Чтение онлайн

Сразу же возникает вопрос: как родилось это движение и как сумело достигнуть такого размаха за столь короткий срок?

Шанхайский студент-хунвэйбин, как мы узнали об этом из хунвэйбиновской газеты, так ответит своему собеседнику-французу: «Движение родилось спонтанно, по инициативе студентов». Но этот ответ породил новый вопрос: возможно ли, чтобы движение, возникшее «спонтанно», без предварительной подготовки, с такой быстротой распространилось по всей стране и охватило миллионы юношей и девушек? И почему оно появилось на белый свет в последние дни мая, перед разгромом Пекинского комитета партии и накануне первой манифестации? Если в первые месяцы «культурной революции» еще были какие-то неясности, то сейчас уже едва ли можно было сомневаться: хунвэйбиновское движение заранее задумано, хорошо подготовлено, имеет определенную направленность. Шанхайский студент-хунвэйбин раскроет карты: «После того, как мы возвратились со встречи с Мао, они (курсив авт.) посоветовали нам создать хунвэйбиновские отряды в городе».

Кто скрывается за этим словом «они», понять нетрудно. Мао Цзэ-дун, штаб, «группа по делам культурной революции»… Те, кто нуждался в ударной, штурмовой оперативной силе для осуществления своего «большого» плана. Этого не скрывают и сами хунвэйбины из Пекинского университета — «колыбели хунвэйбиновского движения». Их печатный орган заявит в конце октября: «Главное направление нашей борьбы — правые и буржуазные элементы, и в частности те, кто свил гнездо в руководящих органах партии и в Государственном совете. Мы — ученики Мао и хотим установить новый порядок в Китае и во всем мире». В эти же дни другая газета хунвэйбинов дополнит: «Открыть огонь по штабам!» «Огонь по штабам»… Да ведь это тот самый лозунг, который выдвинул Мао в своей дацзыбао «Огонь по штабам!». Как видно, согласованность полная.

«Огонь по штабам!» — это главная тактическая задача. Вместе с тем, в полном соответствии с концепциями Мао Цзэ-дуна, не забывается и более дальняя стратегическая задача. И хунвэйбины заявят в те дни японским журналистам: «Китай стал центром мировой революции. Мы должны подготовить необходимую базу. Все, что мы делаем в этом направлении по указанию Мао, имеет дальний прицел». Без сомнения, по указанию Мао или его штаба хунвэйбины выступили и с другим заявлением: «Если на нас нападут советские ревизионисты, они потерпят такое же поражение, как и американцы. Мы не будем делать различия между агрессорами».

Это станет программным положением в последующий период вплоть до наших дней. И не только для хунвэйбинов.

Постепенно начинают вырисовываться контуры организационной структуры хунвэйбиновского движения. Оно строится по армейскому образцу. Формируются отряды, дружины, бригады, предлагается создать полки и штабы. Предъявляются определенные требования к тем, кто желает вступить в ряды хунвэйбинов. Но все это было в период «медового месяца». Хунвэйбиновское движение набирает силу, разрастается, разрушая все организационные рамки. Быстро забываются условия приема в организацию, в частности требование о том, что хунвэйбинами могут быть лишь выходцы из семей, принадлежащих к «пяти красным категориям» — рабочим, бедным и средним крестьянам, солдатам НОАК, революционным кадровым рабочим, павшим бойцам китайской революции.

В хунвэйбиновскую организацию практически мог вступить каждый. Внутри нее начинается раскол, отдельные организации начинают группироваться в зависимости от отношения к определенным партийным и государственным руководителям, к определенным проявлениям «революции», к армии, к партийным организациям. Они делятся, затем вновь объединяются, сливаются, заключают между собой всевозможные письменные соглашения и «пакты» и… опять делятся. Как правило, в каждой школе, на каждом предприятии, в каждом институте существовали минимум две группировки, но немало было и таких, где имелось намного больше. Например, в средней школе «Яньань» в Тяньцзине действовало сорок восемь групп. У каждой группы был свой патрон, каждая в отдельности и все вместе клялись в верности лишь одному человеку — Мао Цзэ-дуну и только одной идее — «идее Мао».

Но во всем этом таилась опасность. И Чжоу Энь-лай дважды предупреждал об этом. В августе: «Некоторые высшие учебные заведения объединили свои организации, создав Главный штаб хунвэйбинов высших школ. Но есть такие, которые все еще не объединились. Вы должны создать Главный штаб хунвэйбинов высших и средних школ Пекина». В сентябре: «Вначале принципы членства строго соблюдались. Однако когда в Красную гвардию вступает очень много студентов, организация утрачивает чистоту. Хочется верить, что вы создадите хорошие организации и таким образом сделаете невозможной деятельность мелких групп, состоящих из плохих элементов, которые проникают в ваши ряды, чтобы вести вредную, нежелательную работу».

