Тайфун. Записки из Китая
Шрифт:
И вокруг Линь Бяо развернулась шумная пропагандистская кампания, его портрет, на котором он изображен в зеленой военной форме и надвинутой на глаза фуражке, все чаще начинает появляться на улицах рядом с портретом его патрона.
Все политические наблюдатели в Пекине обратили внимание на то, что пропагандистские «взрывы» вокруг Линь Бяо быстро вспыхивали и еще быстрее затухали…
Случайно ли это?
А Линь Бяо действительно был загадкой для иностранных наблюдателей. Он, как и его «бог», почти не появлялся в общественных местах. Мы очень мало знали о нем. Знали лишь то, что он родился в 1907 году в провинции Хубэй, что его отец, как следовало из автобиографического очерка Линя, был «собственником небольшой ремесленной мастерской», которую он открыл в годы первой мировой войны и от которой вскоре вынужден был отказаться из-за «непосильных налогов». Кроме Линя у его отца было еще три сына. В восемнадцать лет Линь поступил в военную академию Вампу. Здесь он впервые встретился с Чжоу Энь-лаем, который незадолго до этого вернулся из Франции и был назначен политкомиссаром академии. Это произошло в 1926 году, и в том же году он вступил в Коммунистическую партию Китая, а на следующий год в Цзинганшане впервые встретился с Мао Цзэ-дуном. Принял участие в «великом походе», в Яньани стал ректором Университета рабоче-крестьянской Красной армии, который затем был переименован в Антияпонский военно-политический университет. Мао Цзэ-дун являлся «политическим руководителем» университета. В то время супруга Эдгара Сноу — Ним Уилз писала в своей книге «В красном Китае»: «Летом двадцатидвухлетний специалист маневренной войны Линь Бяо пришел к заключению, что его прославленная тактика совершенно непригодна для спасения от сетей брака, и он был взят в плен красивой девушкой-студенткой». Линь Бяо вступил в брак. Сколько времени продолжался этот брак — неизвестно. Известно лишь, что, когда разразился «большой тайфун», у него уже была вторая жена — Е Цюнь, имя которой фигурировало в списке членов Политбюро, избранных на IX съезде КПК.
За какие «заслуги» Е Цюнь была избрана в Политбюро, для дипломатического корпуса и корреспондентов в Пекине осталось тайной. В гонконгской печати промелькнули сообщения о том, что она была секретаршей Линя, «связным» по «политическим вопросам» между Линем и «военным аппаратом». Ее имя фигурировало и среди членов «группы по делам культурной революции в армии», она исполняла какие-то функции в Военном совете ЦК, слышали, как она скандировала лозунги во время митингов-судилищ.
В 1938 году Линь Бяо командовал дивизией, входившей в состав 8-й армии, которая действовала на Северном фронте, в провинции Шаньси. Здесь, в горном ущелье Пинсингуань, дивизия Линя нанесла японцам крупное поражение. В этом сражении Линь был ранен и отправлен на лечение в Советский Союз. По возвращении в Яньань он становится ректором Партийного университета. На VII съезде КПК в 1945 году он избран членом ЦК, а через десять лет — членом Политбюро. Через три года, на V пленуме, созванном сразу же после закончившейся второй сессии VIII съезда КПК, которая утвердила политику «большого скачка», по предложению Мао Цзэ-дуна Линь Бяо избирается членом Постоянного комитета Политбюро и заместителем председателя ЦК КПК.
