Чтение онлайн

— Знаю их. Они в числе самых активных моих оппонентов. Их роль огромна и в том, чтобы не допустить реорганизации всей системы здравоохранения. Подготовьте для меня, Джеймс, подробную информацию. Постарайтесь, чтобы все это стало известно прессе.

— Да, мистер Президент, — коротко ответил Уолш и добавил: — Кстати, хозяин этого химического предприятия Салам Индрис нанял американских юристов и возбудил дело против правительства США.

Молчавший до этого министр обороны сказал:

— В интересах нашего дела в борьбе с вашими оппонентами, мистер Президент, Пентагон может признать, что решение об ударе было слабо подготовлено с разведывательной и научной точки зрения.

— Тем более, — подхватил Уолш, — что анализ добытых перед ударом образцов проводили специалисты концернов, которые возглавляют Миранда и Фишер. Это обстоятельство позволит обвинить их в фальсификации результатов анализа и преступных действиях в предоставлении заранее ложной информации.

— Из этого дельца можно сделать неплохой скандальчик, — мечтательно произнес Макоули и неожиданно улыбнулся: — Благодарю вас, друзья. Лететь нам еще… — Он взглянул на экран дисплея, где на фоне Атлантического океана двигался макет самолета и цифры высвечивали, какое расстояние преодолено, сколько еще лететь, а также информацию о времени нахождения в воздухе и сколько осталось до посадки. — У каждого из нас есть время немного отдохнуть. Спасибо вам.

Когда Президент остался один, он сразу же вызвал Мискури.

Ева появилась сразу же. Она, как всегда, свежа и безупречно одета. Поздоровавшись, она положила перед ним тоненькую папку, в которой лежало с десяток отпечатанных листов бумаги:

— Мистер Президент, это перечень объектов, по которым будут нанесены ракетно-бомбовые удары, а также расчетное время ударов по каждому из них, исходя от часа «икс» — времени отдачи приказа об атаке.

— Слушай, Ева, ты что, проявила инициативу, запросив эту информацию?

— Мистер Президент, я это сделала по вашему приказу.

— Это когда мы задерживались и немного выпили?

— Да, мистер Президент. Только выпили мы тогда не немного, несмотря на мои уговоры.

Макоули расхохотался:

— Выходит, я не всегда помню, какие приказы отдаю в постели.

— Выходит, так, — улыбнулась Ева.

— Слушай, Ева, я же говорил тебе, не обращайся ко мне официально, когда мы вдвоем…

— Хорошо, мистер… простите, хорошо, Джон.

— Ну вот и прекрасно. Присядь, я хочу с тобой поделиться своей бедой и попросить совета.

— Слушаю, Джон, — и Ева с улыбкой опустилась в удобное мягкое кресло.

Макоули, ничего не скрывая, рассказал о своих отношениях с Моникой Левин. Правда, несколько раз подчеркнул, что, проявив слабость, он не смог отвергнуть домогания.

Когда он закончил рассказ, то спросил:

— Что скажешь, Ева?

— Стерва она. Нормальная женщина носила бы в своей душе эту тайну как самый дорогой талисман. Здесь же, как я думаю, сработали два фактора. Первый — страх быть привлеченной к судебной ответственности. Второй фактор — это наверняка деньги. Ее признания, изложенные в прессе, возможно, и в книге, принесут огромные гонорары. Способствовали этим факторам ее болтливость и желание похвастать.

«Четко мыслит, молодец!» — мысленно похвалил Еву Макоули. И, грустно улыбнувшись, произнес:

— Ну вот, я перед тобой раскрылся полностью. Поступай с нашими отношениями как пожелаешь. Даю слово, что это не отразится на наших служебных отношениях.

Ева встала и, подойдя к Макоули вплотную, нежно погладила его по голове:

— Джон, считай, что все это было у тебя в прошлом… все позади. Я сделала свой выбор еще тогда… в первый раз. И хочу быть с тобой рядом. Можешь рассчитывать на меня. Я готова помогать тебе во всем.

— Спасибо, — Макоули поднялся и, поцеловав ее в щеку, добавил: — Иди, дорогая, отдохни, впереди еще немало времени, чтобы немного поспать.

Как только Ева вышла, Президент в течение нескольких минут просмотрел бумаги, которые она принесла, а затем положил папку в сейф и направился в спальный отсек, где стюард уже давно приготовил постель. На всякий случай установил на таймере время подъема, разделся и лег спать.

Через три с половиной часа Макоули проснулся. Принял душ, привел себя в порядок и приступил к завтраку. Затем пригласил одного из помощников и вместе с ним систематизировал материалы, которые перед приземлением самолета следовало упаковать и доставить в Белый дом.

Когда самолет начал заходить на посадку, Макоули позвонил сенатору Беймсу и попросил его через полтора часа вместе с Андрисом Джонсоном приехать в Белый дом.

Выйдя из самолета, он дождался, пока все лица, сопровождавшие его в длительной поездке, покинут самолет и соберутся вместе, подошел к ним, поблагодарил за совместную работу и разрешил ехать по домам. Сам же направился к вертолету и вылетел в Белый дом.

В своем рабочем кабинете занялся просмотром накопившихся материалов и почты. За этим занятием и застали его Дейл Беймс и Андрис Джонсон. Макоули отложил бумаги в сторону и приказал подать ему и гостям кофе. Они устроились за низким журнальным столиком в больших уютных креслах.

Приказав секретарю ни с кем его не соединять, коротко рассказал друзьям о совещании со своими ближайшими сотрудниками и предложил:

— А теперь, друзья, поделитесь со мной вашей информацией и соображениями.

— Пожалуй, я начну первым, — сказал Дейл Беймс. — Если коротко об обстановке, то можно сказать, что пока на Капитолийском холме преобладает скорее тревожная озабоченность, чем желание сместить Президента. Те, кто поумнее, а таких, как мне кажется, большинство, понимают, что твоя отставка чревата глубоким и затяжным кризисом, в котором большинство американского истеблишмента не заинтересовано. Но картина в любой момент может измениться для нас в худшую сторону, если юридические улики приобретут характер бесспорных. Прокурор Гордон пытается получить от ФБР хоть какие-либо подтверждения о некой причастности тебя или Сары к убийству Хаммера.

— К этому следует добавить то, — встрял в доклад Андрис Джонсон, — что он добивался от министерства юстиции разрешения на начало расследований финансирования твоей президентской кампании еще на прошлых выборах.

— И что министр юстиции? Мне кажется, она довольно взвешенный человек.

— Да, ты прав, — согласился Джонсон, — она вчера заявила, что изучением дела и материалов, представленных Гордоном, не выявлено ясных и убедительных свидетельств, заставляющих подозревать Президента в нарушении закона.