Чтение онлайн

— А сенаторы-демократы?

— Неубедительным сексуальным мусором. Но ваши выступления еще впереди, и я желаю вам успеха.

— Благодарю. Но хочу спросить, какова, по вашему мнению, должна быть моя линия?

— Я думаю, что главная линия адвокатов Белого дома уже ясна: если даже мистер Макоули и виновен, то все равно лжесвидетельства и препятствование отправлению правосудия с целью сокрытия сексуальных связей не тянут по Конституции на отстранение от президентской должности.

— Я уверен в том, что мы их разгромим.

— Мой клиент при любом исходе дела в выигрыше. Мистер Макоули готов, как я поняла, возместить ей материальный ущерб значительной суммой.

— Увы, да. Но это единственный шанс — не допустить лишней болтовни со стороны Левин.

— Я думаю, это правильный шаг. Лично я обратила внимание Левин на действия мисс Мор, которые имеют признаки состава преступления.

— Спасибо. Это для нас также очень важно, тем более что я хочу при допросе мисс Левин задать вопрос об этом. — И Джонсон с легким поклоном отошел, тем более что начинался второй акт представления.

Как только слушания возобновились, Гордон, заряженный патетикой Метча, воскликнул:

— Уважаемые члены Большого жюри, обратите внимание на одну характерную деталь: мистер Макоули, отвечая на ваши вопросы, надел желтый в крапинку галстук, а ведь именно этот галстук подарила ему мисс Моника Левин. Я уверен: всем ясно, что мистер Макоули таким образом подает мисс Левин сигнал. Вы спросите, о чем? Отвечаю: он снова требует от нее не быть откровенной и не на все вопросы отвечать правдиво.

Джонсон с сарказмом спросил:

— Мистер Гордон, на мистере Макоули надеты трусы. Вы не расскажете высокому Большому жюри, что этим он хотел сказать?

В зале раздался хохот: смеялись не только те, кто находился на балконе, но и большинство членов Большого жюри.

Правда, через десяток секунд председательствующий призвал всех к спокойствию и строго произнес:

— Я хочу напомнить, что, согласно процедуре, сначала в течение 24 часов слово предоставляется обвинению в лице делегированных палатой представителей тринадцати «менеджеров». Затем, 24 часа отводится на выступления адвокатов мистера Макоули. После этого 16 часов получает сенат для вопросов, которые будут подаваться в письменной форме через судью Ренквиста. Вызов свидетелей не будет носить автоматический характер. Сначала они должны дать письменные показания. Затем по ним состоится голосование и, если показания мы сочтем недостаточными, будет проведено еще одно голосование о вызове самих свидетелей на наше заседание. — Председательствующий выразительно посмотрел на Андриса Джонсона и сказал: — Надеюсь, что теперь всем ясно, кому и когда можно выступать или в каком виде задавать вопросы.

Джонсон согласно кивнул головой, а когда объявили второй перерыв, подошел к Барбаре:

— Миссис Декарт, как вы находите настроение сенаторов?

Барбара на какое-то мгновение задумалась, а затем ответила:

— Мне кажется, что в отличие от членов палаты представителей сенаторы настроены весьма осторожно. Рейтинг мистера Макоули вновь повысился, а это значит, что республиканцы теряют поддержку американцев.

— Да, сегодня мы получили информацию, что Президент по результатам опроса объявлен самым популярным человеком прошедшего года, опередив даже Папу Римского и евангелистского проповедника Билли Грэма, которые заняли второе и третье места.

— Сенаторы-республиканцы не могут не учитывать и то обстоятельство, что скоро 13 из 19 их коллег будут переизбираться в штатах, население которых почти целиком поддерживает мистера Макоули, а это значит, что на карту поставлено их доминирующее положение в сенате.

Миссис Декарт на некоторое время задумалась, глядя мимо Джонсона, а затем перевела взгляд и, глядя ему в глаза, продолжила:

— По-моему, подобная многоступенчатость объясняется тем, что и демократы, и республиканцы страшатся появления под сводами Капитолия главного свидетеля… моей клиентки Моники Левин.

— Почему вы так считаете?

— Потому, что ее появление здесь — это обоюдоострый меч. Мистер Гордон и «менеджеры» определили, что судить мистера Макоули будут по двум статьям импичмента — за лжесвидетельство под присягой и за препятствование отправлению правосудия. По первому пункту Моника Левин устраивает обвинителей, по второму — вас, адвокатов мистера Макоули. По первой статье показания Левин расходятся с показаниями мистера Макоули, и вам придется доказывать, что она лжет. Но тогда это подорвет доверие к ее показаниям по второй статье, ведь мисс Левин утверждает, что никто не принуждал ее лгать в пользу Макоули и никто не обещал ей за это каких-либо благ.

Джонсон с нескрываемым восхищением смотрел на Декарт, а затем, не выдержав, воскликнул:

— Барбара! Да вы же не только прекрасный юрист, но и великий политик!

Джонсон прекрасно понимал, что Барбара подсказывает ему слабые стороны обвинения и ее подопечной. Она улыбнулась и продолжала:

— Я думаю, что есть еще один аспект, который одинаково бросает в дрожь сенаторов, республиканцев и демократов.

— И что это за аспект?

— Они просто должны опасаться, что появление Моники Левин в сенате ляжет несмываемым пятном на репутацию этого респектабельного института законодательной власти и, конечно же, повлечет за собой серию разоблачений.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Джонсон.

— Король порнографических изданий Флейк уже нанес по республиканской партии огромной силы удар. Он, как вы знаете, обнародовал документы, свидетельствующие о том, что и Барр, и Линдер, и Мэтч тоже изменяли своим женам и лжесвидетельствовали, а четвертый член Чарльз Кеннеди не только нагрубил официантке, но и совершил более тяжкое деяние — нарушил Конституцию. Не многовато ли это для республиканской партии? — хитро улыбнулась Барбара.

— А когда была опубликована эта информация? — буквально остолбенел Джонсон.

— Сегодня. Вот вам газета, — улыбнулась Барбара, протягивая Андрису свежую газету, — естественно, что господа Барр, Линдер и Мэтч еще не знают о публикации, поэтому пока не уменьшили обороты.

— Спасибо, Барбара, вы даже не представляете, какую приятную мне новость сообщили!

— Не за что, — улыбнулась миссис Декарт. — Кстати, в отношении галстука, который надел мистер Макоули во время дачи своих показаний, я переговорила с Моникой и заодно подтвердила, что она получит щедрую компенсацию, если… Ну, вы сами понимаете, мистер Джонсон.

— Благодарю вас, Барбара, — еще раз тепло произнес Джонсон и взглянул на часы. — Перерыв заканчивается, пора занимать места.

— Вы правы, продолжим слушать монологи.

— Да, и готовиться к генеральному сражению.

И они направилась к своим местам.

Миссис Capa Макоули развернула одну из утренних газет и чуть не вскрикнула. На внутреннем развороте она увидела изображение Джо Сольдо. Под изображением надпись: «Фоторобот мужчины, совершившего убийство Майкла Хаммера. Всех, кто знает или видел этого человека, просим позвонить в ближайший полицейский участок. Вознаграждение и анонимность гарантируются».