Чтение онлайн

появилась во всех возможных ориентировках, а симпатичные интеллектуалы с

четырьмя звездами под штатским пиджаком уже получили задание выявить связь:

ЦРУ - Халибадское Сопротивление. Для мэра такая связь сейчас была бы подарком

судьбы. По крайней мере, она дала бы Пузу отличную возможность эффектно

повесить всех собак на мифический "международный заговор", и он этой

возможности не упустит. "Медвежья услуга" - вот как называется подобный вид

помощи. И Игорь, когда раскинет мозгами, вряд-ли благословит Розали Логан на

новые подвиги. Если он жив. Если Паша жив. Если хоть что-нибудь уцелело после

сегодняшнего "левого марша"...

Неожиданно перед глазами материализовалась сине-сиреневая тень в

безрукавом тельнике, с массивным крестом на шее и плохо сфокусированным

взглядом. Розали сделала шаг в сторону, чтобы обойти тень, но рядом выросла

другая. Она оглянулась: подростки замкнули ее в кольцо. На первый взгляд и

без учета скрытых резервов их было семеро. И все безбожно пьяны. Слишком

пьяны, чтобы на них могли подействовать доводы разума. И слишком трезвы,

чтобы выпустить.

Один на один она бы справилась с любым. Двое уже были проблемой. А

семеро - это уже не проблема, это был гроб с музыкой.

В чем дело, ребята?
– спросила Розали, и голос показался ровным и безмятежным даже ей самой. В ответ парень дохнул ей в лицо дымом дешевых сигарет и выдал пространно-философскую фразу наполовину по-английски, наполовину по фене. Синтаксис ее остался загадкой для Розали, но общий смысл она уловила - ребята испытывали острый дефицит в области общения полов и рассчитывали, что она этот дефицит восполнит. Неясно, всерьез рассчитывали, или для прикола. В обоих вариантах были свои плюсы и минусы, а в общем, это был полный абзац.

На счет реакции толпы она не обольщалась, здесь всем на все было наплевать, кроме пива и "дури"...

Неожиданно вспомнилось лицо Стража: тонкое, спокойное, с капелькой

грусти в серых глазах. Таким она видела его в последний раз, в Санджапуре.

Слова, которыми он напутствовал ее в тот миг показались ей лишними:

"Запомни, никто и никогда не придет на помощь побежденному... А если

это случится, значит мир изменился и, возможно, достоин жить. Но я в это не

верю. И никто не поверит, если у него есть хоть капелька мозгов."

Страж был прав. Как всегда. Но, упрямо дернув плечом, Розали закрыла

зеркало. Как всегда...

Чья-то рука сцапала ее за запястье. Рука была сухой и теплой, но все-

равно показалась ей липкой и грязной. Отработанным движением она освободилась

от захвата. Парень рухнул на колени, зажимая локоть. Розали выпрямилась и

обвела всю компанию быстрым, внимательным взглядом. Что бы там ни было, вряд

ли эти пацаны хотели ее убить. А если и хотели... Розали глубоко сомневалась,

что им это под силу.

* Развлекаетесь?
– металлический голос прозвучал совсем рядом и, словно

разрубил пополам шумовую завесу из пьяных воплей и ритмов "Депеш Мод". Стало

тихо. Площадь отодвинулась, пропала в тумане, осталась только цепочка ярких

глаз, в которых таял ошалелый хмель, сменяясь недоумением. Потом крепыш,

который был здесь за главного, хрипло спросил:

* Тебе, мужик, чего?

– Не "мужик", а подполковник СНБ господин Мозалевский, - поправил голос и перед носом парня мелькнули "красные корочки", - под козырек брать не обязательно... э, нет, в руки не дам, инструкция не разрешает, - "корочки" исчезли так же быстро, как и появились, - Свободны, ребята.

Кольцо распалось на две половины, а потом вдруг стало таять

стремительней и бесшумней, чем струйка дыма на ветру. И только тогда она

позволила себе обернуться.

Таким мужчинам нужно запретить улыбаться в законодательном порядке, -

подумала Розали с немой покорностью судьбе, - потому что это яд, которым

можно отравить насмерть. И, будь я проклята, он об этом знает.

* Испугалась?
– вполголоса спросил Глеб.

* Да нет, - это было отчасти правдой, - Я, вообще-то, девушка не пугливая.

О второй части правды она предпочла умолчать. О том, что испугалась

сейчас, увидев его.

Площадь осталась позади. Перед ними была узкая темная улица, наглухо

запертые ставни и бесконечная, безликая тишина вокруг, до самого горизонта.

Только над головой горели звезды - слишком высокие, чтобы быть хоть немного

заинтересованными в том, что творилось на земле.

* О чем ты думаешь?

* О том, как высоко Пузо оценил мою скромную персону, - откровенно

сказала она, - даже подполковника для меня не пожалел. Я чувствую себя польщенной...

* Ты о чем?
– тихо спросил спутник.

* Только не говори, что ты оказался здесь совершенно случайно, - хмыкнула Розали.

– Хорошо, не буду. Но, между прочим, просто в порядке информации, это так и есть.

– Тогда извини, - но тон Розали был далек от просительного, как и она сама от того, чтобы поверить офицеру СНБ. Раньше считалось хорошим тоном не верить иезуитам.

Фонари не горели. Легкий ветер толкнулся в лабиринте домов, шевельнул

густую листву в палисадниках и растаял, не принеся прохлады. Собаки не спали,

изредка они тревожно взлаивали, но быстро смолкали, погружаясь в странное,

присущее всем хорошим сторожам состояние "бдительной дремы".

Они шли рядом, но не касаясь друг друга. Глеб чувствовал ее неостывшее

напряжение и наперечет знал все ее невеселые мысли. И мог бы поделиться своими...

...Если кто-то, пусть даже с чужой подачи, вскидывает к небу кулак и

кричит "Смерть!", он должен быть готов к тому, что она ответит. За убеждения

всегда приходилось платить, и платы "презренным металлом" судьба не брала...

Громада Шлосс-Адлера, казалось, не приближается совсем, но это только