Чтение онлайн

— С минуты на минуту они подойдут, товарищ полковник, — сказал сержант.

— А меня вы не берете в расчет, товарищ полковник? — спросил Бочкарев.

— И меня!.. — вдруг раздался голос Тони.

— Вы, Антонина Кирилловна, будете сидеть в вертолете тихо, словно мышка, — ответил начальник погранотряда. — Как вы думаете, сержант, когда этот человек мог снова возвратиться в долину? — обратился он к Иванову.

— Полагаю, что часа полтора тому назад, товарищ полковник. По моим расчетам так получается.

— Предположим... Он, естественно, измучен. Идти всю ночь в напряжении, чувствуя, что тебя ищут... да еще по ручью, пахнущему серой. Тут и самый закаленный человек свалится с ног. Не так ли?

— Я думаю, что он сейчас отдыхает, товарищ полковник, — сказал сержант.

— Отдыхал, — поправил начальник отряда. — Шум вертолета его, естественно, разбудил, и сейчас он лихорадочно ищет место, где можно надежно укрыться. Далеко за это время он уйти не мог. А раз так, медлить не будем.

Начальник отряда поднялся в вертолет.

— Мною принято такое решение, — сказал он, обращаясь ко всем сразу. — Все, кроме подполковника Кривоносова, пилотов и Антонины Кирилловны, выходят на поиски предполагаемого нарушителя. Вертолет с воздуха патрулирует над долиной на случай, если неизвестный попытается скрыться за ее пределами. Вы приземляетесь и обезвреживаете его. Всем ясна задача?

А мне можно будет принять участие в обезвреживании? — Тоня, словно школьница, подняла руку.

— Ни в коем случае, Антонина Кирилловна, — полковник чуть повысил голос. — Подполковник Кривоносов персонально отвечает за вашу безопасность.

— Жены начальников застав кое-где отбивали нападение басмачей, — продолжала Тоня.

— Это было в двадцатых, в тридцатых годах. А сейчас — семидесятые... Но не будем спорить, Антонина Кирилловна.

— Тоня, пожалуйста, замолчи, ты нам мешаешь, — пробормотал Бочкарев. Ему было неловко, что его жена вступила в пререкания с начальником отряда.

— Товарищ подполковник, — продолжал начальник отряда, — минут десять-пятнадцать обождите двух солдат из тревожной группы. Распорядитесь, чтобы они замаскировались и вели наблюдение за ручьем. Нарушитель, коль он рискнет покинуть свое убежище, очевидно воспользуется паровой завесой ручья. Если за это время наряд не вернется, поднимайтесь в воздух и начинайте наблюдение.

— Есть, товарищ полковник! — Подполковник Кривоносое козырнул.

Когда все, кому было положено, сошли на землю, Тоня стала смотреть на них через иллюминатор. Скрылись в тумане Иванов с собакой, Константинов, другие солдаты. Последними ушли начальник заставы и полковник. Бочкарев не выдержал и обернулся. Тоня помахала ему рукой.

Ей вдруг стало не по себе и очень обидно. Почему она должна, словно пленница, сидеть взаперти в этом вертолете, ничего не делать, скучать, волноваться, в то время, когда другие будут рисковать собой, действовать? Чем она хуже их? Мелькнула и будто обожгла озорная мысль — любым способом ослушаться приказа и пойти, нырнуть вслед за всеми в этот колышущийся рядом туман. Разве им помешает лишний человек, еще одна пара глаз и ушей? На худой конец она может тоже караулить выход из долины...

Время бежало быстро. Подполковник смотрел в ту сторону, откуда должны были показаться отставшие от сержанта Иванова пограничники, потом переводил взгляд на часы.

Отпущенное время истекало, пограничников нё было.

— Товарищ подполковник, разрешите я сойду на Минутку? — спросила Тоня невинным голосом.

— Зачем, осмелюсь узнать? — недовольно поинтересовался начальник тыла.

— Ну, мне надо... Понимаете?

— Вот беда мне с вами!.. Ладно, идите. Но по-быстрому. Через две минуты мы должны быть в воздухе.

