Чтение онлайн

После многих попыток Тициус написал ряд чисел, который начинался с тройки, а дальше шло двукратное увеличение предыдущих величин:

К каждому числу он добавил четверку и получил новый ряд:

Каждое число этого ряда, разделенное на десять, представляет собой приблизительное расстояние планет от Солнца, если за единицу взять расстояние Земли от Солнца.

Это числовое соотношение расширил и опубликовал руководитель Берлинской обсерватории Боде. Отсюда и название - закон Тициуса-Боде.

Во времена, когда жили эти астрономы, еще не были известны планеты Уран, Нептун и Плутон. Предполагаемые расстоянии очень точно соответствовали реальным, кроме пробела соответствующего числу 2,8.

Боде как астроном-практик предположил наличие неизвестной планеты, которая должна была заполнить непостижимо большое пространство между Марсом и Юпитером. Возможность существования неизвестной планеты была подтверждена, когда 13 марта 1781 года Джон Гершель открыл планету Уран.

Однако целых пятнадцать лет астрономы тщетно искали неведомую планету.

1 января 1801 года сицилийский астроном Джузеппе Пиацци, наблюдая небо для своего звездного каталога, открыл в созвездии Быка неизвестную звезду седьмой величины. На второй день он проводил повторные наблюдения и увидел, что звезда переместилась.

Новую планету астроном назвал именем богини-хранительницы Сицилии - Цереры. Математик Гаусс впоследствии вычислил ее орбиту. А через год бременскому астроному Ольберсу, несмотря на непогоду, удалось снова увидеть Цереру на этой орбите.

И тогда сюрпризы пошли один за другим!

28 марта 1802 года тот же Ольбрес открыл еще одну планету, которая за два часа переместилась по отношении к соседним звездам. Гаусс вычислил орбиту и для этого тела - и добился удивительного результата: новое тело двигалось примерно на таком же расстоянии от Солнца, как и Церера, только его орбита была наклонена к эклиптике под другим углом.

Ольбрес вышел из затруднительного положения: он обозначил оба планетоиды как обломки неизвестной большой планеты, которая когда-то распалась.

В сентябре 1804 года астроном Гардинг открыл в созвездии Кита новое тело подобного вида, а в марте 1807 года Ольбрес снова открыл в созвездии Девы еще один планетоид - самый яркий и единственный, который можно было наблюдать невооруженным глазом. Четыре открытых астероида получили имена: Церера, Паллада, Юнона и Веста.

К 1922 года астрономы отыскали 933, а к настоящему времени - две тысячи астероидов [7] .

Таким образом, было выяснено, что огромный пространственный пробел между Марсом и Юпитером заполнен обломками космической материи. Орбиты обнаруженных астероидов находятся в очень широких пределах - от 2 до 3,5 астрономических единиц, время их обращения колеблется от 1,8 до 34 лет.

Настоящая причина возникновения астероидов неизвестна и до сих пор".

Олег закрыл книгу.

Астероиды являются остатками неизвестной планеты Тора!

Катастрофа в Солнечной системе!

Юноша встал и поспешно направился к отцу.

– Где это ты бродишь, Олег?
– встретил его старик.

– Я проверяю нашу гипотезу о Солнечной системе. Професор Бердичев подтвердил, что она верна. Мы с Таней уже перевели все надписи с инопланетного языка на наш алфавит - и все прекрасно совпало. Наша Солнечная система в период неолита на Земле имела десять планет!

– Десять планет? Доказательства?
– не поверил академик Балашов.

– Фотографии десятой планеты Тора есть в материалах у Ивана Павловича, я только что от него. Не хочу опережать научные исследования, но думаю, что ракета прилетела с той планеты перед катастрофой, трагические следы которой кружат теперь в пространстве между Марсом и Юпитером, - убеждал отца Олег.

Балашова-старшего искренне удивляло, что сын так неуклонно и настойчиво старается доказать, будто космический корабль прилетел с планеты нашей Солнечной системы. Отец покачал головой:

– И где это все у тебя берется - в частности эти твои смелые гипотезы?

– Гм… знаешь, это… Танин метод в действии, - усмехнулся Олег, - ну, и взлет мысли, который в старших скромнее, точнее и осторожнее. Это, по сути, несложный процесс. У тебя есть немного времени?

– Пожалуйста, рассказывай!

– Прежде всего я задал себе вопрос: могла ли ракета прилететь с планет Проксимы Центавра. Эта ракета не похожа на чертежи гипотетических фотонных ракет будущего. Придя к выводу, правда, дилетантскому, что она не может развить скорость света, я очень легко отбросил удаленные системы. Тогда у меня окрепло мнение, что космический корабль построен в семье нашего Солнца! Я изучил условия на девяти существующих планетах и преспокойно удалил Юпитер, Уран, Нептун и Плутон. Жизнь на них невозможна.

Меркурий еще подождет несколько миллиардов лет пока не нем не возникнут условия, при которых было бы, пожалуй, возможно превращение неживой материи в первичные коацерваты, а Венера сейчас наверно находится в состоянии нашего давно прошедшего археозоя.

Доказано, что ракета - неземного происхождения. То, что она не с Марса, обосновываем серьезным противоречием. Мыслящие существа, достигшие такого культурного и технического уровня, что смогли создать межпланетный корабль, были бы способны бороться с природой; и если бы они были с Марса, то на Марсе до сих пор сохранились бы условия для жизни, - ведь что означают три тысячи лет тогда, когда атомная энергия служит полезной цели. Итак, осталось единственное: десятая планета, и именно в пространстве между Марсом и Юпитером.

На найденной схеме на месте нынешнего пояса астероидов обозначена планета по имени Тора.

Астероиды - это ее обломки!

Это наше с Таней твердое убеждение!
– закончил свои рассуждения молодой биолог.

Академик задумчиво чертил кривые линии поверх каких-то расчетов.

– Убеждение, Олег… убеждение вашей буйной фантазии и способности комбинировать, - тихо сказал Балашов.
– Я ценю вашу стремительность в догадках, конечно в пределах допустимого, но надо подождать серьезных научных доказательств. Не забывай, что диалектика побеждает именно непоколебимыми научными доказательствами. Что ты будешь делать дальше?

– Я хочу вернуться к профессору Яшкевичу. У тебя нет ничего нового?

– Мы уточняем результаты. Иди… встретимся за обедом. Должен тебе сказать, что Таня тоже пошла к Яшкевичу, - подмигнул он сыну.

Институт физики был на противоположном конце парка. Олег шел по знакомой аллее, не замечая ни красоты клумб, ни веселого птичьего гомона…

Его мысли устремились вдаль, на сто миллионов километров - на орбиту планеты Тора.