Чтение онлайн

– Все, кроме нас и герра Фаркаша, – показал на мадьяра посол, – остальные действительно сотрудники компании.

– Очень хорошо, – кивнул Штреллер, – пройдемте и переговорим. Только выходите не все сразу, чтобы на вас не обращали внимание.

– Мы будем ждать вас в приемной господина Бальтцера, – добавил Квернер, – выходите постепенно, чтобы все выглядело достаточно спокойно.

У него был резкий гортанный голос. Дронго с сожалением смотрел на этих двоих. Он их никогда не видел. Надеяться, что здесь обязательно появится кто-то из его знакомых, было наивно. Он никогда раньше не видел ни господина Штреллера из городской прокуратуры, ни старшего инспектора Квернера. В этом не могло быть никаких сомнений. И они тоже никогда его не видели, так как, войдя в зал, подошли к восьмому столику, даже не обратив внимания на стоявшего у соседнего стола Дронго.

Посол поправил очки и двинулся к выходу следом за Бальтцером. Вместе с ним пошли супруги Яцунские. Штреллер одобрительно кивнул головой, оборачиваясь к гостям. Фаркаш и Вероника Вурцель решили следовать за ним, чтобы с последней группой, состоящей из Руслана, Амалии и Давида, ушел старший инспектор Квернер. Но еще до того, как Штреллер решил выйти из зала ресторана, Дронго шагнул к нему. Увидев его, Вероника радостно улыбнулась. Она заметила, что он один, и решила, что ее прежние предположения были верными: он просто пригласил на танец какую-то молодую женщину. Откуда ей было знать, что Джил была супругой Дронго?

– Простите, что беспокою вас, господин Штреллер, – начал Дронго, – я, к сожалению, не говорю по-немецки.

– Что вам угодно? – Штреллер знал английский, но говорил на нем с чудовищным немецким акцентом. Хотя знатоки утверждают, что в Вене никто не говорит на чистом немецком, а здесь есть свой немецкий, который называют венским немецким, обволакивающий, с мягкими окончаниями. В Австрии вообще – больше семидесяти различных диалектов немецкого.

– Давайте отойдем, – предложил Дронго.

Штреллер сделал несколько шагов в сторону.

– Я вас слушаю, – сказал он, глядя на незнакомца и не скрывая своего нежелания слушать незваных свидетелей.

– Дело в том, что я проживаю в этом отеле, – пояснил Дронго, – и уже два дня имел возможность наблюдать за этой группой людей, которые прибыли сюда для встречи Нового года.

– Вы за ними следили? – уточнил Штреллер.

– Нет-нет. Вы меня не поняли. Я, конечно, не следил. Я приехал вместе с семьей на отдых. С женой и детьми. Я же говорю, что живу в этом отеле…

– В каких номерах? – Штреллер достал свою записную книжку и ручку.

– Это не имеет значения. Хотя, наверное, для вас имеет. Записывайте. Четыреста шестьдесят второй и четыреста шестьдесят шестой. Я приехал на отдых и случайно столкнулся с этой группой. Имел возможность слышать и видеть их на протяжении последних двух-трех дней.

– Говорите быстрее, – попросил Штреллер, – у меня мало времени.

– Черт возьми! Вы можете меня хотя бы выслушать? Я мог бы помочь вам в расследовании.

– Спасибо. Кто вы по профессии?

– Это неважно. Хотя я юрист. Профессиональный юрист.

– И кем вы сейчас работаете?

Дронго неслышно выругался.

– Частным экспертом.

– То есть частный детектив, – уточнил Штреллер, усмехнувшись и пряча свою книжку обратно. – Господин детектив, если нам понадобится ваша помощь, мы обязательно к вам обратимся. А сейчас – извините, мне нужно идти.

– Подождите, – остановил его Дронго, хватая за рукав, – я хочу вам сказать… Меня обычно называют Дронго.

