Чтение онлайн

— Если бы это было так, то его глаза не приняли бы чисто-золотой цвет. Карлайл говорил, что нужно около трёх недель без единого срыва, чтобы глаза из красных стали жёлтыми. А он животными примерно этот срок и питается. Если бы он перекусывал при этом людьми, остались бы красные вкрапления. А их нет, ни малейших, — подытожила я.

— Всё равно, этого маловато, чтобы поверить в его искренность, не считаешь? — слегка насмешливо спросил он.

— Считаю, — вздохнула я. — Но это не всё. Во-вторых — Эдвард умеет читать мысли. Он через несколько минут после появления Джеймса в школе сказал, что тот не причинит никому вреда, и Джаспер, умеющий чувствовать эмоции, с ним согласился. А когда я через несколько уроков сообразила спросить Эда о мыслях Джеймса, он сказал, что ничего плохого тот не замышляет. И, к тому же, я с ним всегда настороже. Если попытается причинить мне вред — огребёт по первое число, даже не сомневайся, — тут я «слегка, чуть-чуть» покривила душой — когда мы с Джеймсом целовались, я совсем расслабилась… хотя, думаю, всё равно бы успела среагировать, поменяйся его настрой.

Папа несколько минут помолчал, обдумывая сказанное мной.

— Хм… ну ладно. А ты-то так к нему относишься, Беллз? — поинтересовался он.

— Я… я не совсем уверена. Но он начинает мне нравиться, — немного приуменьшила свои ощущения я, опустив взгляд.

Папа в ответ только хмыкнул. Мы минут десять молчали, думая каждый о своём. Не знаю, о чём думал он… а вот я о том, что мне до чёртиков надоело скрывать от друзей свои происхождение и возможности, особенно из-за того, что они-то от меня ничего не утаивают! Ведь даже не спрашивают ни о чём, и от этой их тактичности ещё неприятней скрываться…

— Пап… — тихо подала голос я. Он сразу посмотрел на меня. — Давай расскажем Калленам о нас? — он нахмурился — Я уже так просто не могу! Они мне за это время стали друзьями, даже больше, чуть ли не семьёй! А я не могу быть с ними самой собой! Они мне предоставляют любую информацию о себе, сами не о чём не спрашивая! И меня не покидает ощущение, что я их обманываю… К тому же, так хочется иногда воспользоваться своей скоростью, или силой! Тем более, что они об этом и так догадываются — ведь видели же разгром в студии и невредимую меня. Ну сам подумай — что плохого будет, если они узнают? — я видела, что он колеблется, и решила выложить последний аргумент, — они ведь могут это и от Вольтури узнать, когда те приедут… Чисто случайно взболтнут, и всё.

Ещё несколько минут колебаний с его стороны, и…

— Ладно… — как-то обречённо махнул он рукой. Я внутренне возликовала. — Можешь рассказать им всё. И о себе, и обо мне. Я не думал, что для тебя это настолько важно…

Я мгновенно оказалась у него за спиной и крепко обняла его, всё ещё сидящего за столом, сзади.

— Очень важно, папочка! Спасибо-спасибо-спасибо! — я всё ещё не могла до конца поверить, что он согласился.

— Для меня главное, чтобы ты была счастлива, — я почувствовала его улыбку.

— Тогда… чтобы я была совсем счастлива… — я усмехнулась своей затее. — Пошли к Калленам и расскажем!

— Эмм… пошли? — недоуменно спросил он. — А я-то там зачем?

— Ну, ты лучше всё это расскажешь! Я могу и напутать чего… Да и заодно встретим Вольтури у них! — внезапно пришла в голову мысль.

— Это ещё зачем? — резонный вопрос.

— Ну, там Эдвард, читающий мысли, и Джаспер воспринимающий эмоции. Если что, поймём, врут они или нет, и если врут, то чего действительно хотят. И поведём себя соответственно. И ещё… они же всё равно выяснят, что Каллены общаются со мной. Скрывать это смысла не вижу… — я опять оказалась напротив папы и заглянула ему в глаза.

— Мда… умеешь ты убеждать… — пробормотал он минуту спустя. — Ну хорошо. Помоем посуду, я позвоню на работу, возьму отгул — и пойдём к твоим Калленам, — он всё ещё был немного недоволен.

