Чтение онлайн

За ужином мы рассуждали, каким путем возвращается к причалу наше оборудование.

– Может, перевозят на пирогах вдоль берега лагуны?
– предположил Джо.

Питер покачал головой:

– Нет, таскают на плечах, как и мы.

– А следы... Почему не остается следов?

– Просто мы не обращали внимания. Сами тоже ходим босиком.

– Сегодня им не удастся, - подмигнул Джо.
– У нас сигнализация...

– Мы привязали к ящикам капроновые лески, - пояснил Питер.
– Трубы и штанги обвязали веревками. Всюду в промежутках натянули нитки и повесили пустые жестянки. В случае чего такой звон поднимется...

– Можно даже не караулить, - мечтательно протянул Джо.
– Все равно услышим и проснемся...

– Но-но, - предупредил Питер.
– Ты, наверное, и вчера тоже...

Невдалеке послышался шорох. Солнце село несколько минут назад, было уже почти темно... Мы повскакали с ящиков, заменявших стулья, и Питер, как тигр, устремился в темноту. Джо еще не успел последовать его примеру, когда Питер уже возвратился. С торжествующим криком он тащил за собой маленькую упирающуюся фигурку.

Когда луч фонаря упал на лицо пленника, мы все ошеломленно ахнули. Это был Ку Мар.

– Ах ты чертенок, - удивленно протянул Питер.
– Ты что делал там в темноте?

Ку Мар сердито вырвал руку из широкой ладони Питера, оправил рубашку и присел на край ящика.

– Зачем хватаешь?
– сказал он, не глядя на нас.
– Я в гости шел. Вот, рыба вам принес...

И он положил передо мной большую связку рыбы, блеснувшую влажной чешуей.

Мы смущенно молчали. Питер глядел исподлобья на Ку Мара и сердито сопел.

– Ну, здравствуй, - продолжал Ку Мар как ни в чем не бывало.
– Я вас давно не видел. Три дня мы все море плавал, рыба ловил. Много рыба. Хороший. Сегодня вечер назад приплыл...

– Здравствуй, Ку Мар, - сказал я.
– За рыбу спасибо. А Питера извини. Он испугался. Ему показалось, кто-то ящики взять хочет.

– Кому нужен такой твой ящик, - презрительно надул губы Ку Мар. Муаи нет вор. Муаи все человек честный. Самый честный на целый океан. Как здесь работал? Хорошо работал?..

В тоне, каким был задан последний вопрос, мне почудился оттенок иронии. Я внимательно глянул на мальчишку, но глаза Ку Мара были устремлены в открытую банку с шоколадом. Мы угостили парня шоколадом и чаем. Ку Мар не торопился уходить. Он выпил большую кружку чаю, попросил налить еще. Рассказывал, как обитатели поселка ловили рыбу в океане.

– Хорошо было, интересно. Все муаи пошли океан. Дома никто не остался.

– Неужели все уезжали?
– усомнился я.

– Все... Деревня один-два старый человек оставался... Больше никто.

– А Справедливейший?..

Ку Мар замотал курчавой головой:

– Я не знает.

– Так был он на рыбной ловле или не был?

– Я не знает.

Когда чай был выпит и банка с шоколадом опустела, Ку Мар пожелал нам спокойной ночи и отправился домой. Маленькая его фигурка сразу растаяла в непроглядной тьме, но мы еще долго слышали его гортанный петушиный говорок. Удаляясь, Ку Мар распевал во все горло. Он пел о маленьком острове, большом море и глупом старом обезьяне, который не знал, чего хотел...

– Как тихо, - сказал Джо.
– Даже волн не слышно...

– Это к буре, - проворчал Питер.
– Тихо, и душно, и звезды закрыло. Идет ураган...

И, словно в подтверждение его слов, далекая оранжевая зарница полыхнула над океаном...

