Чтение онлайн

Глава седьмая

Рассказ короля Магнуса

Это произошло в те времена, когда тебе было, года два-три от роду. Подошла чреда нашему королевству нести стражу на восточной границе. На Лиммруне было неспокойно, и я вознамерился лично возглавить дозор. Я покинул мою королеву Финну, совершенно не подозревая, что скоро стану отцом. Только спустя два месяца, когда я с отрядом двигался из Оймена на юг, пришло известие, что королева ждет ребенка. Я буквально опьянел от счастья. Радость усугублялась еще и тем, что за день до этого мы встретились с отрядом короля Эркора Озенгорнского, который тоже почел за благо сам возглавить отряд. Мы устроили грандиозный пир, грандиозный настолько, насколько это позволяли походные условия. Мы разбили лагерь на северной окраине Пограничных Увалов. Король Эркор тогда пошутил: «Если небо подарит тебе дочь, у меня уже готовы два жениха: постарше — Эрфул, помладше — Корфул». После празднества я собирался отправиться в столицу, оставив командование отрядом на Угло Оймеского, тогда он был первым рыцарем моей дружины, а наш доблестный Решш хранил мой трон в Баргореле.

С твоим королем, мой мальчик, не раз случалось, что он давал слишком много воли захлестывавшим его чувствам. Так случилось и на этот раз: мы были слишком радостны и слишком беспечны, хотя, как и понял позже, король Эркор сохранял больше трезвости, нежели я. Большой отряд тыштыронцев атаковал нас на рассвете второго дня пиршества. Но это было еще полбеды: как вскоре стало ясно, много южнее через Лиммрун переправился и другой отряд, он направился прямым ходом в Ирри-Корнскую долину, видимо, чтобы пограбить стада Ирри. Мы не успели подготовиться к серьезной обороне и приняли бой в собственном лагере. Тут и проявил себя король Эркор. При первых звуках рога он поднял большую часть своего отряда, добрую половину которого составлял утренний дозор, и умчался на север. Первое мое впечатление от этого маневра было не самым лучшим. Но, когда лагерь окружили тыштыронцы, я понял, как важно иметь отряд вне кольца осады. Как я уже сказал, мы не слишком успели подготовиться, но все же встретили врага в седлах.

Прости, что так подробно рассказываю тебе обо всем этом, но если бы не то нападение, тебя бы здесь не было, не было бы и должности хранителя Королевской библиотеки.

Вокруг лагеря полыхали сторожевые костры, а за Лиммруном зажглась полоска рассвета. Дикие крики тыштыронцев, свист стрел. Они обстреливали нас из своих коротких луков. Наши арбалетчики, укрывшись щитами, получили приказ стрелять только наверняка, когда враг окажется в свете костров. Все рыцари в полном боевом вооружении выстроились кругом, мы ждали, когда тыштыронцы пойдут в атаку. К кострам они приближаться не смели, поскольку арбалетчики Норриндола редко промахиваются, а стрельба из-за костров не могла причинить нам большого вреда. Но вот у кочевников истощился запас стрел, и они ринулись вперед. Мы стояли плотно, и, услышав их боевой клич, выступили вперед, оставив в тылу своих арбалетчиков. Первую атаку мы отразили, потом вторую, но третья нарушила наш строй, и началось настоящее месиво! Когда стало ясно, что отряд кочевников слишком велик для нас, я дал сигнал к сбору у знамени. Мы воспользовались передышкой, чтобы подсчитать, сколько нас уцелело. Оказалось, не так уж мало. К штандарту не подошло что-то около десяти человек, точнее я уже не вспомню. Пока стражи Пятиречья осматривали раны и пересчитывались, хорошо потрудились наши оруженосцы: их арбалеты заставили тыштыронцев отступить. Но стрелы были на исходе, и я приказал не стрелять. Мы снова заняли круговую оборону. Кочевники, разозленные тем, что мы еще живы, готовились к решительному приступу, и тут послышался рог Озенгорна. О, какая это была сладкая музыка, мой мальчик! Мы ответили сигналом атаки и двинулись вперед. Король Эркор, к отряду которого присоединился гарнизон Северного Сторожевого замка, незаметно окружил кочевников, и они оказались между молотом и наковальней, наши бравые оруженосцы достали свои длинные кинжалы и вступили в схватку. От тыштыронцев вскоре осталась небольшая горстка, которая, чудом прорвав окружение, бросилась наутек. Над Лиммруном встало солнце.

Такое дерзкое нападение нельзя было оставить без сурового наказания, и я решил настигнуть беглецов. Короля же Эркора я убедил пополнить свой отряд половиной моих людей и немедля отправляться в сторону Ирри-Корнской долины, откуда мы слышали сигналы тревоги.

Когда я со своими людьми переправился через Лиммрун, отряд кочевников был уже далеко в степи, но наши кони не были так измотаны, как тыштыронские. Возможно, и тыштыронцы не ожидали погони. Так или иначе, но мы начали их настигать.