Но было уже поздно.

Движение хунвэйбинов вышло из берегов, и никто не мог его остановить. Не мог? А может быть, не хотел? Потому что сейчас, при ретроспективном взгляде на эти события, все больше и больше приходишь к мысли, что, возможно, вначале у создателей хунвэйбиновского движения было намерение придать ему какую-то организационную форму, но они едва ли намеревались «увековечивать» его. Это был штурмовой отряд особого назначения, призванный осуществить первую часть тезиса Мао: «Без разрушения нет и созидания».

Но он не должен был действовать в одиночку. В «разрушительном походе» ему предстояло идти нога в ногу с другой, возникшей позднее «бунтарской» организацией — организацией цзаофаней.

…В первой половине августа 1966 года в здании Всекитайского собрания народных представителей заседал XI пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Китая. Мао Цзэ-дун решил, что момент для расправы, для генерального наступления на своих политических противников настал. И действительно, момент был выбран удачно: хунвэйбины уже несколько месяцев вели «атаку»; ряд руководителей-коммунистов — его противников в центре и на местах — отстранен; в работе пленума принимают участие члены «группы по делам культурной революции».

Но и его противники не дремлют, они оказывают серьезное сопротивление. На пленуме разгорается ожесточенная борьба. 5 августа, на пятый день работы пленума, Мао Цзэ-дун выпустил дацзыбао «Огонь по штабам!». «В последний период, — написал он в ней, — некоторые товарищи, занимающие руководящие посты, начиная с ЦК и кончая местными партийными комитетами, развили враждебную деятельность. Они заняли буржуазные позиции и, стремясь к восстановлению буржуазной диктатуры, хотели задушить пролетарскую культурную революцию».

Далее следовали «обвинения» в том, что они «ставили факты с ног на голову», «смешивали белое с черным», «изолировали и преследовали подлинных революционеров», «ввели белый террор». И в конце — «Огонь по штабам!». «Огонь по штабам!» — это означало «огонь» по партийным организациям в центре и на местах. В центре XI пленум вывел из состава Политбюро Пэн Дэ-хуая, Пэн Чжэня, Чжан Вэнь-тяна, Лу Дин-и. Освобождены от своих обязанностей семеро из тринадцати членов Секретариата ЦК, в том числе Пэн Чжэнь и Ло Жуй-цин — бывший начальник Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая, снятый с этого поста еще в марте. Из пяти заместителей председателя Центрального Комитета КПК остался лишь Линь Бяо. С этого момента он станет «ближайшим соратником председателя Мао». В Постоянный комитет Политбюро избраны «самые доверенные» лица Мао — Кан Шэн и Чэнь Бо-да. В состав избранного XI пленумом Постоянного комитета Политбюро вошли: Мао Цзэ-дун, Линь Бяо, Лю Шао-ци, Дэн Сяо-пин, Чжоу Энь-лай, Чэнь Юнь, Тао Чжу, Чжу Дэ, а также бывшие кандидаты в члены Политбюро Чэнь Бо-да и Кан Шэн и бывший секретарь ЦК и заместитель премьера Ли Фу-чунь. И хотя в новом Постоянном комитете Политбюро остались Лю Шао-ци, Дэн Сяо-пин и другие, которых относили к открытой оппозиции, это дало основание некоторым наблюдателям считать, что решения XI пленума в целом — результат компромисса и что состав Политбюро и состав его Постоянного комитета свидетельствуют о сильном ослаблении позиций противников Мао. Через несколько месяцев от участия в работе Постоянного комитета были отстранены Лю Шао-ци, генеральный секретарь ЦК КПК Дэн Сяо-пин, Чжу Дэ, Чэнь Юнь и Тао Чжу. О сильном ослаблении позиций противников Мао свидетельствует и основной документ, принятый XI пленумом, — «Постановление Центрального Комитета КПК о Великой пролетарской культурной революции».

«Постановление» было принято 8 августа 1966 года, но опубликовано оно было, как я уже отмечал, ровно через год. В те дни в своем блокноте я записал: «…Уже прошло несколько недель со дня опубликования «16 пунктов» («Постановление» содержало 16 пунктов. — Прим. авт.), а находящиеся здесь дипломаты и корреспонденты продолжают его обсуждать, анализировать, комментировать».

В «16 пунктах» «культурная революция» названа «великой революцией», «новым этапом» «еще более глубокого и широкого развития социалистической революции».