Чтение онлайн

было, ещё до моего рождения, о том, чтобы перевести его в Москву или в другой крупный

центр, поскольку его слава хорошего священника уже далеко разошлась, областные власти

и областное управление КГБ встали на дыбы так, что церковное начальство не решилось

им противоречить. Так отец Василий и остался в нашем озерном краю - о чем, кстати,

он ни капельки не жалел. Он любил этот край, знал как никто его историю и культуру,

собрал колоссальную библиотеку и колоссальный архив по истории нашего края, и даже

несколько раз подсказывал археологам, где им стоит копнуть, чтобы вернее всего

наткнуться на поселения древних славян. И его прогнозы всегда сбывались.

Потом, когда кончились гонения на церковь, он воспользовался этим, чтобы как

можно больше людей приобщать к вере и как можно большему количеству людей

помогать. Кроме бесплатных обедов, он организовал воскресную школу, наладил сбор

старой одежды и игрушек для сирот и "сирот при живых родителях" - то есть, детей

алкоголиков и преступников, сидящих по тюрьмам и лагерям, а и тех, и других в нашем

краю было немало. Тут он стал получать по шапке с другой стороны: от церковного

начальства. Ему несколько раз делали внушение, что, мол, слишком много средств у него

уходит не на церковь, а на посторонние цели, и не худо бы ему было сдавать побольше

выручки наверх. Тем более, наш Город - очень старый и красивый, мимо него пролегают

основные туристские маршруты на север, и автобусные, и теплоходные, к Ладоге, Кижам,

Карелии и, как я уже упоминал, до самых Соловков - а туристы такой народ, что всегда

щедро кладут в ящики для пожертвований тех церквей, которые осматривают по пути. Но

отец Василий, как и в прежние времена, упрямо гнул свою линию и заставил всех

примириться со своей "партизанщиной".

С отцом они очень дружили, и отец, пользуясь всеми своими возможностями,

весом и влиянием (а, как вы понимаете, хозяин крупнейшего заповедника, обступающего

Город почти со всех сторон - это не последняя фигура в области), всячески ему помогал

во всех его благих начинаниях, и отец Василий числил отца одним из лучших своих

прихожан, хотя отец относился к религии довольно спокойно и в церкви бывал скорее из

уважения к отцу Василию, чем из-за такой уж приверженности вере.

– Отец Василий - не из тех, кто кинулся напяливать рясу, когда выяснилось, что

теперь церковь становится сытной кормушкой, - говаривал отец.
– И такому

священнику стыдно не помочь.

Очень часто отец Василий обращался к отцу и за помощью другого рода. Дело в

том, что в глубине заповедника находится множество мест, очень почитаемых верующими

людьми. И древние скиты святых (и частично потом канонизированных церковью)

отшельников, и их могилы, и чудотворный источник, бьющий с такой силой, что даже

зимой из него можно попить воды, если расколоть корку льда, и часовня, которую, по

преданию, сложил монах-иконописец, когда ушел в леса, чтобы написать важнейшую

свою икону - рассказывают, он поселился в скиту, и работал над иконой больше двух

лет, а для укрепления физических и духовных сил потихоньку ставил часовню, сам таская

камни для фундамента, а потом валя бревна, ошкуривая их и складывая сруб. Одной из

основных достопримечательностей считалась и поляна Трех Сестер - или просто Три

Сестры, как это место часто называют в наших краях. В пятнадцатом, по-моему, веке там

жили, удалившись от мира, три сестры-монахини, и холмики их могил до сих пор высятся

рядком на поляне. Каждый год к нам наезжает множество паломников, чтобы посетить

все эти места и поклониться им. Но, поскольку все эти достопримечательности находятся

в самой глуши заповедника, среди волчьих, медвежьих и кабаньих логов и троп, то

отправляться туда без опытного проводника просто небезопасно. Вот отец, когда к нему

обращаются, и водит туда экскурсии, сам снося нашествия паломников "с истинным

терпением святого мученика", как посмеивается мама.

Надо сказать, что отец Валентин не докучает отцу просьбами сопроводить тех или

иных священников к святым местам, зная, как отец загружен, и если просит - то только

за тех людей, в которых уверен. Видно, к новоприбывшей делегации паломников-

священнослужителей он относился с большим почтением, раз решился побеспокоить

отца.

– Мир дому сему!
– провозгласил он, заходя на кухню и благословляя всех

широким размашистым жестом.

– Спасибо, батюшка, - отозвалась мама.
– Перекусите с нами?

– От чайку не откажусь, - улыбнулся отец Василий. Он говорил с такой энергией

и напором, что даже крупные "О" нашего местного говора ("От... не ОткОжусь" -

приблизительно так, мы ведь "окаем", и за наше оканье нас, бывает, поддразнивают

туристы и приезжие из других районов России) получались у него не округлыми, а

какими-то полными острых углов, так и режущими воздух. Он потрепал Ваньку по голове.

– А как поживают мои крестники?

Отец Василий крестил и меня, и Ваньку, и подарил нам образки-медальончики с

изображением наших святых, которые мы постоянно носили на шее. Ну, я ведь

рассказывал, в "Тайне наглой сороки", как мой образок спас нам жизнь.

– С крестниками беда, батюшка, - усмехнулся отец.
– Вообразили себя

взрослыми, парусную лодку соорудили и хотят отправиться в поход с ночевкой. Вот мы и

прикидываем для них самый безопасный маршрут. Может, вы что посоветуете?

– Гм...
– пробормотал отец Василий, усаживаясь за стол.
– Да тут и думать

долго нечего.
– Я бы на вашем месте благословил их пройти до острова Коломак и