Чтение онлайн

Уже в сумерках всадники увидели впереди черную полоску южной опушки Ольдова леса.

Северная Чащоба показалась преследователям самым обычным лесом: много осин, мало сосен, тонкий лесной вейник да купы высокого папоротника. Однако здесь пришлось продвигаться медленно: в траве попадались скользкие камни, да и сумерки под пологом леса стали куда гуще. Темнело очень быстро. Лес уводил в большую лощину между северным клином Черной гряды и одним из отрогов Горрогана. По дну этой лощины и проходил Северный тракт. Не многие из местных крестьян жаловали эту дорогу. Память об отвратительном великане, разбойничавшем здесь около ста лет назад, до сих пор не умерла. Она обросла суеверными легендами, которые Витольду нередко доводилось слышать, но сейчас, ближе к ночи, вспоминать их, а тем более рассказывать спутникам, ему что-то не хотелось.

Хранитель молча ехал впереди, держась направления, ведущего вниз по склону. Фьют, догнавший их у опушки леса, теперь сидел на руке хозяина. Новостей он принес не много: похитители скрылись в лесной чаще и след их был потерян.

По сумеречному лесу ехали довольно долго, но в какой-то момент Витольду пришлось остановить коня: стало совсем темно.

— Ну что будем делать, рыцари? — спросил он. — Дальше в темноте искать тракт трудно, если не сказать опасно.

— Проклятье! — только и вымолвил принц.

— Лошади вымотались, — бесстрастно заметил рыцарь Орс.

— Ну, если это говорит сам Орс, значит, дело и впрямь плохо.

Корфул не скрывал раздражения.

— Судя по времени, они вряд ли успели выехать из леса засветло, — спокойно сказал хранитель, — Да и лошади, надеюсь, у барона Квалдура не волшебные. Скорее всего, он устроил привал.

— Ну что ж, — тяжело вздохнул принц Корфул, слова Витольда его несколько успокоили, — тогда разведём огонь и перекусим. Голод не тетка.

Огонь друзья развели быстро: дождя давно не было и нашлось много сухого хвороста. Рыцарь Орс достал из сумки солонину и флягу вина, харч хранителя королевской библиотеки был более скоромный: хлеб и сыр.

— Так у нас получится отменный ужин, — обрадовался хранитель, а принц с досадой покачал головой:

— Надо же, а я и не подумал о еде, когда собирался в дорогу.

— Куда уж вам, ваше высочество, было об этом думать. Я вас очень хорошо понимаю.

Только насытившись, преследователи почувствовали, как сильно они устали. Каждый привалился к стволу дерева и в сонном, блаженном оцепенении смотрел на огонь, который весело плясал в костре.

— Если бы ты видел, Орс, — тихо проговорил принц, не отводя взгляда от пламени, — если бы ты видел, какие у неё волосы! И глаза, темные, как ночь над нашими горами. Ночь, полная звездного сияния.

— Я видел, — отозвался Орс.

— Видел?

— На турнире, в позапрошлом году.

— Да, верно. Я тогда был в горном дозоре со своим первым отрядом. На том турнире победил мой брат Эрфул…

— Дети вашего отца — хорошие воины.

— …а потом взял в жены принцессу Норейну — жемчужину Арлерона.

— Аделина совсем девчонка была.

Принц Корфул поправил дрова в костре, и пламя заплясало веселей.

— Не знаю, что отдал бы за то, чтобы заглянуть в её глаза прямо сейчас. В глаза, глубокие, как звездная ночь над Озенгорном. Ты знаешь, Витольд, что больше всего поразило меня, когда я её впервые увидел? Не красота её, хотя она прекрасна, как только может быть прекрасна принцесса, жемчужина Благословенного Края. Другое поразило меня. Как только я увидел её, как только услышал её голос, я сразу понял, что она моя, как будто я знал её прежде, знал всегда, как будто её образ жил во мне с самого рождения, и всё прекрасное, что я видел в мире, было предвестием её красоты, и всё, что удавалось мне сделать хорошего и настоящего, я, оказывается, делал во имя неё. Всю мою жизнь она была рядом, она была со мной, она, и никакая другая.

