Чтение онлайн

— Я передам тебя британскому правосудию или отдам паше, — процедил Беннет сквозь зубы.

Даллер застонал:

— Но ведь твой отец устроил мое назначение… Только подумай о скандале, который распространится на него и на твою семью.

— Мой отец достаточно сильный человек, чтобы перенести все последствия происходящего. — Беннет мрачно улыбнулся и добавил: — В отличие от тебя он потратил годы, устанавливая связи, основанные на доверии и чести.

— Но какое имя носит твоя семья?! Твой долг сохранить его незапятнанным!

Беннет проверил узлы, затем подобрал с пола кинжал.

— Я знаю, что мой долг — это долг перед теми, кого я люблю.

С этими словами майор вышел из комнаты.

Склонив голову к плечу, Мари поставила на стол горшочек с отростком сандалового дерева, за которым ухаживала, и стерла с пальцев грязь.

— Что это было? — спросила Ашилла.

Мари насторожилась. Шум доносился, как казалось, из дальней части дома.

— И вот снова… — пробормотала Ашилла.

Тотчас же раздался громкий треск, а потом прогремел выстрел.

Беспокойство омрачило лицо Фатимы, и она отложила свое рукоделие. Махнув рукой евнуху, охранявшему дверь, женщина сказала:

— Пойди посмотри, что там случилось.

Мари с Ашиллой переглянулись. Любой беспорядок был им на пользу, и если евнух ушел…

Евнух тотчас вернулся и захлопнул за собой дверь.

— Исад-паша со своей армией напал на нас. И еще он привел англичан.

Мари вскочила на ноги, несмотря на неожиданную слабость в коленях.

— Беннет! — воскликнула она.

— Да, должно быть, — кивнула Ашилла.

«И если так, — думала Мари, — если там драка, а другие слуги вмешались или по крайней мере отвлеклись от своих дел, то выходит…» Да, сейчас один только евнух отделял их от свободы. И если он был единственным препятствием, разделявшим их, Мари и Беннета, то у него не оставалось ни шанса.

— Мы нападем на стражника, — шепнула Мари.

Ашилла снова кивнула.

— Нам надо только убедиться, что он не сможет…

— Не двигайтесь!

Мари медленно повернулась и увидела перед собой Фатиму, обеими руками сжимавшую кинжал; она сжимала его с такой силой, что даже костяшки пальцев побелели.

— Мне надо убить тебя сейчас же!

Руки женщины дрожали, но она уверенно шагнула к пленницам.

— Но, Фатима…

— Мой дядя не должен найти вас здесь, иначе я буду разорена. Я должна доказать ему, что он ошибался и что тебя здесь нет.

Тут Фатима вдруг умолкла в нерешительности, и Мари спросила:

— Думаешь, это легко — убить человека?

Фатима заморгала.

— Я смогу сделать это.

— Правда? Возможно, тебе хватит силы, чтобы проткнуть кинжалом кожу и мышцы. Но если ты попадешь в кость, то тебе снова придется вонзить кинжал. Понимаешь?

Фатима чуть покачнулась.

— Я сделаю то, что необходимо сделать. Я отказываюсь… быть опозоренной.

— А как ты скроешь кровь?

— Кровь?

Фатима поморщилась.

— Если хочешь заколоть кинжалом человека, всегда приходится пачкаться. Ты будешь вся в крови, и даже твои ковры будут в крови. Как ты это потом объяснишь?

— Я… Мои рабы все вычистят.

Фатима осмотрелась, все еще сжимая в руке кинжал.

— Нас двое, а ты одна. И мы не собираемся стоять здесь, пока ты будешь по одной убивать нас, — продолжала Мари.

Фатима судорожно сглотнула.

— Нас тоже двое. — Голос ее дрогнул. — Евнух, убей ее!

Пока евнух возился со своим кинжалом, Мари схватила стоявший около нее горшок с сандаловым деревом и, размахнувшись, ударила его по голове. Последовал тошнотворный звук, и евнух свалился на пол, покрытый землей и осколками горшка.

Фатима завизжала и бросилась на Мари. Но та легко уклонилась от удара и выбила из ее руки кинжал.

— Помогите! — закричала Фатима своим рабам, но ни один из них не тронулся с безопасного места у дальней стены.

— А теперь делай выбор, — проговорила Мари спокойным голосом, хотя сейчас она ужасно нервничала. — Ты можешь оставаться здесь со своими рабами, а мы беспрепятственно уйдем из этой комнаты. Если же ты не согласна…

Тут Ашилла подхватила кинжал и закричала:

— То тогда я всажу его ей в самое сердце! — Горничная взглянула на Фатиму и добавила: — Не беспокойся. Кровь не запачкает меня. Я ведь никто, всего лишь грязная рабыня.

Фатима захныкала:

— Не забудь, что я очень многое тебе позволяла…

После этого Фатима уселась на диван и, расправив юбки, занялась рукоделием. Наморщив лоб, она вдевала в иголку черную шелковую нитку. Мари не сомневалась, что эта женщина уже придумывала, как извлечь для себя пользу из происходившего.

Мари подобрала кинжал евнуха и перешагнула через его бездыханное тело. Распахнув дверь, она наткнулась на могучую грудь какого-то человека. И от него пахло сандаловым деревом.

— Беннет! — закричала Мари.

Ее кинжал звякнул, упав на пол. И она обняла любимого. Ох, с ним было так хорошо, так безопасно, так уютно… Ей были необходимы эти объятия, чтобы убедиться: все это реальность, а не игра воображения. Подняв на Беннета глаза, она узнала линии его скул и мелкие морщинки вокруг глаз. А его волнение казалось полным отражением ее собственного состояния.

Беннет провел ладонью по ее лицу и прошептал:

— Наконец-то, Мари…

В следующее мгновение он впился в ее губы страстным поцелуем, и она отвечала на его поцелуй с такой же страстью. Перебирая пальцами его волосы, она прижималась к нему именно так, как мечтала все эти последние месяцы.

— Да, — шептала она, — да, Беннет, да…

Он чуть отстранился и пробормотал:

— Ты о чем?

— Да, я выйду за тебя замуж.

Беннет улыбнулся и снова поцеловал ее. После чего вдруг спросил:

— Значит, я уже делал тебе предложение?

Она деланно рассердилась:

— Тебе повезло, майор, что я выронила свой кинжал, увидев тебя.

Он опять улыбнулся:

— Ох, Мари, я чувствую себя удивительно счастливым. Так ты выйдешь за меня? Но если ты не хочешь возвращаться в Англию, то мы не обязаны…