Чтение онлайн

— Ксении? — тут же перебил его мрачный мужичок и облизнул сухие губы. — Ну разумеется. Однако, вынужден попросить вас об отсрочке. Вы только посмотрите на эту красоту…

Иванов бросил взгляд на тело девушки, что лежало на столе. Совсем ещё юна… Что же с ней произошло? Москва — огромный город. Какую только смерть не находят здесь люди! Попадают под машины, тонут в прудах, выпадают из окон…

— Похороны рано утром, — объяснил бальзамировщик. — Мне доведётся работать с Катей не один час… А я бы не хотел, чтобы ваша беседа со мною носила поверхностный характер.

— Понял, — кивнул Фёдор. Он уже потерял интерес к этому странному человеку, одержимому чужой смертью. — Ежели возникнут вопросы — я в другой день вас навещу.

— Разумеется, — ответил мужичок. — Я живу тут же, во флигеле. Всегда буду рад выпить с вами чашечку зелёного чая. Всего доброго!

Иванов вышел за дверь. За эти часы он словно весь пропах смертью, запустением, горем. Какая-то мысль не давала ему покоя. Что-то отпечаталось на краю сознания, было с ним неуловимо… Лишь вечером к нему пришло смутное понимание. А с ним — надежда, что дело будет раскрыто.

Ночь была необычной. Фёдору снился… Сон! Следователь относился к породе тех счастливых людей, которые ночью просто проваливались в блаженную тьму.

Крайне редко он видел сны, и те всегда были кошмарами. Предвестниками больших перемен. Это видение, однако, оказалось спокойным. Он шёл по мощёной дорожке вдаль. Некоторое время вдыхал ночной воздух и любовался звёздами.

Фёдор почувствовал чужую ладонь в своей левой руке. Посмотрел в сторону. Алиса! Наверно, именно в этот момент он понял, что происходящее – сон. Ведьмочка выглядела иначе. На вид ей было лет двадцать, длинные белые волосы до пояса. Девушка уже давным-давно носит другую причёску. Красавица смотрела на него безмятежно. Фёдор остановился и улыбнулся. Обнял её.

– Любовь моя! – сказал Иванов. – Как сладко видеть тебя на ночной дороге…

Алиса молчала.

– Я такой болван, - произнёс следователь. – Всю жизнь бегу от тебя. А ведь именно ты – судьба моя. Самый дорогой человек. Я должен тебе признаться кое в чём…

– Не нужно, - ответила ведьма. – Всё – пыль и песок. Пройдёмся?

Фёдору казалось, что впереди у них целая вечность. Огромный простор, который невозможно перейти. Они шагали по каменной дороге, а под ногами у них было чёрное небо и звёзды. Успокоившись, следователь принялся размышлять вслух о своём деле.

– У меня есть основания полагать, что Горелов действовал не один… - сказал он.

– Какое это имеет значение? – спросила Алиса.

– Для тебя – никакого, - кивнул Фёдор. – А для меня… Мне во что бы то ни стало нужно найти тело Ксении. Иначе мне не видать должность Министра Сыска.

– Название-то какое – сыска, - передразнила Алиса. – На гербе, надо полагать, будет женская молочная железа, щит и меч?

Иванов расхохотался. Действительно, как это он не заметил? Название нового органа должно быть благозвучным. Может, министерство Розыска? Или Розыскной Дозор?

– А ежели – Главное Управление Империи? А? Сокращённо - ГУИ! – воскликнул следователь.

– Тогда уж – десятое управление. И цифру десять по-римски напиши. Литерой Ха.

Вновь рассмеялись. Да уж, у него просто талант придумывать названия… ГУИ! Они всё шли и шли. Шли и шли. Вдруг девушка остановилась. Выдернула руку.

– Федя, ты разве ослеп? – спросила Алиса. – Ты ничего не видишь.

– Нет, любовь моя, - ответила Фёдор и попытался вернуть руку.

– А так?

Она поднесла к его лицу обе свои ладони. Они были… черны. Вместо аккуратного французского маникюра – заострённые ногти, похожие на птичьи когти. Он перевёл взгляд на лицо. Демонический взгляд. Клыки.

– Мне помощь нужна, Федя! – почти кричала Алиса. – Проснись!

Следователь подскочил в собственной кровати. Весь вспотел. Вот почему он терпеть не может сны. Вот почему они ему не снятся! Увы, следователь не понял намёка – и пожалеть об этом ему пришлось уже в ближайшем будущем.

Фёдору уже доводилось бывать в больнице для душевнобольных аристократов. Строго говоря, перед ним была настоящая тюрьма, далеко не самого строгого режима. Комплекс производил впечатление – трудно сказать, какое. Расположен в нескольких километрах к югу от Москвы, в живописном месте.

На заднем плане – лес, небольшая речка. Осенью здесь было очень красиво. Аккуратная дорога вела к монументальному ограждению. Толстые кирпичные стены, увенчанные пиками. Решётки абсолютно на всех окнах массивного здания – вплоть до пятого этажа. Следователь вышел из машины и наказал водителю ожидать возвращения.

– Процесс может затянуться, Макар, - сказал он. – Но ты будь поблизости, хорошо? Чтобы я потом не рыскал.

Водитель кивнул, хотя он прекрасно понимал: никаких развлечений тут нет. Да какие там развлечения! Ближайшее поселение – в пяти километрах. Ни магазинов, ни кафе, ни даже скамеек. Персонал работал вахтами, и только главврач мог не покидать расположение комплекса неделями.

Иванов взял свою кожаную папку и приблизился к пропускному пункту. Больницу по периметру охраняли полицейские, а дальше господствовали лишь санитары и врачи. Стражи порядка узнали Фёдора и начали его приветствовать. Всем почему-то хотелось быть похожим на этого бравого следователя.

– Здравия желаю, господин Шерлок! – отчеканил старший охранник, прикладывая руку к фуражке.

– Ну какой же я Шерлок, - сморщился Иванов. – То был дилетант и выскочка, а я – профессионал.

– Очень жаль, что книжки про вас не пишут, господин Фёдор, - тут же реабилитировался полицейский.

Такое упущение Иванову польстило. Некогда газетчики пытались брать у него интервью: опыт получился негативным. Следователь улыбнулся и достал свой портсигар, предложил каждому табак. Закурили. Фёдор пожалел, что не взял с собой стажёра. Он бы ему объяснил, как важно иметь в союзниках младших по званию и социальной лестнице. Однако, Георгия бы просто не пустили на территорию больницы. Режимный объект!

– Али всё-таки напишут книжку? – спросил старший охранник. – Али сами пишете? Как этот, его… Толстый Лев.

– Возможно, - кивнул следователь и не стал поправлять полицейского. – Порой такие чудеса происходят, что я и сам хочу стать писателем.

Они молча смотрели на больницу. Здание было построено в неоклассическом стиле. К больнице примыкал ухоженный сад: это считали важным элементом лечебного процесса. Вид, впрочем, портила высокая стена, которой было обнесено сооружение. Внутри – сдержанный интерьер: паркет, помещения с высокими потолками, большими окнами и внушительными дверями. Сдержанный и готовый ко встрече с самыми несдержанными пациентами.