Чтение онлайн

Молчание, похоже, длилось давно.

В зал тихо вошел Голь, некогда шут, а теперь самый близкий поверенный короля. Правда, многие поговаривали, что, перестав быть «дураком», Голь так и не сделался умным, но король ценил старого слугу за преданность: Голь, не задумываясь, грудью закрыл бы своего короля от любой опасности, и причиной тому была отнюдь не глупость, а большая любовь. Да и что касается глупости бывшего шута, тут было немало преувеличений: ему вполне хватало умственных способностей подмечать все, что творилось во дворце, и в надлежащих подробностях сообщать королю, так что Голь был при короле не столько телохранителем, сколько «государевым оком и ухом».

Появление Голя, тихо присевшего на скамью в дальнем углу зала, как будто пробудило короля. Не поднимая головы, он проговорил низким, слегка сиплым голосом:

— Я никогда не ожидал ничего доброго от твоего посещения, Ольд-отшельник, но сегодня ты превзошел самого себя.

Выдержав паузу, отшельник ответил:

— Поверь, государь, меня самого не радует роль горевестника, которую я невольно исполняю…

— Невольно?! — воскликнул вдруг король с такой мукой в голосе, что Голь, несмотря на свою дряхлость, подскочил с места и, положив руку на рукоять кинжала, сделал несколько шагов к отшельнику.

Король не сводил огненного взгляда со своего гостя, а тот, нисколько не изменив позы, все так же спокойно смотрел на правителя Норриндола.

— О да! Невольно явился ты в мои владения, и без того осажденные неведомым врагом! Невольно ты заявляешь, что я должен отдать то, что принадлежит мне по праву, чем владею с величайшей бережностью уже столько лет! Невольно ты обвиняешь меня в воровстве! Все это совершенно невольно, дорогой Ольд!

— Ты знаешь, король, чьим вестником я являюсь, кто послал меня к тебе. Я ни в чем не обвинил тебя. Да и кто я, чтобы судить короля Магнуса Мудрого?

— Почему я должен тебе верить? — уже спокойней, но все же резко спросил король. — Кто поручится мне за тебя, отшельник Ольд? Ты говоришь, я знаю того, кто тебя послал? Да, я слышал о нем, как слышал всякий живущий в Благословенном Крае…

— Но ты не всякий, — перебил его Ольд, — ты — Магнус Мудрый и, в отличие от многих других, живущих в Пятиречье, должен яснее понимать, что означает это посольство.

Король поднялся и сошел вниз. Тотчас встал и отшельник.

— Все вы, отшельники, подражаете сельвенам, прячетесь в лесах, в убогих хижинах, бежите от нужд человеческих. Кто из вас хоть немного думает о человеке, о его доле под солнцем, которая есть труды, болезни, старость и смерть? О том, чтобы дать ему надежду?

— На долю человеку выпадают не только скорби, но также любовь, радость видеть и понимать, способность мыслить и творить…

— В том-то и дело, — проговорил король. Он подошел к камину и протянул руки к огню, хотя в зале не было холодно. — В том-то и дело, дорогой Ольд, что все это дано нам лишь на краткое время. А потом?…

Он резко обернулся к отшельнику, и глаза его сверкнули, но уже не гневом, а вдохновением.

— Ты понимаешь, что именно сейчас нам в руки попало средство, которое позволит сделать всех людей счастливыми. О нет, не думай, я отдаю себе отчет в том, что мудрость моей библиотеки — страшное оружие, я сам с трепетом, с большой осторожностью приближаюсь к этому великому знанию. Какой смысл в вашем подражании сельвенам, если вы не обладаете их способностями, если вы, в отличие от них, смертны? Для нас, для людей были написаны эти тома! Почему же мы не можем ими воспользоваться?

Теперь отшельник опустил голову, уставив задумчивый взгляд в мраморный пол зала. Но король и не ожидал ответа на свой вопрос. Он смотрел сквозь отшельника и видел то, что рисовало его возбужденное воображение.