— Что ж, ваше высочество, — тихо отозвался Витольд, — всё верно. Сельвены говорят, любовь прозорлива.

— Любовь слепа, — до того угрюмо проронил рыцарь Орс, что не только Витольд, но и принц обернулся к нему.

— А так говорят люди, — со вздохом промолвил Витольд.

— И вот теперь моя любовь в руках негодяя.

Принц помолчал.

— Больше всего боюсь, что барон Квалдур вообще не делал никакого привала и что, может быть, он уже покинул Чащобу.

— Никто из въехавших в лес до захода не покинет, его до рассвета, — раздался вдруг незнакомый строгий голос.

Принц мгновенно вскочил на ноги, огляделся и увидел, что рыцарь Орс уже стоит с обнаженным мечом, он таки опередил своего бывшего ученика. Только Витольд сидел, привалившись к стволу огромной сосны, и с изумлением смотрел, как меж деревьев из мрака появляется человек в буром балахоне с накинутым на глаза капюшоном. Он входил в световой круг костра, будто проявляясь из черноты ночи.— Никто не покинет лес до рассвета, — повторил незнакомец, — и вы, судари мои, не исключение.

— Кто вы такой? — спросил принц Корфул, стараясь придать голосу больше суровости.

— Кто я такой? — усмехнувшись, переспросил незнакомец и откинул капюшон.

Сразу стало ясно, что это пожилой человек, можно было сказать, старик, если бы не его крепкое сложение и сильный властный голос. Густые, тронутые сединой волосы обрамляли красивое, словно точеное лицо, из-под густых бровей смотрели темные внимательные глаза.

— Кто я такой? — ещё раз повторил незнакомец — Впору мне спросить вас: кто вы такие и что делаете в моём лесу?

— Вы, — заговорил Витольд и быстро поднялся на ноги, — вы отшельник Ольд, ведь так? Вы недавно приходили к королю Магнусу, я вас помню…

— Да, я отшельник Ольд. И я недавно приходил к королю Магнусу Мудрому поискать мудрости, но так и не нашел её.

Отшельник улыбнулся, глядя на Витольда.

— Значит ты узнал меня, сынок, ну и славно.

Отшельник посмотрел на принца Корфула.

— Так что же делают стражи Пятиречья в Ольдовом лесу в эту безлунную ночь?

— Так этот лес называют вашим именем? — спросил Витольд

— Ну а как же иначе прикажешь его называть, если я его хранитель?

Ольд присел на какой-то чурбак у огня и повёл рукой.

— Садитесь, господа рыцари. Я надеюсь, что вы позволите мне погреться немного у вашего костра, коли ваше вторжение не даёт мне возможности спокойно сидеть у своего.

Принц Корфул, рыцарь Орс и Витольд уселись на свои места. Отшельники между рыцарями почитались за людей странных и немного таинственных. Если рыцари именовали себя Стражами Пятиречья, охраняя границы Благословенного Края и поддерживая внутри него справедливость и порядок, то отшельники с давних времен объявили себя хранителями древних преданий, восходящих к тем незапамятным временам, когда люди и сельвены жили в мире. Впрочем, особой дружбы меду ними не было. Только великий сельвен Рисли был другом и советником великого короля Бергора. После же смерти Бергора Рисли исчез из Пятиречья, и никто никогда его больше не видел. В священных легендах Стражей Пятиречья осталось предание, что Рисли ушел в Зачарованный лес за Лиммруном, где впервые встретился с Бергором, и там обезумел от тоски по другу. С тех пор люди стали сторониться сельвенов, а сельвены людей. Постепенно сельвены вообще перестали попадаться людям, но их место заняли отшельники — люди, живущие в лесных хижинах и хранящие те немногие знания, что почерпнули от сельвенов. Отшельники обычно жили по одному, изредка группами — наставник с учениками, а в развалинах Эрсепреля размещалась даже целая община. Говорили они мало, а когда говорили, то речи их для большинства жителей Благословенного Края были странными: о Пути, который каждый должен совершать неустанно и непреклонно, о том, что настанет время и над землей взойдет Великое Солнце. Всё это отшельники называли древними пророчествами сельвенов о судьбах мира.