Чтение онлайн

Я почувствовал себя нехорошо. Меня словно охватила необычная усталость. Моя рука соскользнула с рычага управления тормозных двигателей. Я пытался поднять ее… и беда!

Рука все тяжелела!!!

Я взглянул на Перителлу. Она бодрилась. Ее пальцы были рядом с автоматом, включающем ториевые двигатели… Лоб оросил холодный пот.

– Осто-рож-но… доро-гой!
– с большим усилием произнесла она.

– Нет… сил… - надрывно проговорил я. Руки были страшно тяжелые. Слабые мышцы не могли их поднять. Лишь мысли неслись в хаотичном вихре. Что с нами?.. Что происходит?!

Я вяло смотрел на приборы. Цифры плясали у меня перед глазами…

Температура шесть тысяч градусов! Скорость три километра, а до поверхности еще сто километров.

– Ужасное тяготение, - послышался жалобный шепот Перителлы.

Да, мы слабы против пятикратного притяжения огромной Маномы. Нельзя шевельнуть рукой…

В глазах потемнело… может, мы влетели в тень Маномы?

Креплюсь.

Заставляю нервную систему выжать все, что она может дать. Я должен остановить тормозные двигатели! Должен… должен!!!

Двигаю левой рукой по штурманскому пульту так, будто рука погрузилась в смолу. Я должен дотянуться до правой руки и хоть таким образом поднять ее на рычаг. Слышу тяжелое дыхание Перителлы.

Неужели это конец?..

В ушах зазвенел пронзительный сигнал термометра. Предупреждение!

Температура поверхности корабля девять тысяч градусов… еще тысяча… и мы сгорим в атмосфере Маномы!

Последним усилием воли поднял левой рукой правую. Она уже над рычагом… Усталость страшная! Рука упала на рычаг… почувствовал, что тормозные двигатели не работают, и потерял сознание".

Доктор Лэмар вскочил, перевернул еще страницу. Олег нервно поглаживал колени, и только Таня была спокойна…

Руки доктора работали невероятно быстро. Перед глазами нетерпеливой тройки появились новые строки…

"Я очнулся…

В кабине тихо. Только звук глубокого дыхания Перителлы свидетельствовал о том, что она еще жива. Посмотрел на экраны передних радиолокаторов и увидел на них мерцающие огоньки.

Включил передний экран!

Звезды…

Отстегнулся от кресла и посмотрел на приборы перед Перителлой. Ее рука покоилась на красной ручке включающей ториевые двигатели.

Я схватил эту руку, и Перителла очнулась.

– Все в порядке?
– испуганно спросила она.

– Да, дорогая, но только благодаря тебе. Ты преодолела слабость мышц и включила автомат. Спасла нас от катастрофы. А казалось, что надежды уже нет, - сказал я растроганно, помогая ей высвободиться из объятий ремней.

– Это случайно. Моя рука была у рычага, - пояснила она.

После возвращения на Тору, этот опасный опыт помог нам усовершенствовать управление кораблем. Все рычаги управления двигателей мы вмонтировали в подлокотники наших кресел… в будущем мы сделаем посадку на Маному вполне безопасной".

На этих словах перевод заметок Периты закончился. Лэмар на минуту выключил электронный автомат и с наслаждением закурил. Олег немного подождал, а потом спросил:

– Доктор, как мог Перита забыть о такой опасности?

– Гм, - Лэмар на мгновение задумался, - возможно, это было так: Перита, во время полетов на Марс, имел дело с тяготением таким же как и на Торе. Торийцы знали, что наша Земля является крупнейшей планетой в направлении к Солнцу, знали, что притяжение Земли в пять раз больше, а атмосфера гуще. С технической стороны они оборудовали свой ракетоплан в совершенстве; ведь мы и до сих пор не имеем сплавов, которые выдержали бы такую огромную температуру. Но торийцы не учли то, что строение их тела и недостаточная сила мышц может стать препятствием при первой попытке совершить посадку на нашей планете, - высказал Лэмар свое предположение.

– Тогда напрашивается вопрос: почему Перита решил прилететь к нам во второй раз, уже с завещанием?

Таня сидела молча. Услышав эти слова, она обернулась и снова удивила всех своей исключительной проницательностью:

– Торийцы были на нашей Земле минимум трижды!

Лэмар и Балашов переглянулись.

– Да, минимум три раза! Читая волнующие заметки дневника Периты, вы забыли, что в начале он вспомнил о существовании магнитного фильма "Манома ММ".

– Танечка, ты просто неотразима!
– воскликнул Олег.
– Ведь это действительно просто. Первый раз Перита с Перителлой не приземлялись. Однако приобрели полезный опыт.

Во второй раз это удалось торийцам… и они сделали фильм. В третий раз это было, наверно, в Хатанговом заливе…

Таня, соглашаясь, кивала головой, а потом добавила:

– Не надо об этом много мудрствовать. Возможно, они были у нас больше раз, но трижды - по меньшей мере! Надеюсь, наконец, что записи Периты объяснят нам и причину аварии.

В эту минуту замигала сигнальная лампочка над дверью, и из репродуктора донесся голос:

– Доктор Лэмар! Доктор Лэмар! Экстренное заседание Президиума Академии наук через двадцать минут.

Лэмар пожал плечами, словно извиняясь, что не может вести разговор дальше, пожал присутствующим руки.

– Итак, увидимся после обеда. Начнем в пять. Приходите, - попрощался он с молодыми учеными.

Олег предложил Тане зайти к отцу. Может, у него есть что-нибудь новое.

Так прошло этот утро, необычное своими сюрпризами.

Что же принесут последующие часы?..

Экстренное заседание Президиума Академии наук было секретным. Напрасно Олег после обеда допытывался у академика Балашова - он получил только лаконичный ответ:

– Подожди, в свое время узнаешь все!

Что делать? Отец был непреклонен, как неприступная скала. Не поддается - да это и правильно, согласился наконец сын.

В четвертом часу Олег встретился с Таней, и оба поспешили в лабораторию доктора Лэмара. Когда они вошли, Лэмар возился у какого-то удивительного прибора, которого утром в лаборатории еще не было. Прибор стоял возле рабочего пульта электронного автомата.

Комнату наполняло жужжание, а на панелях неподвижно светились разноцветные кружочки.

Лэмар выпрямился и дружески кивнул:

– Вы пришли вовремя. Через минуту придут другие.

Олег и Таня сели в последнем ряду. Лэмар, наверное, ждал ведущих научных работников.

И действительно, первыми пришли академик Кропоткин с профессором Яшкевичем. За ними - профессор Бердичев с отцом Олега и шестеро руководителей институтов. Все поздоровались друг с другом, и Кропоткин обратился к доктору Лэмару: