Чтение онлайн

— Ладно, — она улыбнулась, заметив моё замешательство. — Может быть, ещё вспомнишь. Подскажу только, что там я выглядела немного иначе, чем здесь. Ну давайте… за встречу!

Вино оказалось превосходным и на вкус немного необычным, отличающимся от всех других, что мне доводилось пробовать. Да и по своему действию оно было не совсем обычным: после нескольких маленьких глотков по всему телу разлилась сладкая истома, мягко захватив также мозг. Я придвинула табурет ближе к столу и, блаженно расслабившись, смотрела на сидевшего вполоборота Бастиана так, словно видела его впервые или припоминала после временной амнезии. Боже, какой он… сейчас бы уже, если бы…

— Может быть, чаю? — послышался голос Арины Кошкиной, которая наверняка была более устойчива к действию вина, доставленного сюда, как я уже поняла, из другого мира, что также подтверждало то, что наша мастерица — вовсе не та, за кого себя выдаёт, не считая того, что она, ко всему прочему, ещё и с драконьим «приветом».

— Пожалуй, да, — ответила я, оторвавшись от созерцания мускулов на обнажённой руке Бастиана Эдарри, украшенных татуировкой, которая, как я начинала догадываться, была выполнена тем же самым мастером, что и моя. Либо появиться сама по себе, пока Арина, вернее, Эйрин, старательно разрисовывала меня. — Чай… и печенье.

Когда же наша ночная трапеза была закончена, Аринка, подавив очередной приступ зевоты, живенько сполоснула стаканы, всё прибрала, как полагается примерной хозяйке, вытерла стол махровой салфеткой и вновь обратилась к нам как к дорогим гостям:

— Ну что? Как вы видите, я сегодня без свидания, а у вас полный… в общем… для ночёвки у меня только одна свободная комната, в другой Павлик, а в гостиной сплю я, но там есть ещё раскладушка. Маш, ты согласна?

— Э… что?

Конечно, в моей голове в это время вертелся совсем иной вариант.

— Я не согласен, — решительно заявил Бастиан.

— Так я не вас же спрашиваю, Ваше Высочество, А Мари. Почему вы такой…

— Мари тоже не согласна спать на раскладушке, — безапелляционно заявила я.

— Тогда на раскладушке буду спать я, а ты — на моём диване, договорились!

Она даже хлопнула в ладоши, изобразив деланный восторг.

— Арин, нет…

— Как это — нет? А где ты хочешь спать, на полу?

Блин! Надо же быть такой дурой, в самом деле… или она притворяется?

Чтобы объяснить точнее, я подошла ближе к Бастиану и взяла его под руку, кокетливо улыбнувшись.

— А-а-а-а! — наконец, дошло до моей подруги. — Так вы решили по-здешнему, не дожидаясь свадьбы? Ну, тогда без проблем, дуйте в кабинет. Честно, ничего не расскажу Их Величествам.

С весёлым видом, слегка подталкивая сзади, она проводила нас до пустующей комнаты, которая служила, судя по всему, мастерской и одновременно библиотекой. Однако, попутно с этим, здесь же находилась уютная на вид софа, на которой, судя по всему, было очень удобно читать книги лёжа. Впрочем, наверное, не только читать…

— Ну, ты сама ведь этого хотела, Мари, а я, как помню, обещал…

Честно, я уже не помнила, чего он обещал. Только сидела на краешке софы и восторженно созерцала его мускулы, загар и кубики на животе, когда он сбросил с себя кожаный жилет. А потом слегка потянула за серебряную цепь… и через несколько мгновений очутилась в плену сильных загорелых рук, с силой прижавших меня к крепкому торсу, а горячие губы накрыли мои. Это уже было с нами… там, в мире Эйделы, в Роххене… но в этот раз, похоже, огня было вдвое больше — я ощущала, как наши тела и души сплелись в единое целое, наполненное живым танцующим пламенем. В какой-то миг, однако, видение прервалось, когда раздался стук в дверь и сердитое Аринкино:

— Тише вы там! С ума сошли, что ли? Павлик спит…

Глава третья

В общем, с этого самого дня начался самый настоящий земной… отпуск. Да. Моя подруга распорядилась наилучшим образом, решив отвезти нас на дачу. Я уже не раз бывала в уютном деревянном домике с садиком, небольшим фонтаном и баней, уютно оформленном снаружи и изнутри по всем правилам экостиля, к которому гармонично примешивались этнические и готические элементы. Но мне ещё ни разу не приходилось ездить туда с любимым мужчиной. Что ж, хотели как-то зарулить с Генкой, но…

В общем, ехать до загородного посёлка на Аринкином «ниссане» было не так уж и долго. Она весьма неплохо водила авто и даже рассказывала не раз, что ей то и дело предлагали работать в такси. Однако своё дело, начатое с «нуля», довольно быстро стало приносить доходы, которые таксистам и не снились — всё потому, что желающих набить себе стильный узор на видном месте оказалось предостаточно. Что ж, мне тоже захотелось в своё время и я не знала тогда, что это будет…

Резкий визг тормозов, звук сигнала и детский плач разом прервали все мои размышления. В особенности последовавший за этим гневный вопль:

— …твою мать! Не видишь совсем, куда прёшь?!

В поле моего зрения мелькнул мотоцикл, однако в следующий миг моё сознание помутилось от резкого сотрясения и удара лбом о спинку сиденья впереди.

— Мари, ты в порядке?!

Голос Бастиана. И его руки, бережно приподнимающие меня и пересаживающие в более безопасное положение. Голова раскалывалась от боли, а шестилетний мальчишка на детском сиденье всё продолжал реветь.

А потом снова — Аринкины возмущения вперемешку с матом, резкий хлопок дверью и разборки снаружи.

Чёрт знает что творится.

А дальше — больше: невообразимый шум посреди дороги, рёв моторов и… дым. Много дыма вперемешку с пламенем, какие-то сполохи, затем мотоциклетный треск стал затихать, удаляясь. А потом — снова хлопок и возмущённое пыхтение нашего тату-мастера за рулём.

— Уфф… испугались, черти. А я ведь предупреждала ещё тогда этих ненормальных. Что ж, впредь наверняка забудут, как вообще ездить по этой дороге.

— А… собственно, что там случилось? — поинтересовалась я, заняв вновь своё место на сиденье — ушибленный лоб после того, как его подлечил Бастиан, больше не болел.

— Да эти… байкеры, будь они неладны. Двое из них — мои одноклассники, у них до сих пор клички Стригаль и Ворон. Решили опять меня подрезать ради шутки, выехав на встречку, пользуются тем, что здесь нет видеокамер дорожной инспекции.

Последнее было правдой: мы ехали по объездному пути, приближаясь к посёлку.

— …Ма-ам! Мы скоро уже? У меня живот болит, я…

Последнее, очевидно, означало, что младшему представителю рода Кошкиных было уже не слишком комфортно добираться до дачи — непредвиденная задержка в пути в наши расчёты не входила.