленный и беспечный обмен репликами, и чем

больше он слушал "сладкую парочку", тем меньше ему нравилось их настроение, -

может подождем с "вистом"? может, сначала сообразим, как мне выйти отсюда?

* Спокойно, поручик. Не дергайся, - неожиданно властно осадил его Миша.

Широченная улыбка вмиг подсохла и под ней обозначилось усталое и

обеспокоенное лицо, - Все тебе будет, и даже с собой. Дождемся рассвета...

если дождемся. А потом подумаем, как нам жить дальше.

* Что-то случилось, - понял Паша.

Гавриш, по-обыкновению помалкивал, хотя мог сказать многое и, как

вспомнил Паша, в силу слова, вообще-то, верил. Однако предпочитал молчать.

Плохо дело.

– Пока вы изволили прохлаждаться в обмороке, мир изменился, - жестко

сказал Миша. Руки его, ловко тасующие колоду, на миг замерли, а когда снова

пришли в движение, Паша понял, что не может оторвать от них взгляд. Тревожно

звенела невидимая струна и звук этот все нарастал.

Что-то случилось... с ней?

Не отвечает, - тихо произнес Гавриш, мудря с радиотелефоном, - должно быть, отключился.

* Ну так пошли ему сигнал на пейджер.

Лампочка снова замигала, но Паше было уже наплевать на лампочку. Он

встал, плохо соображая, что собирается делать. Руки непроизвольно сжались в

кулаки.

* Что с ней?
– потребовал он с ледяным спокойствием, которое было страшнее всякой ярости.

* Скажи ему, Гавриш, - буркнул самозваный крупье и бросил карты на пол.

Одна, крутясь в воздухе, опустилась к ногам Паши, рубашкой вверх. Он

наклонился, и, чувствуя странное нежелание это делать, все-таки поднял ее. И

перевернул, наперед зная, что увидит на ней.

Туз пик.

– Змей одел ей на палец "Черную Луну" - Гавриш пожал плечами, словно

извиняясь то ли за чужой поступок, то ли за плохую весть, - мы все немного

опоздали. Теперь Лилит - его ...

"Сумеречный кабинет" в ту ночь и не думал расходиться, как в недоброй

памяти тридцатых, когда работа по ночам без выходных и праздников была явлением рядовым и никого особенно не удивляла.

Двое сидели на длинном черном диване и курили "Мальборо" из пачки

Эконома. Двое стояли у окна, устремив на площадь невидящие взгляды и курили

"Верблюда" из пачки Зятя. Пятый стоял в углу, подперев, по обыкновению,

подбородок ладонью, и курил "Родопи" из своей собственной пачки. "Аппарат

мэра" играл в молчанку уже почти час. Им было о чем помолчать. В десять ожила

"прямая линия". На проводе был госсекретарь суверенной и независимой Мешхары.

Ультиматум был неофициален, как и большинство подобных вещей, и предельно

ясен: к вечеру завтрашнего дня головы зачинщиков "путча" должны торчать на

воротах, а народ - славить всемогущего халифа Мешхары, а иначе - Халибад

позавидует Содому, Гоморре и Чернобылю, как всем вместе, так и каждому в

отдельности...

Три часа назад Пузо оторвав белое ухо от телефона слово в слово

повторил услышанное и замер, глотая воздух ртом. И сейчас "мэрская" команда

переваривала сообщение Пуза, как питон, проглотивший боксерскую перчатку.

Общими стараниями "дымовая завеса" получилась что надо. В сером плывущем

тумане утонули сначала люди, потом стола, потом стены. Проветривать помещение

ни у кого охоты не было.

За окнами заметно стемнело. Показались звезды.

Пузо тяжело завозился на диване. Все, как по команде, повернули голову,

пытаясь в сигаретном дыму разглядеть лицо мэра.

– С Мешхарой СЕЙЧАС нам ссориться нельзя, - медленно произнес он и остановился, ожидая реакции на свои слова. Все молчали. Потом...

* Без вариантов, - кивнул Эконом.

– Простите, - Колобок пошевелился, разминая затекшие плечи, - если я вам не нужен...

И, не закончив, вышел из "сумеречного кабинета" спиной вперед.

Писк телефона не мог разбудить Глеба Мозалевского по той простой

причине, что он не спал. Он стоял у окна и смотрел как одно за другим гаснут

окна в доме напротив, как перемещаются по небосводу звезды. И ни о чем не

думал. Сердце было переполнено а голова пуста. Ему было суждено видеть сияние

неба и глубины ада, он изведал все потайные лабиринты человеческой души и мог

играть на ней как на хорошо отлаженном инструменте. Но самого себя он никогда

не мог понять до конца...

* Я слушаю, - механически бросил он, не собираясь слушать ни мгновения.

* Глеб...

Голос принадлежал Колобку.

* Я слушаю, - повторил Мозалевский, выныривая из небытия.

* Не по телефону... Ты где? Я подъеду.

– До меня и пешком недалеко, - ответил он, скользя взглядом по темным окнам и бессознательно избегая смотреть в ту сторону, где темнел на скале готический шпиль, - гостиница "Козерог". Встречу внизу, у телефонов. Коротким ударом ладони Глеб загнал антенну обратно в гнездо, бросил трубку на старое, обшарпанное кресло и обвел комнату долгим взглядом.