Чтение онлайн

– Обещаю, - машинально повторил я. <Вот оно что! Значит, дядюшка Гомби! Ну конечно, не грех было и самому додуматься>.

Ку Мар шептал мне что-то еще в самое ухо... Я уже не слушал. Я думал об этом удивительном и странном человеке... Сила или слабость двигали его поступками? Конечно, он помог маленькой группке островитян стать счастливыми... Но он ушел в сторону... Встретив сопротивление злых сил, сам перечеркнул свои открытия. Отказался от борьбы с подлостью. А погибшие товарищи?.. Разве не его долгом было рассказать миру правду? Наверно, он гениальный ученый, но, остановившись на полпути, он теперь хочет, чтобы люди забыли об его открытиях? Почему?.. Если каждый честный человек, разуверившийся в справедливости современного мира, захочет бежать на далекие острова?.. Разве уход на Муаи не бегство?.. Фу, черт, я ведь тоже последние дни всерьез подумываю о райской жизни на этих островах... Правда, не сейчас, а попозже. Но не все ли равно!..

– Ты ничего не слушаешь, - с обидой объявил Ку Мар, отодвигаясь.

– Прости, дорогой. Я думал немного о разных вещах... Смотри-ка, ветер совсем стих. Стало душно. Пойдем к океану.

– Иди... Приду потом...

Осторожно обходя сидящие на земле фигуры, я вышел на освещенную луной площадь. Два темных силуэта маячили возле веранды коттеджа. На головах у них поблескивали каски. Даже и в этот последний вечер вход в коттедж был по-прежнему закрыт для нас. Интересно, где сейчас Карлссон... то есть Гомби?.. Света в окнах не видно... Наверно, сидит в одной из своих лабораторий, а может быть, плавает в подводных лабиринтах острова...

Я подошел к самому берегу, присел на шероховатый выступ кораллового известняка. Камень был теплым. Он еще хранил остатки дневного тепла.

Волны с тихим шелестом набегали на влажный песок и спешили обратно сетью серебристых струй. Начинался отлив... Издали с внешнего кольца рифов временами доносился негромкий гул. Там продолжалась вечная работа прибоя. А в деревне всё пели... Теперь в хор включились и мои товарищи. Явственно различался хрипловатый голос Питера, высокий дискант Джо. Они не прислушивались к общей мелодии и тянули каждый свое. Значит, пальмовое вино начало действовать... Наверно, оно подействовало и на меня, потому мне так чертовски грустно в эту последнюю ночь.

Две фигуры - большая и маленькая - вышли из тени пальм на освещенный луной белый пляж и направились в мою сторону. В маленькой я сразу узнал Ку Мара. А большая?.. Ну конечно, это был Карлссон.

– Добрый вечер, профессор Гомби, - сказал я, когда они приблизились.

– Этот маленький злодей проболтался-таки.
– Карлссон положил руку на курчавую голову Ку Мара.
– Цените откровенность!.. Это случилось благодаря его огромной симпатии к вам. Но и я не совсем обманул вас. Карлссон фамилия моей матери. Я носил эту фамилию в студенческие годы.

– Мы видимся, вероятно, в последний раз. Позвольте задать вам еще один вопрос, профессор... И поверьте, не из праздного любопытства. Мне хотелось бы разобраться в собственных мыслях и сомнениях.

– Спрашивайте.

– Почему вы отказались от борьбы? Тогда - пятнадцать лет назад?..

– Ах вот что...
– задумчиво протянул он и отвернулся. Он долго глядел в океан, на переливающееся серебро лунной дороги.
– На ваш вопрос нелегко ответить, - сказал он наконец.
– Вы, вероятно, думаете, что я просто испугался, испугался тех, кто поставил целью уничтожить меня и моих товарищей... Но знаете ли, что такое ответственность за открытие? Я имею в виду ответственность исследователя. Ведь те, кто прокладывает пути в неведомое, почти всегда идут впереди своего времени... Так вот, жизнь в какой-то момент может поставить перед ученым парадоксальный на первый взгляд вопрос: а не пора ли остановиться? Остановиться потому, что следующий шаг на пути исследований может принести уже не блага, а неисчислимые несчастия миру и человечеству. Вспомните хотя бы об открытии ядерной энергии. Физики ухитрились получить ее лет на сто раньше, чем следовало... А результат - величайшее открытие науки обернулось кошмаром непрестанной угрозы термоядерного апокалипсиса... Поймите, человечество просто не доросло до некоторых <игрушек>, которые торопятся дарить ученые...