Гроза началась глубокой ночью. Налетел порыв теплого влажного ветра, зазвенели пустые консервные банки, развешанные Джо среди склада оборудования. И сразу же крупные капли дождя забарабанили по тенту палатки. Потом небо треснуло у нас над головами. Ослепительная белая молния озарила пустой берег, пальмы, гнущиеся от порывов ветра, косые струи стремительно надвигавшегося ливня... И началось...

Мне не в новинку ярость тропических гроз. Но такой грозы, как в ту ночь, не припоминаю. С неба, озаренного непрерывными всплесками белых и зеленоватых молний, на лагерь обрушился громыхающий водопад. Струи воды, толстые, как канаты, притиснули тент к потолку палатки. Палатка наполнилась водяной пылью. Я сидел на койке, закрывшись плащом, и чувствовал, как потоки теплой воды бегут под ногами. Гул дождя заглушал удары грома. Питер сидел напротив меня. При наиболее ярких вспышках молний он приподнимался и выглядывал в открытую дверь палатки. Что-то кричал мне, но его голос тонул в шуме дождя и раскатах грома...

Гроза бушевала около двух часов. Потом утихла так же стремительно, как и разразилась.

О сне нечего было и думать. Все промокло насквозь. Мы разломали несколько ящиков. Полили бензином. Питер щелкнул зажигалкой - и в темное небо, где в разрывах облаков уже поблескивали звезды, взметнулись языки пламени. Присев на корточки на мокром песке, мы молча глядели в огонь. Джо сушил мокрый носовой платок. Тоби старательно раскуривал трубку.

– В такую грозу можно было утащить весь лагерь, - заметил Джо, поднося платок к самому огню.

– Они, пожалуй, предпочли сидеть в хижинах, - проворчал Питер.

Тоби ничего не сказал, только осторожно отвел платок Джо подальше от пламени.

– Они придут под утро, - сказал Питер.
– Это просто, как манная каша, которую Тоби приготовит на завтрак. Не так ли, Тоби?

– Нет, - возразил Тоби.
– Сегодня дежурит Джо.

– Это не меняет дела, - сказал Питер и отвернулся.

Мы сидели у костра, пока не забрезжил рассвет. Влажный ветер угнал облака. Солнце выкатилось над фиолетовой гладью океана и засияло с туманного безоблачного неба. Воздух был так насыщен влагой, что Джо не удалось высушить своего носового платка. Теперь Джо разложил его на ящике и придавил осколком большой раковины, чтобы не улетел.

Покончив с этим, Джо огляделся.

– Кажется, все на местах, - объявил он и облегченно вздохнул.

– Все, - подтвердил Питер, который тоже внимательно оглядывал склад оборудования.
– Все на местах, парни, за исключением твоего ящика с шестеренками, Джо, десятка штанг и еще кой-какой мелочи весом килограмм триста...

И Питер закончил свою тираду замысловатым немецким ругательством, которое, немного подумав, сам же перевел на английский и потом на испанский. Мы слушали молча. Ящика с шестеренками, который вечером стоял возле самой палатки Джо, действительно не было, и штабель штанг заметно уменьшился.

– Что же это?
– сказал наконец Джо. Мне показалось, он готов расплакаться.

– Принимайся за свои обязанности, Джо, - посоветовал Питер. Приготовь хороший омлет и не забудь положить побольше перца. После завтрака предлагаю окружить деревню и поджечь с четырех сторон...

После завтрака мы вчетвером отправились в деревню. Стражи у коттеджа вождя торчали на своих местах.

Снова, уже в который раз, я попытался начать переговоры с расстояния в двадцать шагов. Ответом было молчание... Потом выступил вперед Питер. С той же самой дистанции он прокричал все известные ему ругательства, вошедшие в словарь <пинджин инглиш>. В замысловатой вязи непереводимых эпитетов выражение <полосатые канальи, нафаршированные дохлыми кальмарами> звучало почти комплиментом.