— Пап, почему они тебе так не нравятся? — спросила я, когда мы занимались мойкой. Он промолчал. — Потому, что они вампиры? Но ведь тебе, насколько я поняла, не понравились Вольтури! Нельзя же переносить неприязнь к ним на всех вампиров! Между прочим, Каллены, да и многие другие, тоже не особо ими довольны. А мои друзья даже людей не трогают, хотя из-за этого всё время не вполне сыты! А ведь для них это означает постоянную боль в горле! Разве это не показатель?

— Может, ты и права, — вздохнул он. — Ладно, я согласен. Попытаюсь пообщаться с ними, и оценить их не предвзято. В конце концов, я же вижу, что ты стала намного… живей с тех пор, как общаешься с ними. Никогда не видел тебя такой счастливой.

— Думаю, они тебе понравятся, когда ты их получше узнаешь! Каждый из них интересен по-своему. Они все очень разные. Но объединяет их всех любовь друг к другу. Они — семья, хоть и называются кланом. Друг для друга они сделают, что угодно, будут стоять до последнего. Даже не смотря на то, что по крови они не родственники.

— Посмотрим, — бросил он. Мы закончили с мытьём посуды, папа позвонил на работу. Я поднялась в свою комнату, решив принять душ и переодеться. Закончив, я спустилась вниз.

— Ну что? — спросила я у папы, сидящего на диване в гостиной, имея ввиду его отгул.

— Всё в порядке, — ответил он. — Поехали?

— А может, пробежимся? — лукаво просила я. — Нас всё равно никто не заметит — уже смеркается, да и мы слишком быстрые для человеческих глаз. Я хочу произвести на моих друзей впечатление!

— Что-то я сегодня всё время иду у тебя на поводу… — вздохнул папа. — Ладно, я уже давно не развлекался! — неожиданно весело продолжил он. — Как именно ты хочешь «произвести впечатление»?

Моя улыбка стала, как у Чеширского кота, и я начала объяснять.

И вот, мы уже у дома Калленов. Они все, в том числе и Джеймс, были в их гостиной, и что-то увлечённо обсуждали. Нас они не заметили. Замечательно. Осмотрев дом, увидела открытое окно в комнате Эда. А-я-я-й, а если воры залезут? Я усмехнулась. Не вор, конечно, но кое-кто сейчас залезет! И как удачно, что окна гостиной на другой стороне! Бесшумно заскакиваю в окно, затем максимально тихо и быстро проношусь по коридору и сбегаю вниз.

Всё проделано настолько идеально, что они за своим разговором не сразу замечают, что в гостиной стало на одно существо больше. Принимаю расслабленную позу, с деланным интересом разглядываю свои ботинки. Вот они обернулись. У Джеймса в глазах на мгновение пролетает недоумение, которое сменяется радостью, и на его лице появляется тёплая улыбка. Ну да — он-то осведомлён о моих возможностях… Остальные смотрят с почти идентичным выражением крайнего изумления. Ну да — не было-не было… а тут р-р-р-раз, и появилась! Будто из воздуха, хы!

— Стою тут, стою… — делано печально протягиваю я, — а внимания никто не обращает…

Рты раскрываются ещё больше. Едва сдерживаю смешок.

— Похоже, вы мне не сильно рады… — тем же тоном продолжаю я.

— О, они рады! Очень! — поддерживает мою игру Джеймс. — Просто не могут выразить, насколько!

Я оцениваю ситуацию. Кого бы выбрать жертвой? Джеймс отпадает сразу — он в игре. Больше всего хочется приколоться над заядлым приколистом, то бишь над мишкой-Эмметом… Миг — и я рядом с ним. Ещё миг — хватаю его под мышки и поднимаю сто пятьдесят килограмм, как пушинку. Ещё мгновение — оказываюсь вместе с ним на середине комнаты. И начинаю кружиться на месте со всей возможной скоростью. Моя скорость не так уж сильно превышает вампирскую, но всё же эффект потрясающий. Ставлю бедного Эмма на пол. Теперь на лицах у всех уже не изумление, а шок. Кроме Джеймса, конечно. Задорно подмигиваю ему и, так как держатся уже нет сил, заливисто смеюсь. Мне вторит смех ищейки. От его смеха по телу разливается тепло… Вдруг захотелось обнять его и поцеловать… но, боюсь, психика Калленов может этого не выдержать в данный момент.