И снова парадокс: заместитель министра обороны Линь Бяо — член Постоянного комитета Политбюро, заместитель председателя ЦК, а министр Пэн Дэ-хуай — лишь член Политбюро…
Но это будет недолго. Через год Линь Бяо станет министром обороны и начнет широкую кампанию в армии по «искоренению» влияния Пэна и «утверждению абсолютного авторитета» Мао Цзэдуна. Однако для проведения кампании нужна «идеологическая» подготовка. В теоретическом органе партии «Хунци» Линь помещает свою статью «Высоко поднимем красное знамя генеральной линии партии и военных идей Мао Цзэ-дуна». Через год Линь Бяо опубликует новую «директивную» статью, посвященную выходу в свет IV тома издававшихся в то время «Избранных произведений» Мао Цзэ-дуна, а также выдвинет «четыре самых важных фактора» политической работы. В чем же суть этих самых важных факторов? «В отношениях между оружием и человеком самым важным фактором является человек»; «из всех видов работы самой важной является политическая»; «в политической работе самая важная — идеологическая»; «среди бумажных идей и живых идей самыми важными являются живые идеи». Пройдет еще год, и Линь Бяо разработает Инструкцию по проведению политической работы в ротах Народно-освободительной армии. Эти правила сведутся к одному: «руководствоваться идеями Мао Цзэ-дуна». Армейская газета «Цзефанцзюнь бао» заявит, что в этих правилах «воплотились идеи Мао Цзэ-дуна», что «от начала до конца они пронизаны идеями Мао Цзэ-дуна»… В это же время по поручению Линя Военный совет ЦК разработал специальную «Хрестоматию по изучению произведений Мао Цзэ-дуна», подготовил «красную книжку»-цитатник из высказываний Мао. С этого момента «красная книжка» станет «священным писанием», «библией» для всей армии. Наступит 1965 год, и Линь Бяо произнесет речь «Да здравствует победа народной войны». И концепция «народной войны» станет не только «военной доктриной» Мао и Линя. Она будет провозглашена «тактической основой» мировой революции.
Идеологическая обработка армии проведена. Можно было подводить итоги. И это было сделано на организованной в конце 1965 года конференции, обсудившей вопросы политической работы в армии. Политическая работа и впредь будет проводиться под лозунгом «Политику — на передний план». Что это значит? Коммюнике конференции поясняет: «Выдвинуть на передний план политику — значит выдвинуть на передний план идеи Мао Цзэ-дуна, значит рассматривать произведения Мао Цзэ-дуна как высшее руководство в деятельности всей армии…»
И далее:
«…Необходимо твердо следовать всем указаниям Мао Цзэ-дуна, претворять их в жизнь, смело осуществлять их. Все, что противоречит указаниям Мао Цзэ-дуна, необходимо решительно отбросить».
И «решительно отбрасывается».
Политические наблюдатели в Пекине приводили такие цифры: с момента вступления Линь Бяо на пост министра обороны до начала «большого тайфуна» в пяти из тринадцати крупных военных округов (в каждый из которых входит несколько провинций) были заменены командующие и заместители командующих, в семи из них — политкомиссары. Заменены были также пятнадцать командиров и около двадцати политкомиссаров провинциальных военных округов. В ходе начавшегося в 1958 году «движения» за прохождение высшими офицерскими кадрами «срочной» солдатской службы до конца 1962 года ее прошли более 770 тысяч офицеров, в том числе 250 генералов. В 1965 году были отменены воинские звания и военные отличия под предлогом «дальнейшего укрепления связей командиров с массами». На предприятиях и в учреждениях были созданы политотделы. Руководящие посты в политотделах заняли военные. Через несколько месяцев был снят начальник Генерального штаба НОАК, секретарь ЦК КПК и заместитель председателя Государственного совета Ло Жуй-цин.
Проведена идеологическая подготовка, осуществлены организационные и кадровые «операции». Орган НОАК газета «Цзефанцзюнь бао» могла уже заявить: «Мы располагаем необходимым оружием — идеями Мао Цзэ-дуна. Позиции наших бойцов и командиров прочны, лозунги — ясны, нюх — острый, глаза — зоркие и прекрасно отличают врагов от друзей…»
НОАК готова к «революции».
«Тайфун» разбушевался и в НОАК.
