Чтение онлайн

Прикрывает оленей с левой стороны. Справа, озираясь по сторо­

нам, крадётся Костя. Шествие замыкает Агафон. Сегодня он идёт

вплотную, след в след каравана. В руках винчестер, топор за поясом.

Сегодня он не делает затеей. Зачем? Они уже поднялись на Кучум.

Да и ситуация не та. Стоит только начать рубить, медведь будет тут

же, проверит, кто нарушил границы его владения.

230

ТАЙНА 036РА К учуМ

Но где зверь? Чингар идёт спокойно, молча, обнюхивая ста­

рые следы. Олени тоже идут без какого-то волнения. Значит,

поблизости его нет. Может быть, он там, впереди, у озера? Или

уже притаился в зарослях рододендронов, выжидая подходящий

момент для смертоносного броска?

Грациозным спокойствием, величаво смотрят на идущий ка­

раван три вершины гольца. Чёрные скалы отторгают безразли­

чием к происходящему. Голубой ледник дышит холодом. Ещё не

освободившееся ото льда озеро не имеет границ. Через всё плато

по огромной долине тянет слабый ледяной ветерок. Но вдруг,

переменив направление, обносит замороженный мир ароматами

красочной весны, наступающей на Кучум из-под перевала. В них

запахи молодой травы, смолистое напряжение оттаявших деревьев,

тонкие привкусы первых цветов. С этими робкими, но настойчи­

выми порывами ветра меняется мир: ласковей, милее светит яркое

солнце, соком жизни дышат первые проталины, нежным ароматом

благоухают корявые, низкорослые деревья и стланики, а под мет­

ровой толщей снега весело журчат первые ручьи.

Но не слышно звонкого пения птиц. Остроконечные вершины

гольцов, окружившие долину с двух сторон, гнетут напряжением.

Блёклая дымка, созданная восходящими потоками от тающего

снега, скрашивает резкие очертания гор. Создаётся впечатление,

что люди находятся не в привычных таёжных условиях, а где-то

в зазеркалье, в стране злых духов и демонов. Кажется, что сейчас

прогремит на всю округу глухой, страшный голос повелителя гор

Мусонина или самого хана Кучума: «Вы зачем сюда пришли?»

И от этого предчувствия становится тоскливо, неуютно, даже

страшно, как будто в души людей наложили болотной тины.

А в трепещущем разуме искрами молний мечутся мысли: «Мо­

жет, повернуть назад?..»

Но надо идти вперёд. Несмотря ни на что. Там погибшие

товарищи. Они должны узнать причину их гибели, собрать

останки, предать их земле по христианскому обычаю. А потом

продолжить разведывательную работу. Если получится. Если

всё будет хорошо.

До озера, где в прошлом году стояла погибшая экспедиция,

около пятисот метров. Предполагаемая стоянка хорошо видна

231

ВЛАДИМИР топилин

с небольшой возвышенности, по которой идёт маленький кара­

ван. Люди и олени идут по большим альпийским лугам, мимо

густых переплетений кедровых колок, по проталинам освобож­

дённой из-под снега земли. Так идти легче, быстрее. И странно,

необычно смотреть на зимне-весенний контраст, где рядом

скрытый в тени деревьев покоится нетронутый, двухметровый

снег, а под ногами на поляне, набирая темп, бегут проворные

ручьи и пестрят фиолетовые первоцветы. Дико, чудно! Но так

уж устроила этот горный мир мать-природа, что жизнь и смерть

идут в одну ногу со временем. И всегда непонятно, кто и когда

здесь правит балом.

Загбой ведёт караван уверенно. Он хорошо знает дорогу

к лагерю погибшей экспедиции. Побывал здесь в прошлом году

с Асылзаком. Тогда была лютая зима, снежный покров достигал

огромной, трёхметровой толщины. А сейчас всё по-другому. Ско­

рее всего, место трагедии освободилось от зимнего покрывала,

потому что у кромки озера чернеют огромные плешины земли.

Навстречу идущим бросился лёгкий ветерок. Чингар закру­

тил носом, навострил уши, напрягся телом в предупреждающей

стойке. Олени тоже вытянули морды, в страхе округлили глаза,

взволнованно закопытили ногами. Без всякого сомнения, чуткие

животные уловили запах зверя. Да и люди тоже почувствовали

смердящий настой псины. Загбой повернулся к спутникам, по­

дал знак рукой: будьте настороже, подходим...

Чем ближе к берегу озера, тем острее присутствие смерти.

Медвежьи следы всюду, вокруг. Но только одного зверя, того

громилы. Он бдительно охраняет свою территорию от возможных

посягательств других зверей, часто обходит свои владения и ме­

тит участок острыми когтями. Вон там, впереди, что-то темнеет.

Загбой направил караван туда. Остановился, со скорбью потупил

глаза. Куртка. Вернее, то, что осталось от одежды. Порванный

рукав, из которой торчит обломанная кость. Ладонь отгрызена

по запястье. С другой стороны видна изжёванная ключица. Без

всякого сомнения, медвежья работа. Немного правее, чуть дальше

на снегу, валяется раскисшая бродня, из которой торчит лодыжка.

Эти первые картины кладбища людей произвели на путников

неизгладимое впечатление. Залихватов почернел. Костю тошнит.

232

Т А Й Н А о з е р л к у ч у м

Агафон виновато прячет глаза. И только лишь Загбой, кажется,

относится ко всему равнодушно. Ему не до того. Где-то здесь,

рядом, зверь. И сейчас надо быть предельно внимательным, иначе