Тайна острова Незабудка. Мир без обмана
Шрифт:
Без зазрения совести, взломав дверь комнаты наставницы, Эдик проскользнула внутрь. Сэнта стояла возле окна к ней спиной и просматривала большой старый пергамент. Такие штуки из обихода давно вышли, их только чернокнижники да маги для своих ритуалов использовали. На шее у волшебницы засветился рубин, комната пошла рябью…
У Эдик в голове зазвучал голос Сэнты и перед глазами сменилась картинка, было ощущение сна, очень реального сна, больше похожего на явь:
— Печальный рок судьбы и огня! Ты был всем тогда для меня… И, уходя, я прошепчу: «Тебя одного люблю»…Эдик казалось, что она девушка лет так шестнадцати-семнадцати. Вот она крутится перед зеркалом в ночной сорочке, улыбается своему отражению. Определенно оно ей нравилось: уже не ребенок, но еще и не женщина. Голубые глаза, светлая кожа, русая длинная коса с золотистыми переливами, нежные черты лица (Эдик девушка, то есть она, сильно кого-то напоминала). Чем не красавица?! Сердце переполнялось радостью, хотелось петь и танцевать, ведь сегодня она выходит в свет! Сегодня вечером она с родителями приглашена на прием к баронессе, это значит, что будут танцы и кавалеры. Будет очень весело! Она будет там самой красивой, поскольку папа привез ей платье, сшитое по последней моде. Девушке не терпелось скорее его примерить. Эмоции били через край в предвкушение веселья и торжества.
Твои глаза и мои губы шепчут: «Да, Я хочу с тобой быть вместе навсегда».Прием оправдал все самые смелые ожидания миледи. Все на высшем уровне! От изобилия угощений разбегались глаза, вежливые кавалеры были прекрасными танцорами. А еще, самое важное, она познакомилась с племянником местного барона, который приехал с самого Парижа! Жан-Пьер Лаурент Бертран. Жан оказался замечательным юношей: веселый, остроумный, галантный. И как же тут не влюбиться? Сердце девушки было покорено.
Застенчивые переглядки, мимолетные случайные касания, любовные письма через прислугу. Роман развивался бешеной скоростью.
Зачем стоишь и смотришь мне в глаза? Я сейчас вижу перед собой подлеца!Наступила промозглая дождливая осень. Отец уехал в Российскую Империю, он у нее посол и как лет десять они жили во Франции. Мачеха занималась делами по хозяйству. Братья и сестры ее не доставали, а она днями напролет сидела и смотрела в окно на дождь и мечтала. Мечтала о будущем с Жаном, об их детях, о жизни в Париже. Барон у ее мачехи интересовался, когда вернется ее отец. Поговаривали, что его племенник с дядей собираются к ним в сваты.
Увы, тем мечтам не суждено было сбыться.
В один из таких серых дней к ним пришел епископ местной церкви. Тогда еще юная София не знала, зачем приходил священнослужитель, и полагала, что обсудить вопросы по поводу их с Жаном венчания, а для начала ей надо было принять католичество, поскольку она была православной. Как она жестоко заблуждалась.
Ты решил, что лучше не чья, Чем я буду супруга не твоя. Печальный вздох, а что могу сказать? Я слышу: «Ведьм надо уничтожать!»А потом ее обвинили в колдовстве, и события завертелись со скоростью урагана. Уверяли, что она черными чарами приворожила племенника барона. «Ведьма! Ведьма! Проклятая! Надо спасти ее душу!» — орала толпа. Ее приговорили к сожжению без суда и следствия, не дождавшись приезда ее отца, забыв про полит-неприкосновенность ее семьи. Люди словно обезумили! Просто ворвались в дом, просто забрали ее.
Что остается моей родне? Прах — память обо мне. В этом мире нет место для меня. Уходит последний вздох житья.Костер и она в центре, привязанная к столбу. Обезумевшая толпа нелюдей. Холодный взгляд возлюбленного. Рыдающая мачеха, умоляющая милости епископа. Непреклонный слуга божий.
Этот мир обмана и грез. Почему все берем всерьез? Наша жизнь красивая игра — Лишь для тех, кто не ходил сюда!Большой золотой крест. Молитва во спасение души. Факел. И огонь. Жадный огонь, который пожирал хворост, подкрадывался к подолу ее платья. Все ближе и ближе. Искреннее непонимание, не осознание, нереальность происходящего, казалось, что это все страшный сон, что это не правда, что так не может быть! Не с ней, не с ее семьей, не с ее любовью,… и осознание, принятие.
Толпа людей, факел и мольба. Меня ласкают языки, маня.Огонь совсем близко. Жизнь пролетала в одно мгновенье, но боли нет. Той боли, как, если коснуться наколенной сковородки, нет. Напротив, легкая щекотка. Она чувствовала, как горела, горела вся, ее тело и душа. Но страха не было. Огонь словно живой, обещал ей новую жизнь, новую ее. Обещал, что они будут вместе, что он ее не бросит.
Не приведенье. Не моя судьба! Я воплощение самого огня.И она поверила. Просто закрыла глаза и провалилась в темноту. Увы, в новую жизнь она забрала не только свое тело, разум, но и память, а с ней душевную боль. Боль от разлуки с родными. Боль от предательства дорогого любимого человека. Сердце разрывалось, а поменяв имя, которое ей предложил огонь, долгожданного облегчения она не получила. Прошлое каждую ночь навещало ее кошмарными сновидениями. Не отпускало. Не давало жить дальше.
От переполнявших ее эмоций, у Эдик закружилась голова. Девочка схватилась за виски. Катастрофически не хватало воздуха, сердце болело и бешено стучало, дрожь гуляла по телу, апофеозом стало потеря нити реальности, и мозг просто отключился.
Сэнта по-прежнему неподвижно стояла у окна, держа сверток в руке и, невидящим взором, смотря в него. Странный грохот выдернул ее в реальность, волшебница машинально повернулась к источнику звука. Быстро проанализировав ситуацию, она и не заметила, как испепелила бумагу, подбежала к ребенку. Перетащив и уложив ту на диван, волшебница взяла заранее заготовленный нашатырь, нюхнула сама, чихнула, и сунула под нос принцессе. Девочка открыла глаза, отодвинулась от вонючей склянки. Сэнта протянула ей чашку с дымящейся жидкостью.
— Пей, — приказала она.
Эдик осторожно сделала несколько глотков.
— Тебе говорили, что надо стучаться? — поджимая губы, спросила наставница.
— Я стучала, — оправдывалась девочка, пытаясь вспомнить о цели визита, но она скольким ужом ускользала, а вертящийся на языке вопрос сам сорвался с губ: — А что это было?
— Как тебе сказать, — задумчиво произнесла волшебница, одним глотком отпив половину чаши. — Ты многое знаешь о заклинаниях связанных с разумом?
— Они опасны, непредсказуемы, запрещены и не используются.