Чтение онлайн

В эту минуту Кагаба небрежным жестом отпустил Иути и обратил взор слегка выпученных глаз на мгновенно притихших мальчишек. Взяв в руки папирус, он развернул его и торжественно зачитал гнусавым голосом: "Писец Аменемопе говорит писцу Пайбесу: доставлено тебе это письмо, гласящее: обратись к деятельности писца, и ты будешь руководить всеми..." Кагаба многозначительно замолчал, словно предлагая всем хорошенько вдуматься в эти важные слова.

— Надеюсь, все вы еще раз убедились, вкушая сладостный нектар этих бесценных строк, какое счастье ждет тех, кто будет прилежно учиться и достигнет вожделенной должности. К моему глубочайшему сожалению, я не вижу среди вас никого, кто был бы достоин этого. Все вы ленивы и невежественны. Поэтому сейчас вы запишите" Наставление нерадивому ученику", чтобы эти мудрые слова всегда были у вас перед глазами. Кагаба начал медленно зачитывать слегка нараспев:" Проводят ночь, наставляя тебя, проводят день, обучая тебя, а ты не внемлешь никаким наставлениям и поступаешь по-своему. Обезьяна и та понимает слова, будучи доставлена из страны Куш. Обучают даже львов и объезжают лошадей, но не тебя. Но вот ты — неизвестен подобный тебе среди людей. Заметь себе это". Кагаба остановился и перевел дыхание. Затем он заставил учеников выучить наизусть текст наставления.

Пока мальчики недружным хором повторяли его снова и снова, Хемон опять отвлекся. Он смотрел на жреца и думал о том, как это несправедливо, когда такой неприятный человек является жрецом. Кагаба никто не любил. Самодовольный и напыщенный человек, он был к тому же скор на расправу. Нерадивых учеников он наказывал с куда большим пылом, чем проводил занятия. А его рассказы о себе, своих заслугах перед фараоном и богами, которым он служит были гораздо более подробными, чем рассказы о самих богах. Хемон решил, что боги слишком терпеливы по отношению к Кагабе. Но это сейчас. А вот что будет после смерти? Живое воображение тут же унесло Хемона в потусторонний мир. Он увидел, как мумию Кагаба, приготовленную по всем правилам и забинтованную льняными бинтами, между которых положены священные амулеты, укладывают в роскошный саркофаг. На лицо кладут раскрашенную маску. И вот уже траурная процессия, сопровождаемая плакальщицами уносит саркофаг в сторону некрополя к красивой гробнице с внутренним двориком в наземной части. Жрец так часто рассказывал ученикам о гробнице, которую он строил для себя, что Хемону не нужно было большого воображения, чтобы ее представить. ...Но вот гробница запечатана и отшумели поминки. Земной путь Кагабы закончен. А что дальше? Хемон увидел, как умерший Кагаба, корчась от страха, переплывает реку, устремляясь в страну мертвых. Рядом с мертвым Кагабой сидит его ба — душа-птица с человеческой головой. Ну до чего же противна ба Кагабы! Лицо все сморщенное, злобное, малюсенькие глазки заплыли жиром. А птичье тельце еще противнее. Перья какие-то облезлые, да и хвост наполовину выщипан. Но вот и первое испытание. Богиня Нут — богиня неба и госпожа загробного царства, живущая в стволе зеленой сикоморы встречает странника, протягивая ему жертвенник со священными овощами и хлебами и сосуд со свежей водой. Отведав дары богини, Кагаба получает возможность двигаться дальше, потеряв окончательно связь с прошлой жизнью. Теперь остается воссоединиться со своей ка — "жизненной силой", без нее невозможно возрождение в загробной жизни. А впереди самое страшное испытание. Бог Тот в виде павиана уже встречает мертвого Кагаба. Рядом стоит бог загробного мира Анубис с головой шакала. Он берет сердце Кагабы и кладет на весы. Это самый страшный момент, сейчас решится дальнейшая судьба умершего. Грехи сердца не должны превышать перышка истины. Бог Тот приготовился записать результаты. Хемон видит как Кагаба лихорадочно шевелит губами, читая заклинания из книги мертвых, которые помогут сделать сердце легким... — У Хемона даже руки вспотели от волнения. — Так и есть! Не войти Кагабе вместе с праведниками в счастливый край, где растет высокая пшеница и лен. Его сердце брошено чудовищу, ожидающему своей добычи у весов! Мальчик вздохнул и счастливо улыбнулся. От всех этих приятных мыслей Хемона отвлекло собственное имя, которое Кагаба произнес с плохо скрытым торжеством. Противный жрец заметил его отсутствующий взгляд и тут же заставил повторить наизусть выученный текст. Хемон почувствовал, что у жреца так и чешутся руки пройтись ремнем из кожи бегемота по его спине, но он не доставит ему такого удовольствия. У мальчика всегда была хорошая память, так что он уже давно запомнил слова "Наставления". Зачитав их с выражением и чувством, он вопросительно посмотрел в сторону учителя. Жрец кисло похвалил его.

