Чтение онлайн

Я разревелась. В грохоте ритмов и вспышках света никто этого не заметил. Тем лучше. Никому нет дела до меня. Игорь пропал. Джонатан демонстрирует свой характер. Я одинока и никому не нужна.

Все меня бросили.

Все меня предали.

Я была пьяна.

Домой я приплелась под утро, совершенно разбитая, и, едва раздевшись, плюхнулась в постель.

Проснулась я далеко за полдень. Натурально, с чудовищной головной болью. Глотнув две таблетки аспирина, я забралась в ванну.

Головная боль постепенно затихла, горячая вода расслабила и я начала снова засыпать. В полудреме всплыло: Джонатан моет меня. Сосредоточенный взгляд его светлых, в ободе чернейших ресниц глаз, скользит по моему телу. Кажется, без всякого выражения… Но откуда взялось тогда, наполнило электричеством самый пар в ванной, то эротическое напряжение, которое так пронзило меня? Загадка… Влюблена ли я в него? Люблю ли я Игоря? И вообще, что такое любовь? Я знаю точно, что я люблю мою маму. Я знаю точно, что я люблю Шерил. Это две разных любви, но обе очень сильные. В любви к мужчине есть еще и другое: эротика, сексуальное напряжение, которое добавляется к любви человеческой, эмоциональной, сердечной… Но если попробовать убрать эту сторону, что останется? Не знаю. Игорь так нежен, так заботлив, так чуток… Мне с ним хорошо. Я его люблю за то, что мне с ним хорошо? За все то, что он мне дает? Корысть? Любила бы я его, если бы он мне всего этого не давал?

Я попробовала представить себе себялюбивого, эгоистичного Игоря. Бр-р, какой кошмар! Такого бы я не любила, не смогла бы. Значит, любовь не бескорыстна. Моя, во всяком случае.

Однако, вот есть же люди, которые любят стерв и стервецов, развратников и развратниц, эгоистов и эгоисток… Я не говорю о любви жертвенной — это святые люди, которые живут с инвалидами, с больными и так далее. Перед такими я преклоняюсь. Я говорю о безумцах, которые растрачивают сокровища своей души на всякую дрянь и пьянь. Они сами кто — святые или ущербные? Они и есть образец любви бескорыстной? Когда тебе в морду дают, в прямом смысле и в переносном, а ты бьющую тебя руку целуешь?

Нет, эти безумные, преданно любящие своих драгоценных негодников и негодниц — они любят в этой любви себя. Потому что они в ней реализуются. Потому что им нужны всепоглощающе сильные чувства, а столь сильные чувства требуют и успешно вызывают к себе глубокие эгоисты. Как в физике: чем больше разница потенциалов, тем больше электричества. Так что эти мазохисты тоже находят свой, хотя и специфический, душевный комфорт в столь, казалось бы, некомфортных отношениях…

Бывает ли вообще любовь полностью бескорыстная? Если начать анализировать, разлагать ее на составные — получится, что любви-то и нет. Есть все время выбор, хотя и подсознательный, кто тебе что дает. Пусть речь и не идет о материальных благах, пусть даже о душевных, духовных, энергетических — все равно, мы выбираем тех, кто нам дает…

Вода в ванне начала остывать. Выпроставшись из кружев пены, я потянулась за душем. Мои философствования навеяли на меня еще большую тоску. Чем тогда жить, если настоящей любви не существует? Получается, что существует только одна ценность: комфорт. Каждый стремится к такому роду комфорта, который для него наиболее существенен: один к материальному, другой к душевному, третий к энергетическому — вроде всяких слабаков, которым нужна постоянная подпитка; четвертый к интеллектуальному… Или вот еще разновидность: люди, которым комфортно только тогда, когда они себя чувствуют выше других. И они ищут любыми способами средства это доказать: кто на шмотки с косметикой разоряется, кто карьеру как безумный делает… Эта порода любит только тех, кто способен им помочь самоутвердиться в их тщеславных притязаниях, кто послужит двигателем в их продвижении на вершину общества. В общем, любовь как средство передвижения по жизни.

Паскудно все это. Но ведь это правда, не так ли?

Я закрутила воду, и услышала, как надрывается мой телефон. Впрыгнув в махровый халат, я пошлепала мокрыми ступнями к аппарату, который по-прежнему стоял на полу в гостиной.

— Кати! Что-то случилось?

Я вдруг подумала: сейчас она скажет, что Шерил пришла в сознание!

— Нет, почему… Просто кто-то оставил запись на автоответчике по-русски.