В Постановлении XI пленума ЦК о проведении «культурной революции» армия не упоминалась в качестве «объекта революции». В Постановлении указывалось, что «культурная революция в воинских частях будет проводиться в соответствии с указаниями Военного совета ЦК и Главного политического управления НОАК». Для осуществления «культурной революции» в армии создается специальная «группа по делам культурной революции в армии». Во время «революции» «специальная группа» реорганизуется несколько раз, и впервые — в январе 1967 года — советником группы была назначена «тигрица революции» Цзян Цин. И хотя в Постановлении XI пленума армия не упоминалась в качестве «объекта культурной революции», «тайфун» уже в первые дни обрушился на Военный совет ЦК, Государственный комитет обороны, Генеральный штаб и Главное политическое управление, на командиров и политкомиссаров крупных и провинциальных военных округов. Из девяти маршалов он не коснулся лишь одного — Линь Бяо. Во время «тайфуна» вдруг выяснилось, что многие из командиров и политкомиссаров «неблагонадежны». Почему? Потому, что они выступают за «три против»: «против партии», «против Мао» и «против социализма». Усиливается борьба против «влияния» Пэн Дэ-хуая. Его называют «идущим по капиталистическому пути в армии, имеющим самый большой авторитет в партии». Продолжалась борьба и против сторонников смещенного и арестованного начальника Генерального штаба Ло Жуй-цина. После этого началась кампания по «политическому обучению» высших военных командиров и политкомиссаров. Их периодически вызывали в Пекин на несколько месяцев на «курсы по изучению идей Мао» и для участия в очередных встречах-митингах с Мао и Линем. А в ноябре 1968 года последовал приказ нового начальника Генерального штаба Ян Чэнь-у: «Те, кто допустил ошибки, могут быть переведены на другое место…»
«Культурная революция» в армии идет полным ходом. «Тайфун» в полном разгаре…
Но вернемся к событиям конца 1966 года. На площади Тяньаньмэнь в Пекине продолжаются очередные встречи-митинги с «миллионами революционеров», прибывавших из всех провинций для «обмена опытом». Линь Бяо — неизменный оратор на всех этих встречах-митингах — произносит одну угрозу за другой: «Мы разобьем тех, кто находится у власти и идет по капиталистическому пути…» И не только Линь, и не только Мао Цзэ-дун, весь «штаб» Мао Цзэ-дуна, в том числе и Чжоу Энь-лай, стоят на трибунах в зеленых военных мундирах, и это явится символом, предупреждением о том, что армия и «культурная революция» тесно связаны, как связаны «губы и зубы». Армия — «опора» диктатуры пролетариата. «Без НОАК народ ничего не может добиться». 31 декабря, в последний день первого года «большого тайфуна», будет издана «директива» ЦК и Государственного совета, обязывающая ввести в школах «военное и политическое» обучение, которое поручено армии. Его цель — «укрепление порядка и дисциплины», «изучение произведений председателя Мао и претворение в жизнь его идей». На следующий день «Цзефанцзюнь бао» выступит с новогодней передовой статьей, которая явится «директивой» для проведения «культурной революции» в армии. «Общий курс» работы в армии определен: решительно действовать в духе решений XI пленума ЦК КПК, еще выше поднять «красное знамя идей Мао Цзэ-дуна», решительно и настойчиво выдвигать политику на передний план, активно участвовать в «великой пролетарской культурной революции» и защищать ее, поднять на новую высоту массовое движение «по изучению произведений Мао и претворению в жизнь его идей», содействовать дальнейшему революционизированию идеологических взглядов, еще больше и лучше создавать роты «4-х хорошо», с тем чтобы «вся наша армия превратилась в великую школу идей Мао Цзэ-дуна…»
«Жэньминь жибао» добавит: «Наряду с выполнением своей роли боевого отряда» армия должна стать «трудовым отрядом, производственным отрядом», усилить «революционизирование» организаций, «смело выдвигая на ключевые ответственные посты отличившихся бойцов и командиров», «повышать свою бдительность», твердо стоять на своем «боевом посту»…
Так определила задачи армии официальная печать. А уже в первые дни нового, 1967 года неофициальная печать, печать хунвэйбинов, сообщала о «противодействии» этой линии. И не кого-либо, а начальника Главного политического управления НОАК Сяо Хуа. В «приказе» из четырех пунктов, который Сяо издал в середине января, подчеркивалось, что «военные части в провинциях, а также гарнизоны в Шанхае» могут пока «воздержаться от участия в культурной революции». Если же кто-то захочет ее проводить, может это сделать «лишь с согласия Военного совета ЦК». Кроме того, военные подразделения, начиная со взвода и выше, «не могут проводить собрания», на проведение любого собрания необходимо «получить согласие» Военного совета ЦК. «Революция» не должна «мешать» укреплению обороноспособности страны. Впервые об этом приказе мы узнали из речи Чэнь Бо-да, которую он произнес на встрече с «левыми группировками» Главного политического управления НОАК. «Сяо Хуа превращал революционную пролетарскую армию председателя Мао в буржуазную армию. После того как Ли Цзин-цюань и Сяо Хуа будут отстранены, армия сможет самостоятельно проводить революцию». Выступившая на этой же встрече Цзян Цин обвинила Сяо в том, что он поставил себя над «группой по делам культурной революции при ЦК». Об этой встрече Цзян Цин и Чэнь Бо-да в Главном политическом управлении сообщалось в дацзыбао хунвэйбинов из Народного университета, а спустя несколько дней другая дацзыбао — хунвэйбинов из Института аэродинамики — выступила с «опровержением», подчеркнув, что речи Цзян и Чэня «были извращены». Третья дацзыбао привела даже высказывания премьера Чжоу: «…вчера появились дацзыбао, в которых извращались слова теоретика нашей партии Чэнь Бо-да. Люди, пишущие такие вещи, подрывают авторитет нашей армии, подрывают авторитет группы по делам культурной революции при ЦК». Я привожу эти высказывания не для того, чтобы установить истину, а чтобы показать обстановку. «Истина» была установлена самим ходом развития событий. Сяо Хуа был действительно отстранен. В первые дни после приезда в Пекин я прочитал статью, написанную по материалам органа коммуны нового Народного университета «Синь жэнь» о «преступлениях» Сяо Хуа.
