Чтение онлайн

Этим же вечером…

Этим прекрасным хмурым дождливым вечером Валентина Валентиновна отдыхала с чашечкой кофе на веранде, закутавшись в плед. Она с наслаждением курила очередную сигару, каждую затяжку запивая маленьким глотком горького напитка. Не старая, но и не молодая женщина вздохнула полной грудью. На своем веку она видела многое и в разных ситуациях была, но заслуженный педагог со стажем никак не могла даже в самом кошмарном сне вообразить, что будет на побегушках у нерадивой ученицы. Данное положение дел сильно задевало самолюбие, но и противиться было глупо. Сэнта предложила честную сделку, и нарушить ее условия было чревато последствиями. Супруг великой «Вэ» хоть и был подкаблучником, но о многих фактах о своей жене не знал.

Например, что она дымила как паровоз, что любила крепкий кофе без сахара, что танцевала стриптиз в ночном клубе. И как полагала она — лучше ему и не знать. Из благодушных мыслей вывел страшный грохот. Валентина не сразу поняла, что шумела старшая принцесса, сбив горшок с цветами.

Бросив друг на друга пугливые взгляды, словно их застукали за преступлением века, они сделали вид, что друг друга не заметили. Валентина Валентиновна величественно отвернулась в сторону улицы, любоваться на дождь дальше, а Полина юркнула в дверь и была такова. «Вэ в квадрате» размышляла о бардаке, который творился в замке под носом у Ансэнтаны, костыляла ту за все грехи человечества, сожалела об отсутствии возможности донести на «ответственного» работника. Доложить в вышестоящие инстанции на Сэнту она не могла, а что-то донести ей не собиралась.

А Полина дошла до своих покоев, по пути больше никого не встретив, и завалилась без сил спать, а утром она не смогла встать, потому что очень плохо себя чувствовала.

***

Как говорила ее сестра это дополнительный выходной день, поскольку занятий Мальтуса Сигизмундовича и Ансэнтаны Святославовны не было, а остальные педагоги не вызывали должного трепета у Полины. Вот и сегодня старшая принцесса не соизволила явиться на занятия, а Эдик отпахала этот день одна. В придачу выслушала нотации от учителей о своей нерадивой сестре, о том, что плохо прогуливать и о том, что пошла невоспитанная нынче молодежь. Будучи не в лучшем расположение духа, Эдик отправилась на разборке к сестре: сама не ходит, так пусть ее не подставляет. Могла же предложить вместе прогулять?!

Полина нашлась в своей кровати.

— И как это понимать? Поль, ты где всю ночь тусила? — сразу пошла в наступление Эдик, тормоша сестру.

— А какой сейчас час? — осиплым голосом поинтересовалась она, кашляя.

— Ты заболела? — сразу растеряла свой воинственный настрой Эдуарда.

— Нет, нет, — запротестовала Поля. — Немножко простыла, вот отлежусь и буду, как новенькая.

— Когда ты успела? Где? Ты что вчера гулять ходила? — налетала на нее с расспросами сестра.

— Мы вчера с ребятами возле костра в саду сидели. Потом небо заволокло тучами, похолодало и я пошла в замок, но дойти не успела, как попала под дождь. Сначала была слабая морось, а потом резко пошел ливень, — поведала о своем неудачном походе она и снова закашляла.

— Поль, я пойду Сэнту позову.

И прежде чем та успела возразить, Эдик исчезла за дверью. А когда Полина открыла глаза, то увидела склонившуюся над собой обеспокоенную наставницу.

Сэнтана волшебным огнем переодела девочку и так же сменила постельное (все было сухое, а главное теплое). Недуг, одолевший старшую принцессу, был очевиден, и Сэнта слышала, когда была маленькая, что от воспаления легких умирают.

