Чтение онлайн

Ван Альдин прочитал письмо в полной тишине. Лицо его раскраснелось от злобы, вены вздулись, а большие руки непроизвольно сжались. Он возвратил письмо, не говоря ни слова. Месье Карреж уткнулся глазами в поверхность стола, комиссар Кос внимательно изучал потолок, а Эркюль Пуаро заботливо сдувал пылинку с рукава пиджака. Никто из них не осмеливался поднять глаза на Ван Альдина.

Наконец месье Карреж, вспомнивший о своем долге и своих обязанностях, нарушил тягостное молчание.

— Может быть, месье, — пробормотал он, — вы знаете, кем… э-э… было написано это письмо?

— Да, знаю, — решительно ответил Ван Альдин.

— Кем же? — спросил следователь.

— Негодяем, который именует себя графом де ла Рош.

Снова наступила пауза. Затем Пуаро наклонился вперед, поправил линейку, косо лежавшую на столе следователя, и обратился прямо к миллионеру.

— Месье Ван Альдин, мы все понимаем, очень хорошо понимаем, как мучительно вам сейчас говорить об этом деле, но поверьте мне, месье, нужно быть вполне откровенным. Для того, чтобы правосудие могло свершиться, мы должны знать все. Подумайте над этим — и вы сами поймете, что я прав.

Ван Альдин пару минут молчал, а затем с явной неохотой кивнул в знак согласия.

— Вы совершенно правы, месье Пуаро. Как бы ни было мучительно больно, я не имею права ничего утаивать.

Комиссар издал вздох облегчения, а следователь откинулся в кресле и насадил пенсне на свой длинный, тонкий нос.

— Будьте добры, месье Ван Альдин, — сказал он, — расскажите нам все, что вам известно об этом человеке.

— Это началось одиннадцать или двенадцать лет назад в Париже. Моя дочь была тогда молоденькой девушкой, полной глупых романтических бредней, что весьма характерно для такого возраста. Тайком от меня она свела знакомство с этим графом де ла Рош. Я полагаю, вы слышали о нем?

Комиссар и Пуаро согласно кивнули.

— Он называет себя графом де ла Рош, — продолжал Ван Альдин. — но сомневаюсь, имеет ли он вообще право на этот титул.

— Да, его имени вы бы не нашли в Готском альманахе, — подтвердил комиссар.

— У этого негодяя весьма приятная внешность, которая оказывает роковое воздействие на женщин. Рут потеряла от него голову, но я вмешался и положил этому делу конец. Я понял, что граф — обыкновенный прохвост.

— Вы совершенно правы, — согласился комиссар. — Граф де ла Рош нам хорошо известен. Если бы мы могли, мы бы уже давно упрятали его за решетку. Но это, ma foi [20] , не так просто. Он невероятно хитер, его интриги всегда связаны с женщинами высшего света. Если ему удается тем или иным способом выманить у них деньги, они, естественно, не подают на него в суд. Выглядеть одураченной в глазах всего света — на это мало кто согласится. Он имеет необычайную власть над женщинами.

— Именно так, — подтвердил миллионер. — Как я уже сказал, я вынужден был очень резко вмешаться. Я рассказал Рут все, что сумел узнать о графе, и ей волей-неволей пришлось мне поверить. Примерно через год после этих событий она встретилась с нынешним своим мужем и вышла за него замуж. Я думал, что с графом навсегда покончено, но вот всего неделю назад я, к своему удивлению, узнал, что моя дочь возобновила свое знакомство с этим человеком и часто встречается с ним в Лондоне и Париже. Я попытался убедить ее в неразумности такого поведения, в особенности в данное время, когда, должен признаться, господа, она по моему настоянию собиралась подать на развод со своим мужем.

— Интересно, — тихо пробормотал Пуаро, задумчиво обозревая потолок.

Ван Альдин бросил на него быстрый взгляд и продолжал:

— Я сказал ей, что при данных обстоятельствах безумно встречаться с графом, и думал, что она согласилась со мной.

Следователь деликатно кашлянул.

— Но согласно этому письму… — начал он и умолк.

Ван Альдин стиснул зубы.

— Знаю. Бесполезно говорить намеками. Как это ни печально, следует смотреть правде в глаза и признать, что Рут собиралась встретиться в Париже с графом де ла Рош. После моего с ней разговора она, должно быть, написала графу письмо с предложением изменить место встречи.

— Орские острова, — задумчиво произнес комиссар. — Это как раз напротив Йерских. Да, это действительно отдаленное место.

Ван Альдин кивнул.

— О боже! — горько воскликнул он. — Как Рут могла совершить подобную глупость? Как могла поверить в эту болтовню о книге, которую он якобы пишет? А ведь он, должно быть, охотился за рубинами с самого начала.

— Есть несколько знаменитых рубинов, — вставил Пуаро, — которые принадлежали русской царской фамилии. Они уникальны и оцениваются в сказочную сумму. Были слухи, что недавно они попали в руки некоего американца. Вправе ли мы заключить, месье, что этот американец — вы?

— Да, — согласился Ван Альдин. — Я приобрел их в Париже дней десять назад.

— Простите, месье, а когда вы начали переговоры об этой покупке?

— Примерно два месяца тому назад. А что?

— О таких вещах быстро становится известно, — заметил Пуаро, — а на драгоценности, подобные этим, всегда найдутся охотники.

Лицо Ван Альдина исказилось от боли.

— Я вдруг вспомнил, — отрывисто произнес он, — что когда подарил эти камни своей дочери, пошутил. Я просил ее не брать драгоценностей с собой на Ривьеру, поскольку не хотел, чтобы из-за них ее ограбили или убили. Бог мой! Разве мог я подумать, что эта шутка обернется правдой!

В комнате повисло сочувственное молчание, нарушенное деловым голосом Пуаро.

— Давайте приведем в порядок все факты, которыми мы располагаем на данный момент. Согласно нашей нынешней гипотезе, они складываются следующим образом: граф де ла Рош узнает о том, что вы купили эти драгоценности. Под невинным предлогом он убеждает мадам Кеттеринг взять их с собой. В таком случае именно графа видела Мэйсон в Париже.

Остальные кивнули в знак согласия.

— Мадам удивлена, увидев его, но быстро схватывает ситуацию. Оставляет Мэйсон в Париже и заказывает в купе корзинку с ужином. По словам проводника, он приготовил постель в купе мадам, но в другое купе не заходил и не мог видеть, есть ли там кто-нибудь. Так что графу было где спрятаться. Никто, кроме мадам, не знал о его присутствии в поезде. Он был так осторожен, что горничная не видела его лица, успев только заметить, что это высокий темноволосый мужчина. Все это крайне неопределенно. Он и мадам в купе одни, вагон погружен в сон. Она считает графа своим возлюбленным, поэтому вряд ли будет сопротивляться или кричать.

Пуаро повернулся к Ван Альдину.

— Смерть, месье, должно быть, наступила почти мгновенно. Мы это быстро установим. Граф берет шкатулку с драгоценностями. Вскоре поезд прибывает в Лион и…

Месье Карреж одобрительно кивнул.

— Совершенно верно. Ему легко было незамеченным сойти с поезда и сесть на другой поезд до Парижа или куда-нибудь еще. По-видимому, он был уверен, что преступление будет рассматриваться как обычное железнодорожное ограбление. Так оно и вышло бы, если бы в сумочке мадам мы не обнаружили его письмо.