Чтение онлайн

— Я не хочу провести с тобой одну ночь. Я хочу провести с тобой все ночи и дни, что нам отмерены в этой жизни.

Я прикусила губу, ах, как же я мечтала услышать это! До чего же романтично, ванильно, аж сладкий привкус во рту появился.

Я, правда, хотела ответить тоже что-нибудь романтичное, но из моих уст вылетело совсем другое:

— И ты не спросишь меня о муже?

— Я знаю, что его у тебя уже нет.

— Откуда ты можешь это знать?!

— Я чувствую это сердцем.

На пару мгновений я впала в ступор, а потом до меня дошло:

— Ты искал информацию на меня! Ты сам сказал. И что же ты нашел?

— То, что ты свободная девушка, — невозмутимо отозвался он и прикусил меня за мочку уха.

Ах! Как же меня от него ведет! Но… здравый смысл! Если он будет думать обо мне плохо, потому что я прямо вот так сразу соглашусь пойти с ним? А если посчитает меня легкодоступной? А если…

Он меня поцеловал, и все «если» растворились без следа. Я так сильно его желала, я так много мечтала о нем, что отказаться от его приглашения не смогла бы. Не смогла бы, даже вздумай автор нашего с Эйденом романа вплести в сюжет для нас новые препятствия на пути к любви. К сладкой, нежной, страстной, всепоглощающей любви.

— Я пойду с тобой, — выдохнула ему в губы.

Мы вышли из беседки и…

Конечно, ну, куда без них?

На пороге нас уже ждали: угрюмый волк, насупленный кот, нахохленный ворон и взъерошенная сова. А! Вот и Эни тоже вышла из-за угла таверны. Со скалкой.

— Татьяна, ты иди, — коротко приказала мне моя растрепанная спросонья подруга. — А мы тут Эйдена займем. Не переживай, ему не будет скучно.

Как-то слишком угрожающе прозвучала последняя фраза, я невольно сжала руку Эйдена крепче.

— Иди, Таня, тебе после рабочего дня наверняка хочется душ принять, — ласково проговорила Эни, грозно похлопывая скалкой о ладонь.

— Кар-р-рамба, ты что, нам не доверяешь?! — вскричал ворон, видя, что я не двигаюсь с места.

— Доверяет, конечно, мы же ее друзья, верно? — елейно промурчал Аластор и как бы невзначай махнул лапой, выставив напоказ вселяющие страх во всех его врагов когти.

Феник легонько толкнул меня в бочок и заговорщически прошептал:

— Не бойся, я его покараулю. От меня еще никто не сбегал.

Ну, вот что я могла сделать? А тут Эйден еще проурчал мне на ухо:

— Не торопись, мне и самому хотелось познакомиться с ними поближе.

Я обвела неуверенным взглядом свою банду, на всякий случай погрозила им пальчиком и со спокойной душой отправилась приводить себя в порядок. Не съедят же они его, в самом деле? Да и Эйден уже взрослый мальчик, неужели не сможет за себя постоять?

Спустя пару часов я вышла из таверны вся такая легкая, воздушная, благоухающая и вдохновленная. Свободный подол белого платья развевался на ветру, тугой корсет подчеркивал ставшую значительно более тонкой за последнее время талию, а все мои мысли были только об одном. О совсем не романтичном, низменном, но страстно мной желаемом. Да… Не быть мне героиней любовного романа, они о таких пошлостях наверняка не думают. А я думала! И совсем не стеснялась своих мыслей.

Завернула за угол и… едва не села от бескрайнего изумления прямо в пыль, прямо в белом платье. А все потому, что меня уже ждали.

— Вы такие красивые и нарядные, — ошарашенно прошептала я. — Куда-то собрались?

Нет, ну на самом деле, столько времени уже вместе провели, вот ни разу не видела на сове белых бантов, да и на Аласторе белый галстук смотрелся чужеродно, приблизительно, как на коне бейсболка, или как на волке белая феска… Отпад, конечно. Но круче всех меня поразил Элронд, он красовался в белом пиджаке и в огромных белых очках на клюве.

— Мы решили провести обряд на закате! — торжественно провозгласила Пурга.

— К-какой обряд?

— Эйден принесет тебе клятву верности на крови! — патетично выдал Аластор.

— Чего-о-о?

— Но, дорогая, все мы знаем, как болезненна для тебя тема измен. Поэтому мы поговорили с Эйденом, и он согласился. Прошу заметить, добровольно согласился!

Вот так и разговаривай с психотерапевтом по душам! Всем все растрепала!

Тут до меня дошло, что я не вижу самого главного участника сего действа:

— А где сам Эйден?!

— Готовится, — лаконично изрекла Пурга.

— Ну, пусть готовится, — почти прорычала я, — а с вами мы сейчас обсудим кое-что.

— Что? — захлопала глазками моя верная подруга.

— Понятие личных границ, — хлопнула я кулаком по раскрытой ладошке.

Первым почуял, что пахнет жареным, кот:

— Ой! Я забыл внести записи! Начинайте без меня!

Я и моргнуть не успела, как следом за котом драпанул и ворон, каркнув что-то типа:

— Подожди! У меня поправки есть.

— Ай-яй-яй! — взглосила Эни. — У меня же пирожки в духовке!

— Я тут подумала, — замялась сова, поправляя бантик на голове, — мне срочно… нужен кофе!

Вот это прыть! Пурга умотала вслед за своими подельниками.

И только Феник, душа нараспашку, смотрел на меня преданными глазами, даром что хвостом не вилял.

— Он хороший, я чую, — безапелляционно заявил мне наш охранник.

— Я знаю, Феник, я тоже это чувствую, — совершенно искренне ответила ему и погладила по шерстяному лбу.

— Очень приятно это слышать, — раздался за моей спиной голос Эйдена. — А куда все подевались?

Я развернулась к нему и почти честно ответила:

— Они пошли готовиться к завтрашней вечеринке в нашу честь. Правда, Феник?

— А? Да? Без меня-а-а? — обиженно переспросил волк и умчался во всю прыть.

— Ты готова?

— Да.

— Гай уже заждался.

— О, нет! Мы же не полетим на нем?!

— Ты пошел у них на поводу, — легонько хлопнула я ладошкой по груди Эйдена. — Как ты мог согласиться на какой-то жуткий обряд на крови?

— Я готов на все, лишь бы ты была со мной.

Я расплылась в довольной улыбке, но тут он добавил:

— Тем более они пообещали мне страшные кары, если не соглашусь…

— Ах, ты!

Эйден подхватил меня на руки, покружил, водрузил на Гая и сам запрыгнул впереди меня.

— Готова?

— Нет, — честно призналась ему. — Во-первых, сейчас я трезвая, а во-вторых, медленне-е-е…

Мы взвились ввысь на бешеной скорости, но я больше не кричала, лишь с восторгом прижималась к Эйдену и мысленно благодарила судьбу за то, что все сложилось именно так, а не иначе. Судьбу по имени Ваксафар, теперь этому красивейшему коту во всех мирах навсегда отведено место в моем сердце, ну, и, конечно, номер в таверне.