Чтение онлайн

обратно. Остров тихий, безлюдный, водный путь без подвохов, ходу под парусом часа три-

четыре. Ну, назад, наверно, поболее, потому как против течения придется идти. Но

устроиться там на ночлег можно со всеми удобствами, да и есть, что посмотреть. Одно

архиерейское подворье чего стоит! Хоть и в развалинах оно, но ведь для ребят полазить по

развалинам ещё интересней, чем по целехоньким постройкам...

– А откуда там взялось архиерейское подворье?
– заинтересованно спросила

Фантик.

– Тоже история занятная, - отец Василий усмехнулся в усы.
– В шестнадцатом

веке объезжал по воде всю свою епархию здешний архиепископ. И попал он в

страшенную бурю - такую, какой сроду здесь не бывало. Вот и стал он молиться, и

словно кто-то рукой взял его судно и перенес - протолкнул, точнее сказать - в тихую

бухту острова Коломак. Архиепископ и его спутники выбрались на берег, сумели

переждать бурю, а когда рассвело и пелена дождя спала, то увидели они, что сидят под

валунами, над которыми высится чудо природы: камень, обточенный ветрами и

непогодами в форму креста. Архиепископ принял это за Божье знамение - да так оно,

сами понимаете, и было - и велел заложить на острове свое подворье, с церковью и со

всеми службами, где он мог бы останавливаться во время разъездов по епархии.

Выстроили там это чудесное подворье, поселились там и монахи, и управитель, и с тех

пор, вплоть до начала нашего века, все архиепископы обязательно проводили в нем время

по нескольку раз в год. Место там благодатное, хорошее, самое место чтобы беседовать с

Богом вдали от суеты... Хотя, - отец Василий хитро хмыкнул, - и там суета не

миновала архиепископов, потому что после чудесного спасения остров стал местом

богомолья, а уж когда сам архиепископ приезжал, народ толпой валил, от простолюдья до

всяких купчих и дворянок, чтобы во время архиепископских служб к кресту приложиться.

Потому как крест этот чудотворным почитался, от всех болезней излечивающим и,

вообще, несчастья отгоняющим. И были достоверные случаи чудесных исцелений, были...

А потом уж, после революции, управителя и всех монахов на Соловки вывезли - кого и

расстреляли - а подворье разорили...

– Зачем же было разорять?
– не выдержала тетя Катя.
– Ведь это ж такое

чудесное произведение архитектуры... Да ведь там можно было хоть туристский

комплекс поставить!

– Ну, тогда не считались, произведение архитектуры или там не произведение

архитектуры, - махнул рукой отец Василий.
– А главное, слух пошел, что именно в этом

подворье, по благословению архиепископа, монахи спрятали от большевиков главные

церковные ценности со всей области. Вот комиссары, видимо, и искали тайники. Да не

нашли ничего, ложным слух оказался. Может, поэтому, со злости и разочарования, и

расстреляли на месте нескольких монахов, из остававшихся при службах подворья.

– А может, церковные сокровища все ещё там?
– с надеждой вопросил мой

братец.

– Вряд ли, - покачал головой отец Василий.
– Я вам так скажу. Главное

сокровище острова - это память. Уцелевшие свидетельства нашей истории. Вот к ним и

приглядитесь повнимательней, стоит того. Может, что-нибудь важное для себя поймете.

– А откуда у острова такое странное название, вы не знаете, случайно?
– вступил

в разговор я.

Взрослые наблюдали с улыбками, как мы пытаем отца Василия.

– Как же, знаю, - ответил отец Василий, отхлебнув чаю и накладывая на

блюдечко клубничное варенье из открытой мамой по случаю банки.
– Это старое слово.

В северных областях, от наших мест до самого Архангельска, "коломить", "коломыкать"

означало "бедокурить", "баламутить", "сеять раздор", "буянить". Так что "коломак" или

"коломыка" будут означать, в переводе на современный язык, "баламут", или, иначе...

Он выдержал паузу.

– Буян!
– подскочил Ванька.
– Остров Буян, да? Совсем как у Пушкина?

– Совершенно верно, - кивнул довольный его догадливостью отец Василий.
–

На нынешнем языке у этого острова получается название пушкинское, волшебное: Буян!

– Вот это да!
– выдохнула Фантик.
– Все, плывем только туда. Надо ж поглядеть

настоящий пушкинский остров... да ещё с архиерейским подворьем!

Я мог только кивнуть в знак согласия.

– Интересно, откуда у острова взялось такое буйное название?
– спросил дядя

Сережа.
– Вроде, для благодатного места, как вы его описали, оно не очень подходит...

– Ну, есть несколько версий, - ответил отец Василий.
– Первая - что на этом

острове находилась, так сказать, артель, производившая деготь и конопатившая струги,

поистрепавшиеся в долгом плавании, где-то веках в двенадцатом-тринадцатом, и без дела

эта артель ни дня не простаивала. А артельщики - они народ буйный, как отработают

свое, так к вечеру не обойдутся без зелена вина, а тут уж и до выхода на кулачки недолго,

хоть между собой, хоть с корабельщиками, с клиентами ихними. Да и корабельщики,

небось, не прочь были поразмяться на привале, силу молодецкую показать... Вторая

версия - что возле острова было в свое время бурное порожистое течение. Уже потом

наши предки потрудились, русло расширили в другую сторону, земляную насыпь

воздвигли, вроде плотины, чтобы пороги поглубже под водой скрылись и чтобы ладьи и

струги могли со стороны плавного течения проходить. Адова, наверно, была работка, да

без неё никуда было не деться, потому что главная была водная артерия для целой

половины страны, а эти пороги все судоходство сковывали. Ну, и третья версия - что в