Чтение онлайн

Суть их «прегрешений» состояла в том, что они честные писатели, люди с чистой гражданской совестью.

В начале 1961 года «Цяньсян» и «Бэйцзин жибао» начинают регулярно печатать «Записки из деревеньки трех семей» за тремя подписями — Дэн, У и Ляо. Дэн То публикует эссе в прозе под общим названием «Вечерние беседы у подножия Яншаня». И «Записки», и «Вечерние беседы» — это поэтические рассказы, написанные на высоком профессиональном уровне. В них мастерски использовались аллегория, сказание, намек и исторический анекдот. Они взяли под обстрел и «три красных знамени», и «умение преодолевать все и всякие трудности» лишь с помощью психологических факторов, и «великое пустословие», и отрыв от масс, и «большой скачок».

Эссе появлялись регулярно вплоть до 1964 года, критике же они подверглись через несколько лет, поэтому сопоставить эссе и комментарии, «написанное» и «критику» по меньшей мере любопытно.

В эссе Дэн поднимает вопрос о компетентности кадров, приветствует лозунг «Да здравствует чжуанцзя!» («чжуанцзя» — это знающие, компетентные, овладевшие передовым научным мировоззрением люди, хорошие руководители).

Комментарий: Дэн То призывает вновь привлекать «не поддающиеся перевоспитанию буржуазно-помещичьи элементы и интеллигенцию» для того, чтобы именно этим людям передать политическое и экономическое руководство страной.

В эссе «Лучше дать дорогу, чем преграждать» Дэн предлагает дать возможность для развития всех сторон жизни, потому что создание любой «преграды» обречено на поражение.

Комментарий: Дэн То ратует за «буржуазную либерализацию», за то, «чтобы стать на колени», капитулировать перед «личным хозяйством», выступает за расширение свободного рынка и тем самым против «народных коммун».

В эссе «От 3 до 20 000» и «Законы, дружба и гостеприимство» Дэн советует «учиться» у более сильной страны, «объединяться с нею», радоваться, если «наш друг сильнее нас». И еще: «Тот, кто высокого мнения о себе, кто считает, что узнал главное, и при первых успехах отрекается от своего учителя, тот ничему не научился».

Комментарий: Дэн То «злобно нападает» на тех, кто борется против «современного ревизионизма». Он считает, что единственный путь для Китая — это учиться у «советской ревизионистской клики, насаждать ревизионизм в Китае».

В эссе «В защиту Ли Сань-цая» Дэн подчеркивает, что Ли Сань-цай (жил 400 лет назад) был «исторической личностью», «великим героем», боровшимся против «политического мракобесия».

Комментарий: Дэн То воспевает Ли Сань-цая как представителя оппозиции, поэтому возвеличивает его как «великого героя». Он использует этого «мертвеца», чтобы защищать «правых оппортунистов».

В эссе «Просвещенная монархия и деспотическая тирания» Дэн пишет: «Тот, кто стремился стать тираном, всегда был крайне непопулярен». Так называемая деспотическая тирания — это пустозвонство, субъективизм и волюнтаризм. В том же духе написано и эссе Ляо Мо-ша «В чем величие Конфуция?».

Комментарий: «Этим Ляо Мо-ша способствовал развертыванию буржуазной демократии, содействовал нападению реакционных элементов на идеи Мао Цзэ-дуна».

В эссе «Сегодняшний праздник весны» Дэн пишет: «Подходит к концу сезон холодов, который принес северный ветер. Скоро подует теплый, восточный ветер и на земле наступит потепление».

Комментарий: Дэн То хотел сказать, что новому, социалистическому (то есть маоцзэдуновскому. — Прим. авт.) Китаю приходит конец и «диктатура пролетариата» будет заменена «правооппортунистическим режимом».

В одном из эссе У Хань воспевал «разжалованного» Юй Цяна. Юй Цян обладал «твердым характером» и «врожденной скромностью», чем снискал себе всеобщее уважение. Его противники потерпели поражение, а он — после «реабилитации» — был назначен военным министром.

Комментарий: У Хань применил слово «реабилитация». Это — современное слово, императоры никогда его не употребляли. Следовательно, он намекал на «современность», выражал надежду, что «пролетарские революционеры» потерпят поражение, а «правые оппортунисты» будут оправданы.

