Чтение онлайн

– Да, – ответил Торндайк, – боюсь, здесь не так много информации. Я вижу, они подмели с пола весь мелкий мусор и затолкали его под каминную решетку. Мы исследуем его, поскольку, похоже, тут больше ничего нет, а потом осмотрим другие комнаты.

Тростью он разгреб небольшую кучу мусора и разложил ее на полу. Выглядело это, конечно, не слишком привлекательно. Торндайк методично перебирал ее, внимательно изучая каждый предмет, вплоть до счетов местных торговцев и пустых бумажных пакетов, а затем откладывал изученное в сторону. Еще один взмах трости разбросал объемные массы скомканной бумаги и привлек внимание к предмету, который он с нетерпением поднял. Это были очки, на которые, очевидно, наступили – боковая дужка была вывернута и погнута, а стекло разлетелось на части.

– Это должно дать нам подсказку, – сказал он, – вероятно, очки принадлежал либо Вайсу, либо Грейвсу, поскольку миссис Шаллибаум, очевидно, не носила очков. Давайте посмотрим, сможем ли мы найти недостающие части.

Мы оба осторожно пошарили палками среди мусора, убрав многочисленные клочки скомканной бумаги. Наши поиски были вознаграждены находкой второго стекла очков, оно было сильно треснуто, но не разбито. Я также подобрал две маленькие палочки, на которые Торндайк обратил особое внимание, прежде чем положить их на каминную полку.

– Мы рассмотрим их позже, – сказал он, – давайте сначала закончим с очками. Вы видите, что левое стекло представляет собой вогнутую цилиндрическую линзу. Мы можем определить это по оставшимся фрагментам и измерить кривизну, когда принесем их домой, хотя это будет проще, если мы сможем собрать еще несколько фрагментов и склеить их вместе. Правый глаз – обычное стекло, это совершенно очевидно. Значит, они принадлежали вашему пациенту, Джервис. Вы рассказывали, что волнообразно колеблющаяся радужка была на правом глазу?

– Да, – ответил я. – Это, без сомнения, его очки.

– Необычная оправа, – продолжил он, – если бы они были сделаны в этой стране, мы могли бы узнать их изготовителя. Необходимо собрать как можно больше осколков стекла.

Повторно исследовав мусор, мы, в конце концов, нашли семь или восемь маленьких осколков от разбитых очков, которые Торндайк разложил на каминной полке рядом с маленькими палочками.

– Кстати, Торндайк, – сказал я, взяв их в руки, чтобы рассмотреть заново, – что это за штуки? Для чего они?

Он несколько мгновений задумчиво смотрел на них, а затем ответил:

– Мне бы не хотелось это объяснять. Попробуйте выяснить это сами, и результат вас очень порадует. В данных обстоятельствах эти маленькие палочки наводят на определенные размышления. Обратите внимание на их особенности. Обе представляют собой кусочки гладкого, крепкого тростника. Длинная тонкая палочка в шесть дюймов, а вторая – длиной всего три дюйма, но она толще. На конце длинной части приклеен маленький клочок красной бумаги, очевидно, это часть какой-то этикетки. Другой конец палочки отломан. У короткой внутренняя полость была искусственно увеличена, чтобы была возможность вставить в нее первую палочку. Внимательно запишите все это, и попытайтесь понять, что это значит и для чего это может быть использовано. Выяснив это, вы узнаете нечто важное об этом деле. А теперь продолжим наше расследование. Вот еще один предмет, наводящий на размышления.

Он поднял маленькую бутылочку с широким горлышком.

– Обратите внимание на наклейку, – продолжил Торндайк, поднеся находку к моему лицу, – на этикетке написано: «Фокс, Рассел-стрит, Ковент-Гарден».

– Я не знаю мистера Фокса.

– Тогда я сообщу вам, что он продает все необходимое для грима – театрального или любого другого и оставлю вас размышлять о том, какое отношение эта бутылочка имеет к нашему нынешнему расследованию. Похоже, что в этом мусоре больше нет ничего интересного, кроме, пожалуй, этого болта, который, как вы заметили, примерно такого же размера, как те, которыми были прикручены запоры на дверях. Я не думаю, что стоит вкручивать его в какие-либо отверстия, это не даст нам никакой новой информации.

