Чтение онлайн

Председатель колхоза издали закричал в мегафон [11] :

— Кончай работу! Кончай работу!

Ромка подал знак горнисту. Над кладбищем раздался сигнал общего сбора.

Отряды покинули суда. Густо облепив заводских комсомольцев, ребята шли усталые, перемазанные, но бесконечно довольные. Довольные прошедшим днем, своими новыми друзьями и даже водянками и ссадинами на руках. Выстроились прямоугольником. На правом фланге каждого отряда — гости. Всем им повязали пионерские галстуки.

Ромка ожидал, что председатель колхоза скажет сейчас речь, но тот ограничился несколькими словами.

— Поздравляю с хорошим началом, — сказал он. — Благодарю наших дорогих гостей. Считайте, что строительство траулера «Летувос пионерюс» началось!

— Валио! [12] — закричали ребята и гости. — Ура! Ура!

— Минуточку! — перекрыл шум дядя Робертас. — Как обедали? Понравилась рыбацкая еда?

Ответили председателю колхоза аплодисментами.

— Теперь слушай мой приказ! — дядя Робертас взял под козырек. — Всем ужинать!

В поселок входили победителями. Пели так, словно и не было позади тяжелого трудового дня.

У погранзаставы Ромку окликнула мать. Продолжая шагать вместе с дядей Робертасом, Виктором и старшим пионервожатым впереди колонны, он радостно кивнул ей головой. Но она настойчиво манила его к себе. «Очень нужно», — угадал он по движению губ. Ромка, как бы спрашивая разрешения, тронул за руку вожатого. А тот легонько вытолкнул его из строя.

— Что?

— Человек к нам из города приехал.

— Ну и что?

— Об отце с нами говорить хочет…

У Ромки сразу прошла досада.

Человек из города оказался пожилым мужчиной с седой головой. На отвороте его пиджака Ромка сразу заметил необыкновенный значок. На нем — меч, рассекающий змею.

— Что это? — поинтересовался мальчик.

— Это наша чекистская награда, — скупо ответил гость.

С того памятного вечера прошло уже много времени, а Ромка может и сейчас слово в слово повторить то, что сказал им тогда человек с чекистским значком на груди.

— Нам удалось выяснить обстоятельства исчезновения вашего мужа и твоего отца, Ромас. Антанас Дайлидонис ненавидел врагов советской власти. Он боролся с ними. И враги решили убрать его с пути. Сделал это Вацис Скайзгрис со своими дружками. Они же пытались распустить слух, будто Антанас Дайлидонис бежал за море.

— Убит? — тяжело упал женский голос.

— Не просто убит. А погиб геройски. В настоящем бою. Скайзгрис рассказал, что ваш муж, отбиваясь веслом от пятерых вооруженных бандитов, одному раскроил череп, другого надолго вывел из строя…

Отец! Ромка всегда гордился им. А теперь он сделает все, чтобы только походить на него. Отца нет, но Ромка все равно будет советоваться с ним. И вырастет таким же смелым! И если будет нужно, отдаст свою жизнь за советскую власть.

Потом Ромка поделился с человеком из города опасениями насчет дяди Балиса. Однако тот смотрел на это дело иначе. Он говорил о старом рыбаке как о несчастном и совсем запутавшемся человеке. К тому же жадном. Судить его, конечно, нужно. И дядю Балиса будут судить. Сами рыбаки. Как решат они, так с ним и поступят…

Гость уехал, а Ромка разыскал Гражину и рассказал ей обо всем. Долго молчали, идя берегом вдоль линии прибоя. У ног едва слышно перекатывалась вода, испещренная тысячами светящихся точек. Это отражались в море звезды.

Если вам доведется попасть в город Клайпеду, непременно загляните в рыбный порт. Там вам расскажут о попом траулере «Летувос пионерюс», который ловит сельдь в водах далекой Северной Атлантики. О том, что на спуске этого судна присутствовали все мальчишки и девчонки рыбацкого поселка Жуведра, что, ступив на палубу траулера, какой-то старый моряк с сигарой во рту крепко жал руку долговязому мальчугану, а тот клялся головой осьминога и давал честное пионерское, что лучшего СРТ нет во всем мире. О том, что первый рейс новое судно совершило в Жуведру. Оно вошло в бухту корабельного кладбища и отдало салют старым кораблям. Кораблям и, конечно, замечательным мальчишкам и девчонкам Жуведры. На носу траулера «Летувос пионерюс» развевалось необычное для рыболовного судна знамя. Знамя пионерской дружины!

И я плавал по Дунаю

Ни за что не стал бы так подробно рассказывать эту историю, если бы не Женька Новикова. Появилась она в нашем седьмом классе всего месяц назад, а ведет себя так, словно никого главнее и умнее ее нет. Все знает, все понимает, по всем предметам пятерки. Послушаешь ее, так кажется, что она все книжки давным-давно перечитала. Даже «Войну и мир» и «Анну Каренину» «забыть успела».

Особенно носится Женька со своим папочкой: «Папочка строил завод в Индии», «Папочка дал совет, и министр согласился», «Папочка скоро будет лауреатом Ленинской премии», «Папочку вызвали в Москву».

Не знаю, может, он и взаправду такой, но в этом его, а не Женькина заслуга. И нечего ей выставлять папочку по каждому поводу. Вот если бы она сама завод в Индии построила, тогда бы другое дело.

Я вот никогда чужими заслугами не хвастаю, хотя мой отец тоже не из последних. Архитектор. И его в Москву на разные советы вызывают. А маму у нас в городе каждый знает, даже лучше председателя горсовета. Врач она по детским болезням.

В общем не стал бы я рассказывать эту историю, если бы не Женька Новикова. Я ее сразу невзлюбил, с первого дня. Привела Женьку к нам в класс Нина Алексеевна. Это наша классная руководительница. Между нами говоря, мы ее втихую «классной дамой» называем. Не потому, что не любим. Даже наоборот. Но уж очень она по-старомодному одевается. Всегда в черной юбке и белой блузке. На блузке смешной такой черный бантик. Может, классные дамы и не так одевались, но нам почему-то кажется, что точь-в-точь.

Значит, привела она Женьку к нам в класс, познакомила, сказала, что мы должны гордиться таким пополнением. Круглая отличница! А у нас — ни одного круглого. У нас — только «четверочники-пятерочники». Тут Петька Вихров пропищал не своим голосом с последней парты, что к слову «круглая» есть куда более подходящее добавление, чем слово «отличница».

Нина Алексеевна сделала вид, что не расслышала. Это такой педагогический прием есть. А у самой уши загорелись. У нее всегда горят уши, когда она чем-нибудь недовольна. Уж я-то знаю. Сколько раз сам видел — не счесть. И все потому, что первые пять лет учебы в школе мне ужасно не везло. Во все неприятные истории попадал. Как нарочно без моей персоны ни один скандал не обходился. А потом, как говорит Нина Алексеевна, за ум взялся. Теперь уж не во все истории попадаю, а изредка. Характер формируется. Это тоже Нина Алексеевна говорит.