Игорь?! А кто же еще, конечно он! Слава Богу, объявился!

— Я сейчас же приеду! Хотя, погодите, я же могу прослушать отсюда! Повесьте трубку, пожалуйста, и не снимайте, когда я буду звонить.

Сбегав за тапочками и довытершись, я набрала свой прежний номер. Заговорил моим голосом автоответчик — сначала по-русски, потом по-французски, — и я нажала свой код.

" Добрый день, Оля, это Владимир Петрович. Ко мне приходил человек, он привез вам от Игоря портативный компьютер. Я ему дал ваш адрес, поскольку он не смог до вас дозвониться. Так что ждите гостя, он, по-моему, сразу к вам и поехал. Позвоните мне как-нибудь, а то вы совсем пропали. Надеюсь, у вас все в порядке? "

Ох, у меня ровно наоборот, Владимир Петрович: все не в порядке… Но я вам про это рассказывать не буду. Я снова позвонила, Кати сняла трубку.

— Должен приехать человек, он привезет мне компьютер. Не знаю, говорит ли он по-английски, но даже если и да, то, пожалуйста, ничего ему не объясняйте: кто вы да что вы и где я. Просто заберите у него компьютер и все. Ладно?

— Разумеется, мне ничего не стоит выполнить вашу просьбу. А он когда должен приехать?

— Скоро, в течение ближайшего часа. Я тоже подъеду, только вот соберусь, а то я только что из ванны.

— Хорошо, буду вас ждать. А… Какой компьютер?

— Не знаю, — удивилась я. — Портативный.

— С Windows 95?

— Наверное…

— Вы не возражаете, если я пока в пасьянсы поиграю?

Ах, вот оно что! Я даже умилилась.

— Конечно, Кати, никаких проблем…

— Я, кстати, если вы еще им не владеете, могу вас научить.

Windows 95 только вышел пару месяцев назад.

— Спасибо. С удовольствием.

Все четко: услуга за услугу. Мир устроен просто и разумно.

Впрочем, это очень мило с ее стороны.

Значит, Игорь дал о себе знать. Из какого-то таинственного небытия, из тотального отсутствия в моей жизни, которое длится уже почти месяц, он, наконец, стал подавать мне знаки. Может быть, он оставил мне в компьютере какую-нибудь записку, письмо? Нам с ним случалось, уходя, оставлять наш домашний компьютер включенным с запиской на экране. Конечно, это были ерундовые послания, типа: «Игореша, если придешь раньше меня, мясо в духовке. Я у Наташки, буду к семи». Или: «Оленька, меня срочно вызвали, не жди к ужину. Я тебе позвоню». Но все же, как говорят юристы, прецедент использования компьютера для личной переписки был, и я очень надеялась найти в нем письмо от Игоря. С объяснениями, что происходит.

Я схватила фен и стала сушить волосы. Я вообще эту штуку не люблю, от нее портятся волосы, но я торопилась. С грехом пополам одевшись, я даже не стала краситься, соблюдая на сей раз заветы доктора, уже и так много раз мною нарушенные.

До моей прежней квартиры было всего несколько станций метро, минут двадцать в общей сложности. Сердце мое билось в предчувствии чего-то важного, казалось, что вот сейчас, с получением этого подарка от Игоря, я все сумею понять, все увидеть с логичной ясностью — все события, которые происходили и происходят вокруг меня. Интересно, кто привез мне компьютер? Знаю ли я этого человека? Вообще-то странно, что у него не было моего адреса… Хотя нет, почему странно? Разумно, Игорь дал ему мой телефон, а уж где встретиться, я бы решила сама. Но человек этот не дозвонился, и попросил мой адрес… Хотя, стоп: Кати не говорила мне, что были звонки! Но он мог ее и не застать — она проводит немало времени в больнице. А на автоответчике он не захотел оставлять послание… Не понятно, впрочем, почему, у него все-таки было поручение… Да нет, все наоборот: я же переехала, и Игорь, не зная моего нового телефона, направил своего посыльного в Владимиру Петровичу, в надежде, что тому известны мои новые координаты! Да какая, собственно, разница! Главное, что Игорь объявился! И в компьютере наверняка письмо от него! Может быть, Игорь мне даже написал, что он сумеет приехать в Париж, как собирался, и тогда мне не придется ехать с Джонатаном в Москву… Игорь мне все сумеет объяснить, я уверена. И все станет на свои места, и этот кошмар, наконец, закончится! Я, кстати, могу познакомить его с Джонатаном… Хотя нет, зачем? Вовсе ни к чему их знакомить!