Торндайк поднялся и смел мусор обратно под решетку. Собрав свои находки с каминной полки, он аккуратно положил очки и осколки стекла в жестяную коробку, которую всегда носил с собой, а более крупные предметы завернул в носовой платок.

– Скудная коллекция, – прокомментировал он, возвращая коробку и платок в карман, – и все же не такая бедная, как я опасался. Возможно, при более тщательном рассмотрении, наши находки смогут рассказать что-то еще. Осмотрим другую комнату?

Мы вышли на лестничную площадку и прошли в переднюю комнату, где, руководствуясь опытом, направились прямо к камину. Но в небольшой куче мусора не было ничего, что могло бы заинтересовать даже пытливый глаз Торндайка. Мы уныло бродили по комнате, заглядывая в пустые шкафы, осматривая пол и углы плинтуса, но не обнаружили ни одного предмета, оставшегося от прежних обитателей. В ходе своих блужданий я остановился у окна и посмотрел вниз на улицу.

– Отойдите от окна, Джервис! – резко окликнул меня Торндайк. – Вы забыли, что миссис Шаллибаум может быть поблизости?

Я действительно совершенно забыл об этом и возразил, что встреча с ней маловероятна.

– Я с вами не согласен, – возразил Торндайк, – мы слышали, что она приходит сюда за письмами. Возможно, она приходит раз в день, а то и чаще. На карту поставлено очень многое, не забывайте, они не могут чувствовать себя в полной безопасности, как им хотелось бы. Вайс, должно быть, видел, как вы смотрите на происходящее, и пережил несколько тревожных минут, думая о том, что вы можете предпринять. В самом деле, мы можем считать, что страх перед вами заставил их покинуть этот дом, и что они очень хотят получить это письмо и обрубить последнюю связь с этим домом.

– Полагаю, вы правы, – согласился я, – и если леди будет проходить мимо, увидит меня у окна и узнает, то она, конечно, почувствует опасность.

Мы поднялись на следующий этаж и обнаружили следы недавнего пребывания только в одной комнате. Чердаки, очевидно, не использовались, а в кухне и комнатах первого этажа не было ничего, что показалось бы Торндайку достойным внимания. Затем мы вышли через боковую дверь и спустились по крытой дорожке во двор с задней стороны. Мастерские были заперты на ржавые висячие замки, которые выглядели так, словно их не трогали месяцами. Конюшни были пусты и немного прибраны, каретный сарай пустовал и не имел следов недавнего использования, за исключением полуоблысевшей щетки для спиц. Мы вернулись по крытому проезду, и я уже собирался закрыть боковую дверь, которую Торндайк оставил приоткрытой, как он остановил меня.

– Мы еще раз осмотрим холл, прежде чем уйдем, – сказал он и, мягко ступая впереди меня, направился к входной двери, затем, достав свой фонарик, направил луч света в почтовый ящик.

– Есть еще письма? – спросил я.

– Еще! – повторил он. – Полюбуйтесь сами.

Я наклонился, заглянул сквозь сетку и ахнул. Ящик был пуст.

Торндайк посмотрел на меня с мрачной улыбкой.

– Я подозреваю, что мы попались, – произнес он.

– Странно, – ответил я, – не было слышно ни звука, может быть, вы слышали, как открывалась или закрывалась дверь?

– Нет, я не слышал никаких звуков, что заставляет меня подозревать – тут была экономка. Она должна была услышать наши голоса и, вероятно, в данный момент внимательно наблюдает за домом. Интересно, видела ли она вас у окна? Но так или иначе, мы должны быть очень осторожны. Не стоит возвращаться прямиком в Темпл и нам лучше разделиться после возвращения ключей. Я понаблюдаю, чтобы убедиться, нет ли за вами слежки. Какие у вас планы на сегодня?

– Если я вам не нужен, я сбегаю в Кенсингтон и зайду пообедать к Хорнби. Я сказал, что зайду к ним, как только у меня будет свободный час или больше.