Вы вправе спросить, что общего имеет все это с исследованиями геологии океанического дна, которыми занимался некий профессор Гомби, с открытием кимберлитов на дне Тихого океана? Увы, кое-что общее имеет. На дне океанов таится множество поразительных вещей... Мне посчастливилось, а вернее, я имел несчастье приблизиться к разгадке одной из величайших тайн Тихого океана. Я имею в виду его огненное обрамление - кольцо вулканов, опоясывающее Тихий океан. Что-то пугающее есть в той щедрости, с какой энергия земных недр выплескивалась тут наружу миллионы лет. И потом открытие кимберлитов... Вообразите десятки тысяч кимберлитовых жерл, похороненных под толщей океанических вод. Я начал смутно догадываться, что тут таится ключ к пониманию процессов, происходящих в недрах Земли... И вот настал момент, когда я должен был спросить себя: а не пора ли остановиться?..

Мне удалось доказать, что Тихий океан - это гигантский вулканический кратер - самый огромный кратер нашей планеты. Чудовищным извержением недавнего геологического прошлого из него был извергнут сгусток глубинного вещества, образовавший Луну. То, о чем сто лет назад писал Джордж Дарвин и что впоследствии многие поколения геологов считали фантазией, оказалось истиной. Когда я подсчитал энергию вулканических выбросов Тихоокеанского кратера, мне стало страшно... Страшно за человечество, которое может протянуть руку к этой энергии и, конечно, с ней не справится... А ведь эта энергия сравнительно легко достижима. Через сотни лет энергия земных недр станет благодеянием свободного и мудрого человечества. Но сейчас путь к неведомому энергетическому океану должен быть надежно закрыт для мира, раздираемого враждой, недоверием, подозрениями... И вот я сделал то, что на моем месте, вероятно, должен был сделать каждый благоразумный и честный человек Земли. Я решил утаить от людей свое открытие, а ключи к нему похоронил в глубинах Тихого океана. Вот теперь и судите, прав ли был профессор Гомби, когда он решил снова стать Карлссоном?

– Но эта энергия, энергия недр, что она такое?
– спросил я, будучи не в силах сдержать свое любопытство.

– Об этом больше ни слова... Она - все то, что притаилось там, в глубинах планеты, чем вздыблены горы и рождены провалы морей... Взрывы вулканов, землетрясения, образование алмазоносных кимберлитовых труб лишь слабые ее отзвуки. Энергия недр еще страшнее той дьявольской силы, которая скрыта в смертоносных цилиндрах водородных бомб...

– Значит, взрывы на ваших научных станциях?..

– Нет-нет, то действительно были диверсии. Они и ускорили мое окончательное решение. Миру, в котором возможно такое, нельзя завещать новых открытий. Во время катастрофы судна мне одному случайно удалось уцелеть... Волны выбросили меня на этот берег. И я остался тут. Своим открытием я чуть не привел человечество на край гибели. Во искупление я решил сделать счастливыми хотя бы немногих - тех, кто населял клочок земли, давший мне спасение. Кроме того, здесь, на этом острове, я в какой-то мере остаюсь хранителем своей тайны и... тайны Тихоокеанского кратера.

– Но один человек практически бессилен... Если кто-то пойдет по вашим стопам в исследовании тихоокеанского дна... Сейчас организуется столько экспедиций...

– Да, конечно... Рано или поздно мое открытие кто-нибудь повторит. И если это случится в ближайшие десятилетия, остается лишь утешаться мыслью, что человечество будет проклинать не меня.

– Но разве нельзя придумать что-нибудь?..

– Я не сумел...

– Это потому, что вы один.

– Я не один, - возразил он, обнимая Ку Мара.
– Со мной вот - все они... и, право, мы кое-какая сила!

– Правильно, - подтвердил Ку Мар.

– Вы хотите сказать, что, если кто-то попытается повторить ваше открытие и приблизится к истине, вы помешаете исследователям так же, как когда-то Алмазная корпорация хотела помешать вам?

Он нахмурился:

– Возможно... Да, возможно, что мы попытаемся помешать. Впрочем, не теми методами, которые использовала Алмазная корпорация. Безумцев надо остановить. Вовремя остановить!.. Если иного выхода не окажется, я готов буду вмешаться... Да-да, я и мы все...