«19. x.67 г.
…Статья озаглавлена «Преступления Сяо Хуа, самого главного лица, идущего по капиталистическому пути в Главном политическом управлении». Вот некоторые из этих «преступлений»: «…Ни разу не использовал высказываний Мао в своих многочисленных речах»; на 200 страницах материалов о «политической работе в ротах», подготовленных Генеральным штабом в 1960 году, абсолютно не использованы произведения Мао, а трудам Линь Бяо отведено лишь две страницы; «хотел приравнять себя к Мао Цзэ-дуну и Линь Бяо»; первым выдвинул реакционный лозунг «Да здравствует председатель Лю!»; «всегда поддерживал Лю Шао-ци и Дэн Сяопина»; «дал указание об изучении книги Лю Шао-ци «О самовоспитании коммуниста»»; «не ставил на первое место политику в работе в армии»; «в 1956 году на теоретической конференции, организованной ЦК КПК, сказал, что современные войны вступили в эпоху применения ядерно-химического оружия, войны будут вестись с использованием техники и науки, для овладения искусством руководства военными действиями и сложной техникой необходимо освоить современную боевую могучую технику». «Разве это не противоречит положению Мао о необходимости поставить политику на первое место в военном деле?» — спрашивается в статье. «В 1958 году он призывал к изучению опыта Советского Союза». 29 октября 1966 года на совещании начальников политуправлений и руководителей групп «по проведению культурной революции в армий» Сяо заявил: «В военных округах, политуправлениях, штабах, подразделениях Управления тыла не разрешается осуществлять слияние. Члены партийных комитетов не должны писать дацзыбао»…»
И… опять противоречие, и снова вопрос. Ведь выше я цитировал призыв Сяо Хуа, опубликованный в «Пекин ревью»: «Мы должны учиться у товарища Линь Еяо…» Где же правда?
Этот вопрос я задал позднее одному дипломату, на что он, улыбаясь, ответил вопросом:
— А где находится сейчас сам Сяо Хуа?
Вопрос был яснее любого ответа, потому что Сяо бесследно исчез.
…Шел январь 1967 года. Армия проникла уже не только в школу. Ей поручены контроль над радиостанциями, охрана дорог, мостов, воздушных линий. Партийным комитетам дано распоряжение предоставить военным властям документы и архивы. И когда 21 января Мао Цзэ-дун отдал «приказ» Линь Бяо о прямом включении армии в «революцию», армия уже проникла повсюду. Приказ Мао Цзэ-дуна был категоричен: «Армия должна оказать поддержку левым силам и революционным массам. Если силы левых будут нуждаться в помощи армии в будущем, ее следует оказывать. Тезис о невмешательстве армии ошибочен и не отвечает существующему положению дел…»
И в заключение признание:
«Армия в действительности давно участвует в событиях…»
Но это все же был лишь устный приказ. А через два дня появится официальное «Постановление ЦК КПК, Государственного совета КНР, Военного совета ЦК и Группы по делам культурной революции при ЦК об оказании помощи революционным силам левых со стороны Народно-освободительной армии». В постановлении указывается, что «НОАК, руководимая лично председателем Мао, является революционной армией пролетариата, важнейшим орудием диктатуры пролетариата в великой борьбе за захват власти…».