— Хорошо, товарищ подполковник, я мигом...

Она раскрыла железную дверь, спрыгнула с лесенки и побежала в сторону парящей долины.

— Куда же вы? — крикнул ей вдогонку подполковник, но Тоня в ответ только нетерпеливо махнула рукой.

Ее сразу окутал, поглотил туман. Она взглянула на часы, близко поднеся их к глазам. Быстро, почти мгновенно пролетели отпущенные ей две минуты, началась третья.

И тут Тоня испугалась. Что она делает? Зачем? Пока не поздно, скорее в спасительное нутро вертолета! Она резко повернула назад, и вдруг перед ней со страшным свистом вырвалась из земли и стала бить струя пара, заглушая другие звуки и окутывая все вокруг такой плотной пеленой, что Тоня сразу потеряла ориентировку.

Она продолжала шагать, но уже не знала куда; в наступившем полумраке наткнулась на скользкий валун, упала и больно ушибла руку. Нет, она не шла здесь! Но где? Где? Она снова глянула на часы: прошло уже пять минут... Потом — шесть... десять. Вокруг по-прежнему висел белесый тугой свистящий туман. Но вот напор пара упал, свист внезапно прекратился, и Тоня услышала гул вертолета в небе, сначала очень громкий, а потом все более тихий, замирающий вдали.

— Ну вот, — упавшим голосом сказала она. — Дура я, дура, что же я натворила!..

Тоня вспомнила, что громко говорить в подобной обстановке, а тем более кричать, не полагается, испуганно замолчала и огляделась. Глаза постепенно привыкли к туману, который к тому же слегка рассеивался, поднимался, и она увидела размытые очертания черной скалы, лежащие навалом красные камни, пенящийся зеленоватый пахнущий сероводородом ручеек...

Ничего этого она не заметила, когда прибежала сюда, подгоняемая одной мыслью — скорее удрать от подполковника. Она напрягла слух — вдруг услышит голоса пограничников, их шаги, но ничего не услышала и решила, что самое правильное в ее положении, — это как можно скорее выйти из долины и, отыскав укромное место, наблюдать за ручьем. Или же выйти в открытую и махать руками, пока ее не заметят с вертолета. «Может, уже пришли Федоренко и Савельев? — подумала она об отставших пограничниках. — Ой, хоть бы»

Она постаралась припомнить, в какой стороне стоял вертолет, но не смогла. «Как будто солнце мне смотрело в спину, когда я бежала сюда», — не очень твердо подумала Тоня и, задрав голову, стала искать солнце, но и его не нашла: все, что было вверху, казалось серым однотонным месивом.

Мысли ее путались. Пришло на ум, как испугается Вася, когда узнает, что она заблудилась, и как ему будет стыдно, когда зам по тылу станет распекать его за взбалмошную жену. Но это уже случится после того, как ее разыщут, если, конечно, она останется в живых — не разобьется, слетев с какой-либо скалы, не утонет в кипящем источнике и не попадется на глаза тому типу, ради которого сюда прилетело важное пограничное начальство. Там, в вертолете, ей хотелось совершить подвиг, мерещилось, что она, Тоня, станет героиней дня. А что получилось? Что сможет сделать она одна, если вдруг встретится с тем человеком с глазу на глаз? Он, конечно же, видел ее вчера, значит, узнает и сегодня и поймет, что это она вывела пограничников на след. И тогда — не жди пощады!..

Эта мысль на какое-то время вытеснила из ее головы другую, связанную с первой, — как вырваться из этого туманного плена, найти своих?.. Второй раз за эти несколько месяцев попадает она в глупое опасное положение, но в сентябре, когда она чуть не погибла во время прилива, за ней не было вины. А теперь? Какими глазами она посмотрит на полковника, какие слова найдет для своего оправдания?

Тут снова заработал, засвистел фонтан пара, окутал ее чем-то влажным и липким, пахнущим серой; Тоня почувствовала, как сырость пронизала ее через лыжный костюм, и то ли от этого, то ли от волнения ее начал бить озноб. Надо было немедленно что-то предпринимать, двигаться, все равно куда, но двигаться, двигаться...