Тайфун. Записки из Китая
Шрифт:
Январь 1935 года. Преодолено уже четыре тысячи километров. На календаре отсчитано четыре месяца. Красная армия достигла городка Цзуньи в провинции Гуйчжоу. Возле него развернулось ожесточенное сражение. Враг был разбит. Армии предоставлен отдых. Здесь, в Цзуньи, по настоянию Мао Цзэ-дуна было проведено расширенное совещание Политбюро ЦК КПК, большинство участников которого не являлись ни членами, ни кандидатами в члены ЦК и не имели права голоса. В официальной истории Коммунистической партии Китая о совещании в Цзуньи сказано: «Совещание в Цзуньи покончило с господством в ЦК «левого уклона» и особенно с ошибками «левых» оппортунистов по военным вопросам, оно избрало руководителем партии и Центрального Комитета товарища Мао Цзэ-дуна».
Это официальная история. А неофициальная? Неофициальная квалифицирует десятилетие после совещания в Цзуньи как один из тяжелейших периодов в жизни Коммунистической партии Китая. Борьба внутри партии будет продолжена, но острие борьбы теперь будет направлено против Коминтерна и коммунистов-интернационалистов.
А события развивались с головокружительной быстротой. Призыв Коммунистической партии Китая к созданию единого национального антияпонского фронта уже брошен и нашел широкий отклик в стране. По всей стране проходят антияпонские демонстрации и стачки. Не откликается лишь Чан Кай-ши, и не только не откликается, а ведет активную подготовку к походу против нового Пограничного советского района с центром Яньань. Обстановка в стране накаляется. Все яснее вырисовываются два фронта: патриотический во главе с компартией и антинародный, возглавляемый гоминьданом и Чан Кай-ши. А на дворе уже осень, напряженная, тревожная осень 1936 года. Чан Кай-ши отдал приказ командующему северо-восточными силами маршалу Чжан Сюэ-ляну направить свои армии против революционных баз в Яньани. Начинаются новые ожесточенные бои, в которых часть дивизий маршала Чжан Сюэ-ляна разбита, две дивизии перешли на сторону Красной армии, а Чан Кай-ши, приехавший в Сиань для переговоров, был арестован.
Страна все больше втягивалась в гражданскую войну.
Чтобы не допустить этого, компартия посылает в Сиань своего представителя — Чжоу Энь-лая. «Сианьский инцидент» урегулирован мирным путем. Чан Кай-ши освобожден. Он торжественно обещает не развязывать гражданскую войну и содействовать созданию единого национального антияпонского фронта.
Торжественно обещает… Но уже на второй день после своего освобождения Чан Кай-ши нарушает это обещание. А японские войска захватили уже весь Восточный Китай. По стране прокатывается волна недовольства. Над ней нависла смертельная опасность. В этих условиях Чан Кай-ши наконец вынужден был принять предложение компартии о сотрудничестве. Коммунистическая партия Китая легализована, ее представители вошли в состав Политического совета на контролируемых гоминьданом территориях, при чан-кайшистском правительстве открывается постоянное представительство Центрального советского района, который переименовывается в Пограничный район, а Красная армия, уже реорганизованная в 8-ю армию, и вновь созданная 4-я армия включаются в общую борьбу против японских агрессоров.
На политическом горизонте уже второй раз появляются контуры единого национального фронта.
Новый пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся занимает небольшую территорию, примерно равную территории Болгарии, а численность его населения в четыре-пять раз меньше, чем в Болгарии. В подавляющем большинстве это крайне бедные, отсталые крестьяне. Но этот район становится главной базой революционного движения в Китае, а Яньань — главной резиденцией Коммунистической партии Китая и местом пребывания Главного штаба Народно-освободительной армии Китая. С перпых же дней предпринимаются шаги с целью демократизации жизни в этом районе, укрепления его экономики, подъема революционного духа трудящихся. Английский корреспондент, неизвестно как и какими путями попавший сюда, в своей корреспонденции на родину писал: «По обеим сторонам дорог, на скалах пестреют лозунги, здесь и горы полны жизни…»
Проводимые преобразования действительно активизируют жизнь, приводят в движение народные массы; введено всеобщее равное право на участие в выборах; избираются Ассамблея народных представителей и законное правительство; при решительной поддержке Коминтерна отменены ошибочные, несвоевременные указания Мао Цзэ-дуна о развертывании «движения» против помещиков и конфискации их земель, об установлении диктатуры рабочих, крестьян и мелкой буржуазии, ибо их выполнение означало бы обострение классовой борьбы, открытие еще одного, внутреннего фронта в момент, когда главной задачей было создание единого национального антияпонского фронта. И единый фронт начал создаваться. Яньань стал центром, кузницей политических и военных кадров; военные кадры обучаются во вновь открытой Военно-политической академии, а Народно-освободительная 8-я армия становится примером, образцом для других вооруженных отрядов. Первый приказ командования 8-й армии возвестил: «Выгоним японцев с нашей земли. Защитим свою страну. Возвратим захваченные территории. Лозунг создания «единого фронта» — это лозунг спасения нации. В нашей армии — строжайшая дисциплина, мы не позволим притеснять население, все будем покупать по установленным ценам. 8-я армия охраняет китайский народ. Шпионов и предателей ждет беспощадная расправа. Мы призываем весь народ бороться за спасение нации.
