Чтение онлайн

— Ни о чем особенном, — буркнул Иаков Большой.

Однако Иисус молча смотрел на него, пока тот не пожал плечами и не сказал:

— Да о чем… об Антипе и с чего это его солдатам приспичило за нами следить.

— Но вы спорили, — указал Иисус. — Ты, Иоанн и четверо или пятеро других.

— Мы спорили о том, кто станет самым великим в этом новом Царствии, когда, как ты сказал, все должно перевернуться вверх ногами, — признался наконец Иаков. — Мы с Иоанном… мы хотим попросить у тебя разрешения занять места по обе стороны от тебя. Быть твоими ближайшими помощниками.

Вот как! Выходит, мне, с моими мечтами, до них далеко. Я мечтаю лишь о внимании и расположении Иисуса. А они — о высоком положении, которое займут при нем.

— У них нет на это права, — вмешался подошедший Филипп. — я познакомился с тобой раньше.

— Я тоже был здесь с самого начала, — вступил в разговор Петр.

— Я привел тебя к Иисусу, — поправил его брат. — Я был первым.

— Иисус узрел меня в видении под смоковницей, — заявил Нафанаил. — Я был одним из первых людей, кого он позвал.

Иисус остановился, и все тоже остановились. Пыль, которую они подняли на тропе, теперь окутала их и висела в воздухе, как туман.

— Мои сыновья грома! Вы не знаете, о чем просите, — сказал он Иакову Большому и Иоанну. — Сможете ли вы испить ту чашу, которую предстоит испить мне?

— Сможем, — решительно заявили они.

Иисус покачал головой.

— Вы действительно изопьете из чаши моей, но не в моей власти даровать вам право сидеть справа и слева от меня. Эти места принадлежат тем, для кого они были приготовлены моим Отцом.

— Все равно им не следует строить козни у нас за спиной, — проворчал Петр. — Вынюхивать, лезть вперед…

— Петр! — Иисус возвысил голос. — Все вы! Слушайте! — Он медленно развернулся, чтобы убедиться, что все могут его слышать. — Вы что, хотите быть такими, как Антипа и его солдаты? Как римляне? У них все разделены по чинам и рангам, и высшие помыкают низшими. У вас должно быть наоборот. Самый великий среди вас должен быть слугой, нет, рабом по отношению к остальным. Служить другим, как служу я.

— Рабом? — Петр оскорбленно помотал головой — Рабом? Ты сам говорил, что мы чада Господни, а дети Бога не могуч быть рабами!

— Вы должны быть рабами Царствия Божия, — заявил Иисус нетерпящим возражений тоном. — В Царствии Божием нет места честолюбию!

Иоанн и Иаков, насупившиеся и приунывшие, отстали, уступив место Марии и Иоанне.

— Учитель, — промолвила Мария, — у меня нет никаких амбиций.

Иисус посмотрел на нее столь пристально, словно решил проникнуть в ее сокровенные мысли, после чего сказал:

— Боюсь, это не так, Мария.

Эти слова поразили женщину, как удар грома. Она почувствовала, как ее щеки запылали от стыда.

Иоанна стала рассказывать то, что она знала об Антипе и чего от него, по ее мнению, можно ожидать. Она предупредила, что он способен установить за ними слежку. Отныне Антипа все время будет настороже. Малейшая оплошность, и они кончат также как Иоанн Креститель, — в темнице. А возможно, дело дойдет и до казни.

— Даже Антипа вынужден исполнять какие-то законы, — сказала Мария. — Он не может вот так взять и посадить нас за решетку.

Она была благодарна Иоанне за возможность продолжить разговор с Иисусом, но на более безопасную тему. С этой точки зрения, возможные действия Антипы были куда предпочтительнее ее собственных чувств.

— Он найдет предлог, — вздохнула Иоанна— Я его знаю. Мне известна его изобретательность на сей счет.

— Ты права, Иоанна, — согласился Иисус, — Но мы не будем прятаться от него или менять свои намерения. То, что мы делаем, мы будем делать открыто. А Антипа пусть поступает, как хочет.

— Да! — воскликнул шедший сразу позади Иоанн, и его красивое лицо осветилось воодушевлением. — Давайте будем действовать смело и, если надо, пойдем даже на смерть!

— Если дойдет до этого, Иоанн, — медленно произнес Иисус, — Но нет ничего постыдного в том, чтобы стараться сохранить свою жизнь. Когда меня не станет, я ожидаю, что вы будете избегать преследователей, не отрекаясь от меня.

О чем он говорит? Когда его не станет? Мария вдруг сильно испугалась. Белое одеяние и те его слова: «Это приближается и это ожидает меня…»

— Ты не должен говорить такое! — воскликнула Мария, оттолкнув Иоанна в сторону и вцепившись в Иисуса. — Пожалуйста.

— Мария, Мария. — Он покачал головой. — Чему быть, того не миновать. Мы должны не отворачиваться от неизбежного, а готовиться к нему.

— Но как быть с твоим посланием? Ведь если тебя заставят умолкнуть, многие так его и не услышат, — не унимался Фома.

— Вот почему я должен продолжать проповедовать, продолжать двигаться, пока у меня есть такая возможность. А потом, когда меня не станет, вы будете делать это вместо меня.

«Потом… Когда меня не станет…»

Он не говорил этого раньше. Теперь, когда эти слова прозвучали, Мария почти почувствовала, как ясное небо затмила тень, словно бы крылья пролетавшего в вышине гигантского орла закрыли солнце. Если он исчезнет, больше никогда не будет ни тепла, ни света.

Ее пробрало леденящим холодом. Это невозможно! У нее не было такого видения. А если не было, значит, это неправда?

«Мои видения говорят мне обо всем!» — убеждала себя Мария, забыв, что еще совсем недавно отчаянно желала верить в иное.

Он был явлен ей в ослепительном одеянии, величественный, осиянный славой. Но с другой стороны, разве мученичество не дарует славы? А значит, тот образ мог означать именно это.

Позади нее ученики тяжело топали по неровному склону. Некоторые, чтобы поспеть, опирались на посохи, другие, устав или сбив дыхание, ворчали. Иоанн и Иаков, получив отповедь от Иисуса, отстали, иные честолюбивые последователи продолжали спорить.

Наверху, на гребне, стало прохладнее, легкий ветерок шевелил сосновые ветви. Мария была так погружена в свои мысли, что заметила поравнявшегося с ней Иуду, лишь когда тот заговорил.