– Ну и прекрасно. Не знаю, что это означает, но, наверное, хорошее слово. Сегодня новогодняя ночь. Идите к своей семье и отдыхайте. И оставьте расследование для нас, несчастных чиновников, которые должны заниматься поисками убийцы даже в праздник.

– Вы ничего не поняли, – разочарованно произнес Дронго, – я мог бы вам помочь…

– Вы имеете отношение к стране, к которой принадлежал убитый?

– Нет.

– Вы знаете кого-нибудь из этой компании лично?

– Нет.

– Вы когда-нибудь раньше встречались с кем-нибудь из них?

– Нет.

– Вы подозреваете кого-то конкретно?

– Нет.

– Вы связаны каким-то образом с компанией, в которой работали почти все гости, сидевшие за соседним столиком?

– Нет, – с каждым «нет» росло отчуждение, и Дронго понимал, что Штреллер будет прав, если просто откажется с ним разговаривать.

– Вот видите, господин эксперт, – удовлетворенно произнес Штреллер, – все против вас. Я понимаю, что сегодня вы вместе встречали Новый год, сидели за соседним столиком, и вам кажется, что вы сумели понять, о чем именно они говорили. Но убийство произошло внизу, и вы вряд ли были непосредственным свидетелем случившегося. Просто вы решили, что сможете нам помочь. Благодарю за эту инициативу. И если понадобится, мы обязательно к вам обратимся. А пока прошу меня извинить…

– Подождите, – крикнул Дронго, второй раз хватая Штреллера за рукав, – хотя бы запишите мою кличку. И передайте своему начальству. Может, они окажутся более знающими, чем такой упертый тип, как вы. Особенно, если кто-нибудь из них работал в Интерполе или в экспертном комитете ООН. Хотя бы это вы можете сделать?

Штреллер испытывающе посмотрел на Дронго, высвободил руку, достал книжку и написал слово «Дронго». Захлопнул книжку и взглянул на своего собеседника.

– Теперь вы удовлетворены? Я могу наконец удалиться?

Он повернулся и пошел к восьмому столику. Дронго остался на месте. Кажется, его действительно не поняли. Штреллер вообще никогда о нем не слышал. Все правильно. Все так и должно быть. Не стоит никогда думать, что ваша слава обгоняет вас и бежит впереди. Ничего подобного. Все в этом мире относительно.

«Так проходит земная слава», – подумал Дронго. Было немного обидно. Они могли бы не столь бесцеремонно отказываться от него. Хотя если поставить себя на их место, то все правильно. Их оторвали от новогодних столов, заставили приехать сюда, где одного из гостей кто-то полоснул ножом, перерезав ему горло. И неожиданно появляется какой-то непонятный тип, который утверждает, что он частный эксперт и может помочь в расследовании этого дела. В лучшем случае его можно принять за сумасшедшего, в худшем – за пособника убийцы.

Он повернулся и вышел из зала. Судя по тому, что произошло, убийцей не мог быть посторонний, который ждал бы появления Галимова в этом отдаленном туалете на первом этаже. Посторонний не мог знать, что убитый снова там появится. Ведь он уже был там вместе с Вероникой Вурцель. И почему-то спустился снова. Если его снова ждала там женщина, то Галимов просто сексуальный маньяк. А если мужчина, который знал, что Галимов пройдет именно туда? Фаркаш, которому Вероника обещала помощь? Вполне возможно. Она могла его туда отправить. Или кто-то другой… Давид, который советовал Фаркашу застрелиться? Может, Руслан, который должен был рассказать о каком-то секрете? Или все-таки женщины? Судя по тому, как дергалась Рахиля, у нее с убитым были какие-то особые отношения. Ее третий муж явно не тот человек, который будет устраивать скандалы из-за этих отношений, а Галимов – беспринципный и наглый – мог сойтись с любой женщиной, даже если она близкая родственница его жены и дочь самого президента государства. Для него такие вещи не могли быть помехой. Может, это «Главная дочь» сошла вниз и ударила его ножом, чтобы затем, поднявшись наверх, проявить свое беспокойство.