Чтение онлайн

— И они оставались сплочённой группой всё время работы?

Джеймс Форд надолго задумался, а затем, наконец, сказал:

— Не могу сказать точно. Это было давно, но я помню, что они как-то поссорились. Буквально раскололись надвое. После этого Алистер и Аллан быстро уволились. А Ангус задержался на некоторое время и продолжал дружить с Хьюго.

— Не знаете, что между ними произошло?

— Нет. Но ваш коллега Алистер всегда был очень самоуверенным. Чрезвычайно самоуверенным. Когда другие не соглашались с ним, он это ужасно переносил. Поэтому я всегда предполагал, что их размолвка как-то связана с этим.

Я невольно улыбнулся. Алистер мало изменился за последние тридцать лет.

— Еще один вопрос: вы умеете читать ноты, мистер Форд?

— Я люблю музыку, особенно Джона Суза, — ответил он. — Но я не умею читать партитуры.

— Значит, вы никогда не получали музыку по почте?

— Вы имеете в виду билеты на концерт?

— Нет, я имею в виду настоящие ноты, которые может сыграть пианист.

— С чего бы мне такое получать? Полая нелепость!

Искренность в его голосе заставила меня поверить мистеру Форду, и я поблагодарил мужчину за потраченное время.

— И еще один вопрос, последний, — сказал я. — Вы не знаете юриста, которого я мог бы нанять на пару часов, чтобы он помог мне разобраться в старых делах?

* * *

Изабелла сидела на скамейке в парке возле открытого зеленого луга. Она несколько раз бросала мяч, и Обан послушно приносил его.

Когда я подошёл ближе, Обан бросил мяч и ткнулся носом мне в руку. Я поднял его игрушку и бросил как можно дальше на траву.

— Узнал что-нибудь? — голос Изабеллы звучал тускло и апатично.

Я присел рядом с ней.

— Достаточно, чтобы захотеть поподробнее изучить время, проведенное Алистером в офисе окружного прокурора. Четверо мужчин были близки, когда поступали туда на службу, но к тому времени, как Алистер уволился, их дружба распалась.

— А сам мистер Форд… как думаешь, он замешан?

— Вряд ли. Он был искренне удивлён моими вопросами.

— Значит, в офисе прокурора ничего не случилось, — просияла Изабелла.

Обан вернулся с мячом, и я забросил его еще дальше.

— Необязательно. Джеймс Форд редко работал с нашими выпускниками Гарварда, потому что они были слишком дружны и не пускали в свой коллектив.

Изабелла изменилась в лице.

— Я не понимаю, — произнесла она, наконец, срывающимся голосом. — Алистер — хороший человек. Я знаю это, общаясь с ним каждый день на протяжении многих лет. Как мы дошли до этого — рыскать среди его личных вещей? Почему его шантажируют?! — Она помолчала. — Шантажировать человека можно только в том случае, если ему есть, что скрывать.

Я посмотрел на Изабеллу.

— То, что мы ищем, уходит корнями глубоко в прошлое Алистера. Это ничего не меняет в том, кем он является сегодня, или как он относился к тебе на протяжении многих лет.

— Мне приходится задумываться, насколько хорошо я его знаю на самом деле? — прошептала Изабелла так тихо, словно боялась задать этот вопрос вслух.

Обан вернулся, рухнул у наших ног и принялся лениво пожёвывать мяч.

— У всех есть секреты, Изабелла, — произнёс я. — Секреты Алистера важны, потому что они подвергают его жизнь опасности и мешают нашему расследованию трех убийств.

— А вдруг мы обнаружим то, что всё изменит?

На этот вопрос не было правильного ответа, но я попытался:

— Алистер всегда был готов нарушить правила ради своих профессиональных целей. Но он остался верен тебе и своей семье.

Это была сладкая ложь, ибо я никогда не видел никого из членов его семьи, кроме Изабеллы.

Она яростно закивала головой.

— Я понимаю, что семья была для него важна. Он любил Тедди; никто не мог любить сына сильнее. И он заступился за меня, когда никто другой этого не сделал. Видишь ли, поначалу никто не считал меня подходящей для Тедди парой.

— Почему? — я затаил дыхание в ожидании ответа.

На лице Изабеллы промелькнуло странное выражение, но она ответила:

— Моя мать была итальянкой.

Она произнесла это, как само собой разумеющееся; словно это признание должно было все объяснить. Возможно, так оно и было — по крайней мере, среди семейства Синклеров.

Но для Алистера этот факт не имел значения, и я поймал себя на мысли, что восхищаюсь им.

— Но теперь он исчез, ничего не сказав. Что за проблема может быть настолько ужасной, что он не доверил её мне?

— Не знаю. — Я задавал себе тот же вопрос, но пока не нашёл на него подходящего ответа.

— Проблема в том, что я всегда полагалась на него.

Я ничего не мог сказать, поэтому просто обнял ее и держал, пока она тихонько всхлипывала, оплакивая что-то драгоценное, утерянное теперь навсегда. Чтобы полагаться от кого-то, нужно полностью доверять этому человеку.

А Изабелла, вероятно, больше никогда не сможет верить Алистеру.

ГЛАВА 24

Архив юридических документов.

13:30.

Мне не удалось разыскать самого Алистера, но в тот день в юридическом архиве я был близок к тому, чтобы раскрыть часть его прошлого.

— Вы знаете, что ищете, сэр? — Джереми Джейкобс, двадцатичетырехлетний клерк юридической фирмы Джеймса Форда, который должен был мне помочь, серьезно посмотрел на меня. — То, что вы сказали архивариусу, прозвучало так, будто мы ищем пресловутую иголку в стоге сена.

— Так и есть, — усмехнулся я, — хотя у меня есть чуть больше информации, чем я поделился с архивариусом.

Чтобы попасть сюда, в огромное здание, где хранились архивные документы окружного прокурора, накопившиеся почти за сто лет, я рассказал на входе историю о деле анархистов, которое вёл судья Джексон.

Поскольку Дрейсон все еще был на свободе, никто не ставил под сомнение любое начинание, связанное с анархистами.

Джереми непонимающе посмотрел на меня, и я забеспокоился, справится ли он с поставленной задачей.

— Мы обычно не занимаемся уголовными делами, — сказал мне мистер Форд, — но Джереми — мой лучший работник.