В другом эссе — «О волнах» — он «восторженно приветствовал волну недовольства», которая «будет все больше и больше расти».

В эссе «Великое пустословие» Дэн, высмеивая тезис Мао Цзэдуна «ветер с Востока одолевает ветер с Запада», советует автору: «Не поможет использование даже самых великих слов и фраз. Напротив, чем чаще их используешь, тем хуже. Поэтому я посоветовал бы любителям пустословия: лучше было бы вам, друзья, больше читать, больше думать и меньше говорить, а когда захочется говорить, немедленно уходите на покой и не тратьте напрасно свое и чужое время и силы».

Представителей «буржуазной реакционной линии» обвиняли в том, что они защищали «старую методику» подготовки артистических кадров, придерживались так называемого «принципа подбора кадров по их способностям» и выдвижения, таким образом, «в плановом и массовом масштабе» «помещиков» и «буржуазии», распространяли среди молодежи идеи «следования в образовании семейным традициям», выдвигали лозунг «больше учиться, меньше критиковать» — лозунг, который «очернил» «идеи Мао Цзэдуна», выступали за «одинаковое отношение и к современному, и к традиционному театральному репертуару» и тем самым стремились воспрепятствовать усилиям, направленным на создание репертуара всецело «с современной революционной тематикой», защищали «ядовитые травы».

Против Дэн То было выдвинуто обвинение: он «квалифицировал как «великое пустословие», как сказку «без содержания» «научный тезис» Мао Цзэ-дуна о том, что «ветер с Востока одолевает ветер с Запада»».

И последовал комментарий: «Восточный ветер — это являющийся революционной антиимпериалистической силой пролетариат и угнетенные народы Азии, Африки и Латинской Америки. Западный ветер — это разлагающийся империализм и реакция. Почему Дэн То нападает именно на это высказывание… говоря, что это — «великое пустословие»? Советские ревизионисты когда-то подстрекательски заявляли: «Нужно смелее и решительнее разоблачать догматическую теорию абсурдной борьбы между Западным и Восточным ветром»».

Но главный огонь был направлен против пьесы У Ханя «Разжалование Хай Жуя» [6] . «Разжалование» — это историческая пьеса, действие которой относится к концу царствования императорской династии Мин. Оклеветан честный, мудрый и справедливый сановник Хай Жуй, оклеветан и «разжалован». Однажды Хай Жуй набрался смелости и сказал в глаза императору-деспоту: «Когда-то изредка ты еще делал добро, а что ты делаешь сейчас? Исправь свою ошибку, дай народу жить в счастье. Ты очень много ошибался, ты считаешь, что во всем прав, и поэтому отвергаешь критику». Хай Жуй произносит свой монолог-обвинение, а в зрительном зале гремят аплодисменты, потому что зрители чувствуют: не к императору старой Минской династии, а к другому «императору», их современнику, обращены правдивые, мужественные слова Хай Жуя. «Хай Жуй» был встречен восторженно не только зрителями, но и критикой. В открытом письме автору Ляо Мо-ша пишет: «Поздравляю вас, потому что вы перешагнули порог и вступили на новое поприще. Желаю вам как можно больше бодрости».

Это было вначале.

А в конце? Конец оказался печальным.

Эта пьеса действительно историческая, «не связанная» со жгучими политическими вопросами китайской действительности. Но массированный огонь против пьесы и ее автора усиливается. Сигнал дан самим Мао Цзэ-дуном. На совещании Политбюро он потребовал подвергнуть открытой критике пьесу «Разжалование Хай Жуя», а ее автора — разоблачить. За что? За то, что «острие пьесы направлено против Лушаньского пленума и Центрального Комитета партии, руководимого Мао Цзэ-дуном». В образе Хай Жуя просматривается не кто иной, как Пэн Дэ-хуай, «мудрый и справедливый», как Хай Жуй, и так же, как Хай Жуй, несправедливо «разжалованный». В авторском примечании к пьесе У Хань написал: «Эта пьеса подчеркивает прямоту и твердость Хай Жуя, который был неустрашим перед силой и непоколебим перед трудностями». Эти слова воспринимаются как призыв «правых оппортунистов» к действию. По сообщению брошюры-дацзыбао, Мао Цзэ-дун заявил: «Я отстранил Пэн Дэ-хуая, именно Пэн Дэ-хуай является Хай Жуем».