— Это хорошо, что ты так прекрасно заучил текст. Однако от моего взора не ускользнуло, что ты не все время был с нами. О чем ты думал? Скажи правду, иначе будешь наказан! Как поучали нас древние :"Не проводи ни одного дня в безделье, иначе буду бить тебя. Уши юноши на спине его , и он внемлет, когда бьют его". — Хемон лихорадочно пытался что-то придумать, но на ум ничего не приходило. Вот только...

— О, учитель! Моя мать давно просила меня узнать у вас подробную историю богини Таурт. Она очень почитает эту богиню. Я все время забывал, а тут неожиданно вспомнил и немного отвлекся....

— Ну что ж, раз я обещал, я не накажу тебя. Я даже выполню твою просьбу и расскажу о Таурт. Это станет темой нашего занятия. Таурт была когда-то наложницей злого бога Сета. Но она убежала от него к богу Хору. Разгневанный Сет наслал на нее ядовитую змею. Хор спас ее. Находясь в свите красавицы-богини Месхент — покровительницы будущих матерей, вместе с мохнатыми уродцами-карликами Бэсами и их женами богинями Бэсит она спешит на помощь страждущим женщинам. Вид ее ужасен. "Уууу", — слабо заурчал желудок Хемона. Кагаб насторожился и прислушался, однако вокруг стояла тишина. Мальчишки с интересом слушали. "Наверное, почудилось", — подумал жрец и продолжил: "Таурт похожа на ждущую потомства самку гиппопотама с женскими руками, волосами, грудями и зубами крокодила! Но это добрейшее создание. Как только младенец появится на свет и заголосит", — жрец приостановился чтобы перевести дух, — "Уррхху" — снова заурчало в желудке у Хемона. Мальчишки захихикали, но тут же затихли под суровым взглядом Кагаба. Тот попытался вычислить источник странных звуков, но потерпел поражение. Все мальчишки смотрели на него чистыми и правдивыми глазами. — Так вот, как только младенец заголосит, — решил продолжить рассказ Кагаб, — Бэсы и их жены вместе с Таурт пускаются от радости в пляс, а затем начинают кричать, корчить рожи и бить в бубны, чтобы отогнать злых духов, скорпионов и змей, которые тут же появляются у дома роженицы, заслышав крик ребенка. — В эту минуту рассказ жреца был прерван самым неожиданным образом. Голодный желудок Хемона на этот раз издал совершенно невероятный звук: "РРРккттт". Мальчишки не смогли больше сдерживаться. Они просто катались по земле, не в силах удержать приступы хохота.

— Я чувствую, богиня Таурт с нами и уже пустилась в пляс, — давясь смехом, молвил Иути, — ведь у Хемона минуту назад родился младенец.

Гнев Кагаба не знал границ! Да этот наглый сын торговца сандалиями все это время издевался над ним! Ну. что ж, пусть пеняет на себя! И наказание не заставило себя долго ждать.

Глава третья.

Домой Хемон возвращался вместе с сыном дяди Ани Минмесом. По дороге он громко жаловался на несправедливость.

— Ну. скажи, в чем моя вина? Если и следовало кого наказать, то Иути. Ведь именно он прервал учителя, а не я. Мы же не можем нести ответственность за свой голодный желудок!

— А почему ты не поел перед школой? — проявил проницательность Минмес. — Я знаю, что тетушка Раи всегда готовит тебе завтраки. А уж с ее финиковыми лепешками не сравнятся никакие другие лакомства. Думаю, ты опять слонялся по набережной и не успел позавтракать. Так что в какой-то степени ты и вправду виноват. Минмес хотел выучиться на архитектора. Это был высокий и крупный для своих лет мальчик с вдумчивыми глазами и спокойным выражением лица. Это спокойствие невозможно было стереть ни при каких передрягах. А уж за ними не приходилось охотиться. Благодаря Хемону неприятности находили их сами. Хемон был полной противоположностью своего двоюродного брата. Черты лица его были весьма подвижны. Щуплый и маленький, он напоминал юркую обезьянку, которую состоятельные египтяне часто держали в своих домах для развлечения.

— Хорошо, я признаю, что я задержался на набережной. Но ведь в школу я пришел вовремя, да и урок ответил правильно. За что же меня наказывать? — не сдавался Хемон.

— Ну ты же знаешь Кагаба! С ним надо держать ухо востро. Он ведь никогда не упустит возможности поучить нас уму-разуму с помощью палок и плетей. А что задержало тебя на набережной? — внезапно полюбопытствовал Минмес. Он всегда с интересом слушал красочные рассказы Хемона. Самому Минмесу не хватало фантазии. Да и такой острой наблюдательностью, как Хемон он не обладал. Хемон же был способен из маленького и незначительного на первый взгляд факта придумать увлекательную историю. И вот что удивительно — он очень часто оказывался прав. Своими историями Хемон всегда делился с окружающими. Только вот, слушать его, как правило, никто не хотел. Все были заняты своими делами, а истории Хемона были слишком похожи на выдумки. Так и получилось, что Минмес и его сестра Кийа были его единственными слушателями.