Сказать, что Ансэнтана была обеспокоена — это ничего не сказать. Она предполагала, что дети могут болеть, на этот случай был лекарь, но реально столкнувшись с данной проблемой, запаниковала. Сама была не компетентна в плане врачевания, хороших врачей она не знала, а звать Подорожника, не имело смысла. Профессор Алмазов, бывшая светила медицины, в зимнем саду выкопал розы и посадил подорожники, за что был жестоко наказан садовником. И по сей день тонкое душевное равновесие профессор восстанавливал задушевными разговорами с мастером на все руки Петровичем, распивая многочисленные спиртовые настои подорожника — лечебное средство от всех недугов: пять капель от насморка, десять капель от запора, пятнадцать капель от поноса, а рюмашка для снятия хандры. Оставался один единственный вариант — Мальтус. Сэнта с тяжким сердцем набрала номер бывшего любовника. Гудки шли, а трубку не брали. Пришлось наступить на горло своей гордости и отправить телепатический вызов. Король Цветкольф явился по первому зову.

— Что случилось? — спросил Мальтус, взглядом быстро оценивая обстановку вокруг: бледная Сэнта, Эдик за ее спиной и на кровати укутанная в одеяла Полина.

— Здравствуй…те, — отмерла волшебница, в руках нагревая чашку с пахучим травяным содержимым.

Мальтус сел на кровать, скинул с больной одеяло, на что Поля возразила неясным мычанием, придал ей полу сидячие положение, подложив подушки под спину.

— Что-нибудь давала? — поинтересовался он, волшебница мотнула головой. — Давай чашку.

Мальтус взял варево, остудил до нужной температуры и под слабое сопротивление влил в больную. Потом он снял помпезный камзол, закатал рукава с шикарными накрахмаленными белоснежными манжетами, и его руки охватило голубоватое сияние.

— Подержи ее, процедура не из приятных, — попросил волшебник.

Сэнта села рядом с Полиной, взяла ту за плечи. Сначала девочку окутала синяя дымка, Мальтус поморщился. И Эдик с ужасом наблюдала, как его руки вошли в грудную клетку сестры. Вот тут Полина завизжала, забарахталась и попыталась освободиться. Процедура была на счастье девочки не долгой, волшебник вытащил руки и сияние погасло.

— Полевая медицина, есть и другие методы лечения, но это самый быстрый вариант выздоровления, — пояснил он, свои варварские действия. — Сэнта теперь твоя очередь, поработай телогрейкой.

— Хорошо, какая температура?

— Примерно двадцать пять градусов и выше, но лучше по требованию.

Она кивнула, придавая лежачее положение пострадавшей и устраиваясь рядом с ней. Король заботливо укрыл их одеялом. Сэнта сильно устала и была вымотана, но костюм для ролевых игр его величества оценила. Она всю ночь просидела над отчетами, а, только прибыв из Совета, где ей поласкали мозги, к ней примчалась Эдик с дурной вестью, блаженно прикрыла глаза, настраиваясь на нужную теплоотдачу.

— Пошли, перекусим, — довольно потянулся он. — Я голоден, как волк. Вот откуда в моем королевстве пошла мода на вечеринки в древнем стиле? Целый день себя шутом чувствую.

Эдик хихикнула, осмотрев внешний вид короля: коричневые бриджи, белые чулки, дивные башмаки с бляшками и нашивками, белоснежная рубаха с кружевными манжетами, а бархатный коричневый камзол небрежно лежал на ближайшем кресле.

— К этому парик прилагается, но я же король, — подмигнул он.

Девочка засмеялась в голос.

— Это еще что! Ты бы видела женское платье с жестким корсетом — ни сесть, ни вздохнуть — пышной тяжеленые юбки и огромная прическа. Что там только в волосы не вплетают. Празднование с утра, долгие светские расшаркивания, а к столу пока не позвали только легкие закуски. Все по старому этикету. Что б я еще раз пошел на подобное день рождение, больничный возьму, — жаловался на свою несчастную жизнь король, явно не собираясь возвращаться на светское мероприятие, и направился в сторону выхода.

— А они? — догнала его девочка.

— Мы им что-нибудь принесем вкусненького. А сейчас им не до еды. Полина, как минимум часа три-четыре будет сладко спать, а Сэнта в состоянии полудремы, тоже неплохо, ей надо поспать, у нее круги под глазами, наверно опять бумажную работу оставила на последний день. Это для нее статическая работа, поддерживать в определенном пространстве стабильную температуру. Полина сейчас купается в чистейшей энергии, самая лучшая среда для восстановления организма.