Чтение онлайн

— У меня к тебе дело, Арсен. Ты знаешь пожирателя бритв?

Арсен кивнул.

— Тогда возьми эти сто франков, дай ему и получи взамен бумажник с документами на имя Клода Сен-Бри, которые фокусник с улицы Муффетар невзначай прихватил в прошлое воскресенье. Ты все понял, старина Арсен?

Арсен подумал, взял денежный билет, сложил вчетверо и сунул за пазуху.

— А это тебе.

И Жан-Поль протянул ему еще десять франков.

— Спасибо, месье Моран. Не надо. — Он похлопал себя по груди: — Этих денег достаточно и ему и мне. Мы поделим.

— Как хочешь. Но не мешкай.

— Не беспокойтесь, месье Моран, все будет сделано, как вы сказали.

В четвертом часу Жан-Поль вышел из парка Монсо на соседнюю улицу Альфреда де Виньи, где еще неделю назад жил Гюстав Гаро. Консьерж, узнав его, сделал скорбное лицо.

— Добрый день, месье Моран. Какое несчастье!

Тесный лифт, встроенный в лестничный пролет, скрипя и вздрагивая, поднялся на пятый этаж. Горничная-португалка, приняв пальто и шляпу, шепнула:

— Мадам Гаро целые дни молчит и ничего не ест.

Кристина Гаро сидела на диване в большой гостиной.

На рояле стоял портрет Гюстава, обрамленный черным. Кристина напряженно смотрела на него, словно ждала, что фотография заговорит. Так показалось Жан-Полю. Он сел рядом, взял ее тонкую, как бамбук, руку и поцеловал.

Она кивнула, но не взглянула на него, продолжая неотрывно смотреть на портрет мужа.

Жан-Поль снова взял ее руку и попросил:

— Кристина, давайте уйдем отсюда в его кабинет.

В рабочем кабинете Гаро Кристина хотела было сесть в кресло, но Жан-Поль остановил ее.

— Позвольте открыть балкон.

Дверь распахнулась, и порывистый ветер ворвался в комнату, парусами раздувая белый тюль штор. Они вышли на балкон. Кристина, крепко взявшись за перила, глубоко вдохнула терпкий, настоянный на каштановом цвету воздух и зарыдала. Успокоившись, вытерла слезы, спросила молчавшего Жан-Поля:

— Хотите чаю? Пусть нам подадут сюда.

Ветер гонял по балкону сухие, как скорлупа, шуршащие прошлогодние листья. Они пили бледный невкусный чай. Кристина вздрагивала, озиралась на белые рулоны штор, которые колыхались в двери, словно кто-то за ними прятался.

— Над чем он работал в последние дни, Кристина?

— Было много замыслов. Всяких.

— А главное, было что-то главное?

— Не знаю. Не помню. Не могу сосредоточиться. Может быть, когда-нибудь позже вспомню.

— Хорошо, дорогая. Вернемся к тому воскресному дню…

— Не надо, Жан-Поль!

Вошла горничная и подлила чаю.

— Поймите, это не праздное любопытство. Все гораздо сложнее, чем вы думаете. Я подозреваю политическое убийство, Кристина. Гюстав, похоже, добрался до каких-то тайн, и его убили.

— Что вы хотите от меня?

— Каким был его последний день? Подробную фотографию дня.

И она неторопливо стала рассказывать все, что задержалось в памяти в то трагическое воскресенье.

…Гюстав Гаро вставал всегда очень рано. В пять — полшестого. Варил себе большую чашку кофе с молоком и принимался за работу — писал, редактировал. В тот воскресный день, который они, как обычно, проводили в своем загородном доме под Рамбуйе, он, видимо, поднялся раньше обычного. Во всяком случае Кристина не слышала, как муж встал и оделся. Когда она в восьмом часу спустилась вниз, то все окна были открыты, двери в сад и на веранду — настежь. Гюстава она нашла в саду, он поливал клумбу. Это означало, что он уже поработал.

— Во что был одет Гюстав? — спросил Жан-Поль.

Одет он был в светлые брюки и белый пуловер. В тот день они не ждали гостей и сами никуда не собирались.

В девятом часу раздался телефонный звонок. Трубку взяла Кристина, и мужской голос спросил, дома ли месье Гаро. Едва Кристина ответила, как послышались короткие гудки. Затем звонили еще разные люди. Похоже, речь шла о редакционных делах. Но после одного продолжительного разговора Гюстав показался ей озадаченным. Он долго стоял возле открытого окна и сосредоточенно смотрел в сад.

Пообедав, Гюстав сказал, что пойдет прогуляться, и надел костюм в полоску. Кристину это несколько удивило. «Ты кого-то ждешь?» — спросила она. «Имеешь в виду костюм? — вопросом ответил Гюстав. — Как тебе сказать… И да и нет».

Кристина не придала значения его реплике. Тридцать лет быть женой журналиста, издателя — тут ко всему привыкнешь. Не в ее характере задумываться над поступками, интонациями в голосе мужа. Случалось, что, увлекшись каким-то сенсационным делом, он неделями исчезал из дома, напоминая о себе телефонными звонками из Гавра, Марселя, Женевы или Гааги. Правда, так бывало прежде, в молодости. Создав свой журнал, Гаро стал жить спокойнее, да и годы обязывали. Но иногда, учуяв острую кульминацию, казалось бы, в пустяковом рутинном деле, о котором мимоходом сообщала пресса, он рьяно брался за него, и получалась сенсация.

В последнее время Гаро, безусловно, был поглощен каким-то важным событием. Ездил то в Бельгию, то в Голландию, то в ФРГ и, кажется, в Люксембург…

Слушая Кристину, Жан-Поль одновременно размышлял: если Гаро, отправляясь на прогулку, переоделся из домашних брюк в костюм, то он кого-то ждал; если на вопрос жены ответил уклончиво, то не хотел, чтобы она об этом знала.

— В какое время Гюстав вышел из дома?

Кристина вдруг оживилась и четко вспомнила их диалог.

«— Ты надолго, Гюгю? — спросила она мужа.

Гаро посмотрел на часы:

— Думаю, на час.

— Значит, ты вернешься в четыре?

— Или чуть позже.

— Не забудь, в четыре по телевизору передача из серии «Карты на стол».

— Кстати, о чем она сегодня?

Кристина развернула свежий номер «Пари-Матч».

— Так… Сегодня «круглый стол» с руководством НАТО. Проблемы безопасности в Европе.

Гаро быстро подошел к жене и выхватил журнал.

— Прости, дорогая, я только взгляну, кто будет участвовать. Нет ли там моих подопечных…»

Жан-Поль воскликнул:

— Стоп! Прошу повторить, Кристина. Вспомните точно, как он это сказал.

«— Нет ли там моих подопечных.

Гаро пробежал глазами фамилии участников телепередачи, саркастически улыбнулся.

— Н-да. Ну, что же, постараюсь не опоздать…»

Кристина машинально посмотрела на часы — было без пяти три.

Она видела, как Гюстав, выйдя за калитку, пошел не по аллее, а прямиком в лес.

Вот это ее удивило. Нет, не то, что он направился в лес. Поразил контраст: одетый, как на прием, Гюстав в костюме в полоску устремляется в лес.