Чтение онлайн

– Орудие убийства нашли? – уточнил Дронго.

– Нет, пока не нашли, – ответил Квернер.

– Как вы думаете, кто это мог сделать? – снова вмешался Набатов. – Наверное, какой-нибудь маньяк?

– Пока не знаю, – ответил Дронго, – но я мало верю в такое невероятное совпадение. На втором этаже, где вы встречали Новый год, есть несколько туалетов. На первом их тоже несколько. Кроме того, Галимов мог подняться к себе в номер. А он прошел в самый дальний туалет, находившийся у косметических салонов, где его и убили. Получается, что маньяк ждал его именно в этом дальнем туалете. Не очень логично. И трудно поверить в подобные совпадения. Затем – дальше. Вы говорите, что Галимов был очень сильный человек, мастер спорта по борьбе. Значит, он не стал бы подпускать к себе так близко незнакомого человека и попытался хотя бы оказать ему сопротивление, оттолкнуть его. Но он этого не сделал. Отсюда выводы – убийца был знакомым Галимова, и, возможно, это сделал кто-то из тех, что сидели за вашим столиком.

– Что вы такое говорите, – всплеснул руками посол, – вы отдаете себе отчет в своих словах? У нас за столом были все, кого мы знаем уже очень давно. Может, вы и меня подозреваете в совершении этого убийства?

– А разве у вас не могло быть мотивов? – Разговор шел по-русски и оба австрийских чиновника пока не вмешивались в их диалог.

– Какие мотивы? – дернулся Набатов. – Мы даже были родственниками. Женатыми на троюродных сестрах. Даже смешно такое предположить. Он был президентом компании, а я послом, дипломатом. Не было ничего, что могло бы поссорить нас. Никаких пересекающихся личных интересов.

– Насколько я мог слышать, ваша супруга владела двадцатью пятью процентами акций его компании.

– Это ее дело, – мрачно ответил посол. – Тем более не было резона убивать его, если эта «курица» несет «золотые яйца» для моей супруги. Извините, но убийцу нужно искать в другом месте. Я знаю практически всех, кто был за нашим столом. И знаю достаточно давно, чтобы не сомневаться в них.

– Будем искать, – согласился Дронго. – А давно вы решили приехать именно сюда?

– Нет. Где-то в середине декабря. Галимов позвонил и предложил собраться здесь. Мы с женой решили приехать из Берлина, а они прилетели все вместе. Хотя нет, не все. Кажется, разными рейсами, но я точно не спрашивал.

– А Баграмов давно у вас работает?

– Семь или восемь месяцев. До него был другой сотрудник, которого потом отозвали.

– Почему?

– Я бы не хотел отвечать на этот вопрос.

– Не забывайте, что здесь произошло убийство.

– А вы не забывайте, что я посол и имею право вообще не отвечать на ваши вопросы.

– Что сразу вызовет ненужные подозрения, – заметил Дронго.

– Хорошо. Если вы настаиваете. Прежнего советника отозвали по предложению моей супруги. У нее требовательный характер, и не все сотрудники выдерживают ее строгие правила.

– Прежнего отозвали по настоянию вашей жены, – подытожил Дронго, – а Баграмова прислали вместо него. Это вы выбирали, кого к вам пришлют? Или ваша супруга?

– Он не просто дипломат…

– Я знаю, – кивнул Дронго, – он майор вашей службы безопасности. Услышал, когда сидел за соседним столом.

– Тогда тем более. Вы должны понять, что не мы выбираем.

– Ваша жена не просто супруга посла, но и дочь президента. Она могла выбирать.

– Она не возражала, – тактично ответил дипломат.

– Вы ему доверяете?

– У вас есть какие-то подозрения?

– Нет, мне интересно ваше мнение.

– Я привык доверять людям из его организации.

– Как долго вы знаете семейную чету Яцунских?

– Несколько лет. С тех пор, как познакомился ближе со своей нынешней женой. Иосиф Александрович всегда был правой рукой погибшего. Очень толковый и умный человек. Его супруга излишне впечатлительна, но они очень порядочные люди и верные друзья.

– А Дьюла Фаркаш? Как давно вы его знаете?

– Меньше остальных. Он какой-то компаньон компании. Я видел его несколько раз, и он производил впечатление солидного бизнесмена.

– Давид? Как вы можете его охарактеризовать?

– Экспансивый, вспыльчивый, излишне эмоциональный. Но, в общем-то, дружелюбный и контактный человек.

– Фройляйн Вероника Вурцель? – задал следующий вопрос Дронго, увидев, как усмехнулся Набатов.

– Я знаю ее уже два года, – сообщил посол, – очень способная дамочка с массой скрытых внутренних достоинств. Абсолютно без комплексов. Типичная немка.

– Что значит «типичная немка»?

– Культура поведения, манера себя держать, общение с мужчинами…

– Я не совсем понимаю, что значит слово «типичная»? – настаивал Дронго.

– Пожалуйста, – пожал плечами Набатов. – Когда они приехали к нам в Берлин, мы заказали им номера в «Бристоле». Всем троим. Галимову, Давиду и фройляйн Вурцель. Можете себе представить, – когда мужчины отправились в сауну, их заставили раздеться перед входом в парилку, как и положено в Германии. И через некоторое время туда вошла абсолютно обнаженная фройляйн Вурцель. Можете себе представить?

– По-моему, это нормально для Германии. Они все так делают.

– Но не совсем нормально для наших. Галимов рассказывал мне об этом со смехом. Я же сказал, что она «типичная немка».

– Давайте вспомним Амалию.

– Хороший секретарь. Галимов был доволен ее работой.

– Она часто выезжала с ним?

– Достаточно часто. У него два секретаря в приемной. Одна ездит с ним, другая сидит на месте.

– А Руслан?

– Он был помощником и, по-моему, телохранителем. Тоже бывший спортсмен.

– Остаются две женщины: ваша супруга и Айша, жена погибшего Галимова.

– Она святая, – сразу ответил Набатов, – честное слово, святая. Спокойная, выдержанная, никогда не позволяющая себе выдать свое настроение, как-то показать свое отношение. Галимов был человеком необузданных страстей и эмоций, что ему часто вредило. А она делала вид, что не замечает его эмоциональных «срывов».

– «Срывы» были частыми?

– Случались. Он был человеком ярким, интересным и богатым. Привлекал женщин. Вы знаете, иногда женщинам нужна груда мускулов вместо интеллекта, – добавил Набатов.

– Галимов часто изменял своей супруге?

– Я не буду отвечать на этот неприличный вопрос. Но он не был ангелом, это точно.

– Не забывайте, что я задаю вопросы не из собственного любопытства. Вы знали, что он изменяет своей жене?

– Это было не мое дело, – повысил голос посол, – этим должна была озаботиться его супруга. Если ей было все равно, то предъявляйте сейчас претензии именно ей. Возможно, кто-то в порыве ревности ударил Анвара. Меня это не касается. – Набатов слишком нервничал, невольно выдавая себя.