Мы победим в освободительной войне!
Мы будем вместе праздновать наступление мира!»
И следуют подписи: командующий 8-й армией Чжу Дэ; заместитель командующего Пэн Дэ-хуай.
Народная власть подняла дух населения освобожденного района с центром Яньань, мобилизовала его на борьбу.
Наступил конец 1941 года. Гитлеровские орды уже поглотили Европу и вторглись на советскую землю. Советский народ поднялся на священную борьбу, борьбу не на жизнь, а на смерть во имя жизни. В те напряженные дни ВКП(б) направила все свои силы на борьбу против гитлеровских орд.
Но именно в те дни, в дни поздней осени 1941 года, Мао Цзэдун начал «борьбу на другом фронте». Мао Цзэ-дун назвал ее «кампанией по упорядочению стиля». Но суть ее — ожесточенная борьба против «внутренних врагов». Пройдут годы, в Китае разразится «большой тайфун». И в этот период прозвучит мощный голос старого коммуниста-интернационалиста Ван Мина. Многие годы Ван Мин входил в состав руководства Коммунистической партии Китая, был представителем КПК в Коминтерне. Ван Мин возвращается в Китай в яньаньский период, чтобы помочь руководству партии в проведении новой тактики единого антияпонского фронта. По словам Ван Мина, сам Мао Цзэ-дун в те годы признавал, что «этой кампанией» («кампанией по упорядочению стиля». — Прим. авт.) он хотел добиться трех целей: заменить ленинизм маоцзэдунизмом, написать историю КПК как историю одного Мао Цзэ-дуна и возвысить свою личность над ЦК и всей партией.
А численность народных вооруженных сил росла с каждым днем. В 1936 году в Яньань прибыло около 30 тысяч человек, в 1940 году их уже 500 тысяч, еще через пять лет — почти миллион. Растут вооруженные силы. Растут и ряды компартии — с 40 тысяч человек в 1937 году до 800 тысяч человек в 1940 году и 1,2 миллиона — в 1942 году.
1200 тысяч членов партии? Менее чем за 10 лет? Ясно: взят курс на быстрое увеличение рядов партии, но при этом не соблюдаются социальные критерии при приеме новых членов партии, кандидатский стаж не установлен, существуют лишь «контрольные цифры», которые спускаются «сверху». «Сверху» объявляются и «ударные недели», «ударные месяцы», «соревнование» за массовый прием в партию. И в результате 80–90 процентов членов партии составляют крестьяне, в большинстве своем неграмотные, незначительный процент — сельская интеллигенция, еще меньше — рабочие. Да и это рабочие мелких ремесленных мастерских. В документе партии, изданном в мае 1949 года, открыто признается, что «в КПК состоят главным образом крестьяне и интеллигенция» и что они «не только не могут найти общий язык с пролетариатом, но и не хотят вовлекать в партию его лучших представителей». Через восемь лет это признает и газета «Чжэзян бао»: «Часть членов партии имеет низкий уровень сознательности, плохо представляет, что такое партия и легко поддается буржуазной идеологии».
Растет не только численность вооруженных сил и рядов партии, но и население освобожденных районов. И все эти силы — армия, партия и народ — приведены в действие. На территории освобожденных районов сложился единый национальный фронт, выдвинут лозунг развертывания непримиримой борьбы против японской агрессии. И от широких степей Маньчжурии на севере до острова Хайнань на юге народные вооруженные силы и народ сливаются в могучий поток, поднимаются на борьбу против японской агрессии. В эти дни американский представитель в Китае телеграфировал своему правительству: «Коммунистические власти и армия — это первая власть и армия в современной истории Китая, которые пользуются широкой поддержкой, потому что и власть, и армия действительно являются народными».
Единый национальный фронт действует только в освобожденных районах. В остальных районах Чан Кай-ши, изменив — уже в который раз — своим собственным обещаниям, организовал очередное наступление на Коммунистическую партию Китая и революционную базу. Советский район, на этот раз северный, пограничный, снова оказался в кольце блокады чанкайшистов. На борьбу поднято все население, оно роет окопы, сооружает укрепления. В то время, как отборные чанкайшистские армии держат в кольце блокады революционную базу в Яньани, японские захватчики готовятся к новому наступлению. Оно начнется весной 1944 года.
Но в эти тревожные дни Яньань не останется в одиночестве. Не останется в одиночестве и Народно-освободительная армия. Потому что вместе с ними Советский Союз, в его лице они имеют мощный тыл и базу снабжения. Оттуда будут перебрасываться оружие и боеприпасы, автомашины, продукты и медикаменты, оборудование для школ и больниц. Оттуда будет поступать помощь для восстановления и развития промышленности, дорог и транспорта. Кроме того, Советское правительство не разрешит перебросить чанкайшистские армии в Маньчжурию через советский порт Дальний. Но Мао Цзэ-дун словно ничего этого не замечает. В секретной директиве он утверждал: «Чан Кай-ши получает помощь от США. А мы не получаем помощи извне. Мы во всем опираемся на собственные силы».