Чтение онлайн

— О, это явилось для него полной неожиданностью. Он был потрясен.

— Проклятый молодой лицемер, — проворчал Ван Альдин. — Наверное, симулировал великую печаль?

— Н-нет, — осторожно возразил комиссар. Я бы так не сказал. Не правда ли, месье Карреж?

Следователь сложил кончики пальцев и сощурил глаза.

— Потрясение, растерянность, даже ужас все это было, — бесстрастно произнес он. — Но утверждать, что он был глубоко опечален, я не могу.

Снова заговорил Эркюль Пуаро.

— Разрешите, месье Ван Альдин, задать вам один вопрос. Что наследует месье Кеттеринг в результате смерти своей жены?

— Примерно два миллиона, — ответил Ван Альдин.

— Долларов?

— Нет, фунтов. Я установил эту сумму своей дочери без всяких условий ко дню ее свадьбы. Детей у нее нет, завещания она не оставила, так что все ее деньги перейдут к мужу.

— С которым она как раз собиралась развестись, — пробормотал Пуаро. — Так, да — pr'ecis'ement [23]

Комиссар повернулся и уставился на него.

— Вы полагаете… — начал он.

— Ничего я не полагаю, — парировал Пуаро. — Я собираю факты. Вот и все.

Ван Альдин взглянул на него с внезапно пробудившимся интересом.

Маленький детектив встал.

— Вряд ли я могу быть вам чем-нибудь полезен в настоящую минуту, месье следователь, — вежливо обратился он к месье Каррежу. — Если вам не трудно, держите меня, пожалуйста, в курсе дела.

— Конечно, месье Пуаро, конечно.

Ван Альдин тоже поднялся.

— Я тоже вам больше не нужен?

— Нет, месье. В настоящее время у нас есть вся необходимая информация.

— В таком случае я немного прогуляюсь с месье Пуаро. Конечно, если вы не возражаете?

— Буду польщен, — ответил с поклоном маленький бельгиец.

На улиwе Ван Альдин зажег сигару и предложил Пуаро закурить, но тот отказался и достал одну из своих крошечных сигарет.

Будучи человеком сильного характера, Ван Альдин быстро успокоился. К нему вернулось обычное самообладание. После нескольких минут молчания миллионер сказал:

— Как я понял, месье Пуаро, вы оставили свою профессию?

— Совершенно верно, месье. Я наслаждаюсь миром и свободой!

— Но в этом деле вы все же помогаете полиции?

— Месье, представьте себе, что по улице идет врач, и вдруг происходит несчастный случай. Разве может этот врач сказать себе: «Я сейчас не на работе, мне нет дела до того, что здесь рядом кто-то истекает кровью»? Если бы я находился в Ницце и полиция попросила бы меня помочь им, я бы отказался, но по воле случая я оказался в самой гуще событий.

— Да, вы были очевидцем, — задумчиво произнес Ван Альдин. — Вы осмотрели купе, не так ли?

Пуаро кивнул.

— Наверняка вы там что-нибудь обнаружили, и это заинтересовало вас?

— Возможно, — уклонился от ответа Пуаро.

— Надеюсь, вы понимаете, к чему я клоню? — продолжал Ван Альдин. — Мне самому кажется, что вина графа очевидна, но я не дурак. Я наблюдал за вами сегодня и пришел к выводу, что по какой-то причине вы не согласны с этой версией.

Пуаро пожал плечами.

— Я тоже могу ошибаться.

— Так вот, я хочу попросить вас об одной любезности. Не согласитесь ли вы взяться за расследование этого дела для меня?

— Для вас лично?

— Именно это я имею в виду.

Пуаро ненадолго замолчал, а затем спросил:

— Вы понимаете, о чем просите?

— Думаю, что да, — ответил Ван Альдин.

— Очень хорошо, — сказал Пуаро, — я согласен, но в этом случае вы должны быть со мной предельно откровенны.

— Ну конечно. Само собой разумеется.

Поведение Пуаро мгновенно изменилось. Он стал внезапно деловым и несколько бесцеремонным.

— Начнем с вопроса о разводе, — заявил он. — Это вы порекомендовали дочери поступить таким образом?

— Да.

— Когда?

— Около десяти дней назад. Я получил от нее письмо, где она жаловалась на поведение мужа, и убедил ее при встрече, что развод — это единственный выход при сложившихся обстоятельствах.

— Что ей не нравилось в поведении мистера Кеттеринга?

— Его часто видели в обществе очень известной женщины, той, о которой сегодня говорили, — в обществе Мирей.

— Ах, да. Танцовщица. И мадам Кеттеринг страдала от этого? Она была очень увлечена своим мужем?

— Я бы так не сказал, — возразил Ван Альдин после короткого замешательства.

— Следовательно, страдали не столько ее чувства, сколько уязвленная гордость? Вы ведь это имеете в виду?

— Пожалуй, можно выразиться и так.

— Этот брак был несчастлив с самого начала?

— Дерек Кеттеринг насквозь порочен, — заявил Ван Альдин. — Он не мог бы сделать счастливой ни одну женщину на свете.

— Паршивая овца, как обычно говорят в Англии, не так ли?

Ван Альдин согласно кивнул головой.

— Tr`es bien. [24] Вы советуете мадам подать на развод. Она соглашается. Вы консультируетесь с адвокатами. Когда месье Кеттеринг узнал об этом?

— Я сам послал за ним и поставил его в известность.

— И как он на это среагировал? — тихо пробормотал Пуаро.

Лицо Ван Альдина потемнело при воспоминании об этом разговоре.

— Он наговорил мне кучу дерзостей.

— Прошу прощения, месье, не ссылался ли он при этом на графа де ла Рош?

— Имени его он не называл, — проворчал с неохотой миллионер, — но дал понять, что ему кое-что известно.

— Каково было в тот момент финансовое положение месье Кеттеринга?

— Почему вы считаете, что мне это должно быть известно? — спросил после недолгого колебания Ван Альдин.

— Я абсолютно уверен, что вы попытались бы получить об этом как можно больше информации.

— Да. Вы правы, я так и сделал. Я узнал, что Кеттеринг на мели.