— У тебя нюх, как у ихневмона на змею! Я и слова не сказал, а ты уже догадался, что у реки что-то случилось! Но это долгая история, а я очень уж есть хочу.

— Так пойдем к нам. А по дороге все расскажешь. У нас сегодня роскошный обед. Мама вчера была на погребении знатного вельможи и принесла много всего вкусного. Ты же знаешь, что тебе все будут рады. Особенно мама, она так давно тебя не видела. Хемон очень любил тетушку Тейе, которая работала плакальщицей на похоронах. Она была настоящей мастерицей своего дела. Некоторые люди специально приходили на погребение, если знали, что там будет Тейе. Никто не мог сравниться с ней в этом искусстве. Бывали случаи, когда заезжие иностранцы заявлялись на похороны египтян, чтобы увидеть работу плакальщицы Тейе. Она выделялась среди других плакальщиц, как жемчужина среди стеклянного бисера. У нее была пластика танцовщицы, и когда она заламывала руки и мазала свое лицо грязью, у Хемона просто мурашки по коже начинали бегать. А ее низкий, волнующий голос достигал самых укромных уголков души! Ее стоны и вопли раздирали душу. Да, никто не мог остаться равнодушным, наблюдая работу Тейе. — "Искусство — страшная сила!" — подумал Хемон, вспомнив любимую тетушку. Он не заставил себя долго упрашивать. Мысль о возможности отведать лакомств подстегнула его.

По дороге Хемон вкратце рассказал Минмесу утреннюю историю.

— Послушай, история и правда странная. Но, тут ничего нельзя поделать. Ты же слушал сегодня урок. Пока Таурт и Бэсы отвлекают змей, скорпионов и исчадий тьмы от младенца, богиня Месхент отправляется к Небесному дереву, чтобы узнать судьбу новорожденного. В кроне Небесного дерева живут Семь Хатхор — семь богинь с коровьими рогами и солнечными дисками на головах. Они играют на бубнах и систрах, кормят в Загробном Царстве умерших и предсказывают людям судьбу. У каждого своя судьба и от нее не уйдешь. Все записано в священном папирусе — "Календаре счастливых и несчастливых дней". Твоя судьба зависит от того, в какой день ты родился. Если Панеб кого-то собирается убить, то он это сделает, если Семь Хатхор это предсказали. Согласиться с этим утверждением друга Хемон никак не мог. Он считал, что должен предотвратить беду. Запах еды на какое-то время отвлек его от разговоров. На столе была говядина — дорогое лакомство! В своей жизни Хемон только два раза пробовал это блюдо и каждый раз в доме у дяди. Его родители могли позволить себе только рыбу и птицу, и изредка баранину. На говядину никогда не хватало средств. Чего удивляться, что это такое дорогое блюдо, ведь для быков и коров нужны большие пастбища, а где их взять, если плодородная земля нужна для посева зерна и ее не так много. Вот и приходится беднякам довольствоваться хлебом, бобами, да зелеными овощами. Правда, есть еще рыба и птица. Это они тоже могут себе позволить. Но нужно благодарить богов и за эти дары. Ведь есть и такие бедняки, которые питаются лишь вареными корнями папируса. Бывали дни, что и семье Хемона доводилось довольствоваться этим скромным блюдом. Другое дело богачи. Запах говядины с чесноком приятно щекотал ноздри и Хемон набросился на еду без лишних уговоров. За мясом с луком и огурцами последовали сладкие пирожки, мед и дыня с инжиром. Просто царское угощение! После сытного обеда Хемон возобновил атаку на Минмеса, доказывая свою правоту.

— О чем спор? — вмешался в их разговор дядя Ани. Узнав причину, Ани задумался.

— Я думаю, что то, что записано в папирусе может сбыться, а может и не сбыться: ведь человек не игрушка слепого рока, а хозяин свей судьбы. Соблюдая заповеди, не пытаясь делать то, что запрещено священными папирусами, мы благополучно избегаем всех напастей. И даже если на роду написано человеку умереть молодым и в нищете, он доживает до старости и умирает в достатке.

— Но как это возможно? — удивился Минмес.

— Человек в силах изменить свою судьбу. Я помню, как в школе нам читали папирус, в котором рассказывалось об обреченном сыне фараона. Ему была предсказана смерть или от крокодила, или от собаки, или от укуса змеи. Отец заточил его в высокую башню, чтобы уберечь от беды. Мальчик вырос и предпочел провести остаток тех дней, что ему отведены судьбой так, как он хочет. Он отправился в путешествие. Приехал в другую страну и, выиграв состязание, женился на дочери местного царя, не говоря никому о своем происхождении. Ему удалось избежать смерти от укуса змеи, справился он и с крокодилом. Но тут недруги напали на это царство. Он с женой и своей собакой ушел в горы и спрятался в пещере. Враги не нашли его и хотели уйти, но тут собака залаяла и выдала его. Вражеские воины изрубили принца на куски вместе с женой.