Однако Ольд ответил:

— Да, эта мудрость была записана для людей, но только для подготовленных, а таким был один король Бергор. Его в течение многих лет учил великий сельвен Рисейль-Эрон, или Рисли, как называли его люди. А кто готовил к восприятию великой мудрости сельвенов короля Магнуса Мудрого? Разве недостаточно нам скорбного примера старшего сына Бергора, дерзостно задумавшего прикоснуться к тайной библиотеке?

Король Магнус кинул на собеседника быстрый огненный взгляд, но ничего не сказал, а отвернулся к камину, и лишь спустя время спокойным, бесстрастным тоном заговорил:

— Я потратил всю свою жизнь, чтобы войти в эту мудрость, и теперь, когда я стою на пороге величайшего открытия, когда я могу дать человеку то, о чем он может только мечтать, никто не заставит меня отступить.

— Не думаю, государь, что ты действительно понимаешь, какая сила находится в твоих руках, — сказал отшельник. — Ты видишь в библиотеке только магию, только сборник рецептов и заклинаний. Но я говорю тебе: ты никогда не прочтешь в этих книгах того, что там написано на самом деле. Мистическая библиотека сельвенов — не поваренная книга, по прописям которой можно сварить гарантированную от зла, счастливую жизнь для всех живущих под луной. Тайна этих книг доступна лишь разуму, соединенному с сердцем и просветленному светом Небес. Ведь здесь, в мире забвения, наш ум находится во тьме.

Король посмотрел на Ольда, и неприятная усмешка исказила его уста

— Какие высокопарные речи! Трудно поверить, что ты провел столько лет в лесной чаще. Но все это бредни сельвенов. Что ты можешь знать об этой библиотеке, когда не видел в глаза ни одного тома? Как ты смеешь рассуждать о магических знаниях, когда не прочел ни одной страницы? Или сельвены пересказали тебе все, что изложено в семистах семидесяти семи томах? Ольд, не позорь свои седины!

— Бредни сельвенов?! — не на шутку возмутился отшельник. — Уж не у король ли Эрсепа ты подслушал подобное выражение?

— Безумный старик! Знай, что именно король Эрсеп, имя которого ты произносишь с таким презрением, в благодарность за оказанную ему услугу помог мне стать обладателем магической библиотеки…

— Библиотеки сельвенов, — перебил его отшельник, — смею напомнить тебе, государь.

Король тяжелым взглядом посмотрел на Ольда.

— Не ты, отшельник Ольд, скрывающийся в лесах, как дикий зверь, питающийся кореньями, живущий в компании с лешими, не ты, повторяю я, а король Эрсеп, дал нам в руки великую мудрость, которая приведет все Пятиречье к счастливой и благословенной жизни. Наш край станет благословенным не только по названию.

Отшельник покачал головой и тяжко вздохнул.

— Король Эрсеп Великий, король Эрсеп Бессмертный… Эрсеп Проклятый — вот его настоящее имя! И такое же имя будет носить Благословенный край, если осуществятся злые замыслы этого отцеубийцы!

— Замолчи! — воскликнул король.

— Нет, не замолчу, — с неожиданной силой воскликнул отшельник. — Если бы ты знал, некогда мудрейший из королей, какую страшную услугу оказал Пятиречью двадцать лет назад! Я только один из тех, чья жизнь была разрушена твоим легкомыслием.

— Ты лжешь! — раздраженно крикнул король. — Я не желаю тебя слушать!

Король принялся ходить взад и вперед. Он будто разговаривал сам с собой.

— Какая ложь, какая чудовищная ложь! Я сам говорил с королем Эрсепом, я видел его правдивость и искренность. Первенец славного Бергора был оболган сельвенами, которые до сих пор не могут простить, что наш народ завоевал их земли.

— О великие Небеса! — Воскликнул отшельник, воздев руки к потолку. — Сельвены оболгали бедного короля Эрсепа!