Тут нам крупно повезло: кочевники, должно быть, настолько ополоумели от поражения, что вместо того чтобы повернуть на юг, в свои спасительные степи, забирали все больше на север. Северный хребет был все ближе и ближе, и после полудня мы увидели Дальний отрог. Теперь погоня осложнилась, беглецов то и дело скрывали холмы. Но, на наше счастье, они не переправились через Ветлистую, может, боялись тамошнего сурового народа. Мы оставили холмы позади, перебрались через глубокую заросшую балку, и перед нами открылся лес. Подобно огромному зеленому озеру, он лежал под отрогом, подпирая на севере утесы Горрогана, растворяясь в узкой полоске желтой степи на юге и уходя за горизонт на востоке. Я понял, что если мы не настигнем беглецов до леса, они для нас потеряны. Рыцарь Угло, скакавший рядом со мной, взволнованно прокричал мне:

— Государь, умоляю вас, остановитесь! Это же Зачарованный лес!

Я остановил отряд.

— Сельверон? — переспросил я, как будто не слышал, что он мне сказал.

— Да, государь, — подтвердил Угло. — И это очень странно. Впервые слышу, чтобы кочевники появлялись вблизи этого леса. У нас в Оймене о нем рассказывают страшные вещи.

— Однако король Бергор прошел через Сельверон и обрел благословение.

Я посмотрел на Угло. Это был бесстрашный рыцарь, но в его лице я не видел желания повторять приключение Бергора.

— Так или иначе, — сказал я, — мы доведем дело до конца, не было случая, чтобы Норриндол показывал врагу спину.

Мы поскакали вперед. Но Угло оказался прав: кочевники явно не любили это место, по мере приближения к опушке леса, они все больше забирали на юг и вскоре мчались вдоль кромке лесу. Я было начал беспокоиться: их маневр был безрассуден, разве что заранее спланирован, а в этом случае они заманивали нас в какую-то ловушку. Но по-настоящему обдумать эту мысль я не успел: на севере возле леса мы заметили небольшой отряд всадников, человек пятнадцать, в черных одеяниях, на вороных конях, и лишь один, на белом коне, выделялся из них. Однако скакали они не в нашу сторону, а стремительно приближались к тыштыронцам.

— Это еще что такое? — вырвалось у меня против воли.

— Меня вот что интересует, государь, — прокричал Угло, — они собираются помочь нам или же объединиться с кочевниками и дать нам отпор?

— Чтобы дать нам отпор, им не нужно объединяться. Что это за люди? На кочевников не похожи.

— На горцев тоже, я в Оймене их много навидался.

Между тем неведомый отряд настиг тыштыронцев… и началась бойня. Я остановил отряд. Странно и жутко было смотреть со стороны, как кто-то делает твою кровавую работу. Еще когда незнакомцы настигали кочевников, они пустили в ход арбалеты, и отряд беглецов значительно поредел. Потом пошли в ход длинные мечи. Самое нелепое, придававшее всему происходящему вид бойни, а не битвы, было то, что тыштыронцы не пытались оказывать сопротивление, они до последнего надеялись уйти. Но ни один из них не ушел. Минут через десять все было кончено. Только несколько уцелевших тыштыронских лошадей продолжали скакать на юг, в родные степи.

Мы наблюдали за тем, что произойдет дальше. Было интересно узнать, кто эти отчаянные воины и почему они так ненавидят тыштыронцев. Отряд на рысях поднимался к нам по склону. Теперь стало понятно, что всадник на белом коне, так ярко выделявшийся среди остальных, был их предводителем: он ехал впереди отряда и был довольно богато одет. Они остановились, не доехав до нас шагов пятидесяти. От отряда отделился один из черных всадников и, воздев руку в знак мира, приблизился к нам.

— Да будут мирными дни короля Магнуса Норриндольского. Тебя приветствует хозяин Бескрайнего Леса, владыка Даркулона, король Эрсеп Великий.

— Я также желаю мира королю Эрсепу Великому, — ответил я.

Герольд отъехал в сторону, и ко мне приблизился всадник на белом коне. Он сказал:

— Рад, что смог оказать тебе эту небольшую услугу, брат Магнус.

Так я встретил короля Эрсепа, человек, над которым время не властно. Обликом он был юн и прекрасен, но во взгляде его читалась вековая мудрость. Знаю, знаю, что ты хочешь сказать: о короле Эрсепе в Благословенном Крае ходят дурные слухи. Но не торопись, и ты все услышишь.

Король Эрсеп сказал, что не совсем удобно продолжать разговор в седлах, тем более, что наши кони устали, да и всадникам требуется отдых.

— А поговорить с тобою, брат Магнус, мне бы очень хотелось. Не так часто в наши края заезжают короли Благословенного Края.

По его предложению, мы спустились к лесу и разбили на опушке лагерь. В это время часть моих людей с людьми Эрсепа сожгли трупы тыштыронцев и их коней. Трапеза прошла в молчании, мы обменялись несколькими общими фразами. Потом король Эрсеп заговорил: