Чтение онлайн

Вдруг буквы задвоились и поплыли. Я протёр глаза. В них будто насыпали песка. Я зажмурился, потряс головой и снова открыл глаза.

Через секунду я сообразил в чём дело: я же с раннего утра на ногах. О том, что было вчера, и вспоминать не хочу. Меня просто накрывает усталость. Уже ни собственных резервов, ни ментальной поддержки панды не хватает. Мне бы присесть, а лучше прилечь и поспать хотя бы часок.

Не смотря на то, что я вымотан событиями безумно длинного дня, да и предыдущих дней, сейчас нет времени на отдых.

Я встряхнул головой, беря себя в руки. Глубоко вдохнул, насыщая мозг кислородом, и сосредоточился на изучении рецепта на пергаменте.

И тут в процессе решила поучаствовать Ника, о которой успел позабыть.

Панда запрыгнула на стул рядом со мной, вытянула шею и принюхалась. Глаза её расширились, хитрый нос задвигался из стороны в сторону, любопытные усы заходили ходуном. Её явно заинтересовало что-то на столе.

Я хотел было её погладить, но она ловко увернулась, и прежде, чем я успел среагировать, Ника вспрыгнула на стол и шустро цапнула лапкой два пучка выложенных Антонием трав. Зажав добычу в зубах панда проворно метнулась к краю стола.

– А ну отдай! – взвился Антоний. – Это ценные травы! Ах ты, прожорливая лесная тварь!

Ника принялась драпать от злого старика с зажатыми в зубах пучками. Она воровато сверкнула на старика квадратными от испуга глазами и, приземлившись на пол, метнулась под ближайшую лежанку.

Антоний бросился за воровкой. В попытке нырнуть следом за пандой под лавку он едва не врезался лбом в борт кровати. Старик упал на колени, с кряхтением запустил руку и попытался нашарить панду, забившуюся в дальний угол.

В ответ раздалось злобное шипение. Антоний отдёрнул руку и затряс ею в воздухе.

– Ещё и кусается!

Я кое-как сдерживал хохот, зажав рот ладонью. Я наклонился, заглянул под кровать и увидел картину, от которой едва не расхохотался во весь голос. Ника сидела в дальнем углу, прижавшись к стене и обороняла добычу. Шерсть вздыблена, глаза светятся, уши прижаты. Она очень быстро запихивала пучки трав себе в рот, при этом пытаясь одновременно выглядеть грозно и шипеть на Антония. Получалось плохо – щёки раздувались, из уголков пасти торчали стебли, а грозное шипение больше напоминало чавканье.

Антоний сделал ещё одну попытку дотянуться до панды. Получил когтями по пальцам и сел на пол, качая головой.

– Простите, – сказал я, давясь смехом. – Она обычно не такая. Наверное, сильно проголодалась.

– Ладно, пускай жуёт. – Антоний махнул рукой и поднялся на ноги. – Хорошо, что у меня ещё есть запас. – Он снова прошёлся вдоль своей гирлянды из трав и собрал нужные растения. Положил на стол и строго погрозил мне пальцем: – Но больше ко мне в дом её не приводи! На такое ненасытное пузо не напасёшься!

Я кивнул и самым убедительным тоном сказал:

– Больше не приведу.

В следующий миг я почувствовал знакомую волну бодрости. Голова прояснилась, усталость отступила. А панда-то похоже не только о своём животе думала. Она наедалась, чтобы помочь мне, транслируя полезные свойства через нашу связь.

Я вернулся к изучению рецептов с новыми силами и посвежевшей головой.

– Антоний, но почему здесь три рецепта? – спросил я и поймал на себе хитрый взгляд старика. Он явно ждал этого вопроса, но отвечать не спешил. Явно хотел, чтобы я сам додумался до правильного ответа.

Я стал вчитываться в написанное. Два первых зелья безусловно были полезны, но чем глубже я вчитывался в описание, тем больше понимал подвох.

Например, зелье воинской ярости было чем-то сродни моему взвару, только значительно сильнее, минимум раз в пять. Однако у него был неприятный побочный эффект. Зелье значительно повышало боевые навыки: силу, скорость, реакцию и выносливость, а еще резко повышало агрессию и притупляло чувство страха. Иными словами, зелье подавляло инстинкт самосохранения.

Я поднял глаза на Антония и спросил:

– А разве сочетание ярости и бесстрашия не опасны? – Заметив в его глазах одобрение, продолжил: – Это ведь значит, что воины полезут на мечи, не думая о верной гибели?

– Молодец, – кивнул Антоний. – Бесстрашие – именно так и есть. Зелье воинской ярости может быть полезно, и у опытных воинов оно нередко есть в арсенале. Но опытные воины знают себя и могут контролировать собственные порывы. Но зачастую даже у опытных воинов после применения зелья страх отключается, и воин прёт напролом. Да, за собой он уносит много врагов, становясь машиной смерти. Но сам при этом получает такие раны, что редко выживает.

Я перечитал состав. Эффект ярости и бесстрашия по сути давал один ингредиент.

Гриб волчьего клыка.

Свойства: резко повышает агрессию и притупляет чувство страха. Сила +20%, скорость реакции +20% на 4 часа.

Является сильнейшим катализатором, значительно усиливая базовые свойства ингредиентов.

Скрытые свойства: подавляет инстинкт самосохранения. Вызывает сильнейшую ярость вплоть до полной потери контроля. Токсичен в чистом виде.

Я представил, как бьются наши деревенские, забыв об инстинкте самосохранения, и по коже пробежал озноб. Нет уж, такое зелье я варить не согласен.

– А если вместо гриба волчьего клыка использовать что-то другое? – предположил я.

– Зелье растеряет большую часть усилений, – развёл руками Антоний. – Зельевары не одно столетие пытаются сделать это зелье без побочного эффекта. Но кое в чём преуспели.

– И в чём же? – с искренним интересом спросил я.

– Можно убрать все полезные свойства и оставить только эффект ярости и бесстрашия, причём усилив их.

– Зачем это? – удивился я.

– Можно подлить такое зелье в еду врагу или смазать наконечник стрелы. И тот, кто получит эффекты, будет атаковать всех, кто рядом, без разбора.

– Тогда это зелье станет ядом! – удивлённо воскликнул я.

– Именно, – кивнул Антоний, – но к ядам тебя рано подпускать.

– А что не так с зельем каменной кожи?

– При употреблении кожа воина покрывается минеральной коркой. Это повышает защиту от физических повреждений. Атаковать такого воина – только мечи тупить. Но зелье сильно замедляет движения. В итоге воин себя защитит, но будет двигаться со скоростью улитки.