Чтение онлайн

Если «Путешествие в тайну» (Journey into Mystery), по всей видимости, было наиболее мифологизированным из всех линеек комиксов, созданных Ли и Кирби, то истории о «Фантастической Четверке» с каждым выпуском становились все более философскими и педантичными. В середине 1960-х годов психологическая драма Первой Семьи во вселенной Marvel вышла на новый уровень. В течение более чем шести месяцев Бен Гримм, он же – Существо, постоянно находится в разгневанном состоянии, все еще не в силах принять необратимость своей мутации. Отношения Рида и Сью Ричардс, Мистера Фантастик и Невидимой Девушки, после свадьбы были холодными и напряженными, поскольку Рид становился все более замкнутым и одержимым своими научными изысканиями. Все сойдется в одной точке, когда Джонни Шторм, Человек-Факел, падет перед любовными чарами красавицы с невинными глазами по имени Кристалл. Оказалось, что она принадлежала к расе «Нелюдей», а именно – их семье со сверхъестественными способностями, жившей в Швейцарских Альпах, и сбежала в Нью-Йорк, преследуемая своими сородичами.

Нелюди не были похожи ни на кого. Их намерения казались неоднозначными, а тела были на грани гротеска: один – с копытами, вызывающими землетрясение, у другой волосы, похожие на щупальца, у третьего – жабры и плавники. Черный Гром, их лидер, не разговаривал, потому что его голос обладал разрушительной силой и сокрушал все вокруг. А Локджо, домашнее животное, был массивным усатым псом с антеннами.

По мере того как каждая история врезается в следующую, набирая обороты, расширяя актерский состав, великая «Космическая опера» впитывала забытых персонажей и устанавливала между ними отношения. Приключения Нелюдей пересекались с грозным Галактусом, человекоподобным пришельцем высотой двадцать футов, носившим пурпурный головной убор и питавшимся энергией планет, которые он уничтожал. Его прибытие возвещалось серебристым безмолвным существом на летающей доске для серфинга – Серебряным Серфером, который следовал впереди, как ангел смерти. Фантастическая Четверка вернулась из своего последнего приключения и обнаружила горящие небеса и сам Нью-Йорк в огне, его кричащие граждане бросали вещи и набрасывались друг на друга, в то время как супергерои блуждали по пустым перекресткам. Даже Скруллы, способные изменять форму, давние враги Фантастической Четверки, запаниковали на своих космических кораблях. Из старых выпусков был откопан Наблюдатель, космическое божество, поклявшееся наблюдать за галактиками, но никогда не вмешиваться. Понимая угрозу Галактуса, он нарушил клятву и предложил героям свою помощь. Было ощущение, что грядет что-то большое, что-то страшное, что-то тайное – то, чего нет в комиксах.

Кирби больше не удовлетворяли летающие машины и гамма-лучи, и он представил читателям Атмо-пушки, Преобразователи материи и Манипуляторы энергии. Наблюдатель отправил Человека-Факела в Негативную Зону, неисследованную область антиматерии, чтобы найти оружие под названием Абсолютный Нулификатор. Видимо, только Ли и Кирби могли дать подробное объяснение происходящему. Читатели, да и сами герои не всегда понимали, что происходит. Серебряный Серфер, Наблюдатель, Галактус – все они были больше, чем беспомощная Фантастическая Четверка, которая была вынуждена остаться в стороне. Наблюдатель приказал им проявить смирение: «Стойте и наблюдайте! Попытайтесь понять всю мощь надвигающейся катастрофы!» За два года до выхода фильма «2001 год: Космическая Одиссея», до того как киноиндустрия попыталась проникнуть в психоделические глубины воображения, Человек-Факел, вернувшийся из мистического путешествия в Негативную Зону, пронизанную лазерным светом, переживший нечто вроде космической травмы, в шоке произнес запинающимся голосом: «Я путешествовал сквозь миры… это грандиозно… это грандиозно… там… нет слов! Мы как муравьи… просто муравьи… муравьи!!!»

Фантастическая Четверка нервно размахивала экзотическим оружием, к Серебряному Серферу вернулась совесть, и он восстал против своего хозяина, но Галактус был скорее раздражен, нежели запуган. Он согласился сохранить планету в обмен на Абсолютный Нулификатор, попутно приговорив своего бывшего посланника к тюремному заключению на Земле: «Я забираю твои пространственно-временные силы! Отныне Серебряный Серфер не будет бродить по галактикам!» Пожиратель планет наконец-то отступил, но для героев это был не чистый триумф, а просто потеря невинности. Авторы писем в редакцию протерли глаза, отдышались и попытались найти смысл произошедшего: «Ясно, что сага о Галактусе была оправданием для Вьетнама: Галактус – Вьетконг, Фантастическая Четверка – Южный Вьетнам, Серебряный Серфер – Америка… Так?» Ли сменил тему в своей ироничной манере: «Поймите, что в нашей следующей партии почты будет куча писем от столь же творческих поклонников, которые твердо убеждены, что Галактус представлял Роберта Макнамару, в то время как Серебряный Серфер был Уэйном Морсом с Алисией в роли Леди Берд!»

Он был прав: происходящее не укладывалось в рамки метафор. Теперь это была не просто Фантастическая Четверка, которая могла быть сведена к схемам Джозефа Кэмпбелла или книге «101 произведение английской литературы». Внезапно почти все происходящее во вселенной Marvel достигло своего рода апогея, точки невозврата. Современные приключения Агентов ЩИТа и Ника Фьюри в «Странных историях» (Strange Tales) слились с миссией Капитана Америки в «Тревожных историях» (Tales of Suspense), когда герои объединились против высокотехнологичных организаций, таких, как А. И. М. (Авангардные Идеи Механики) [38] и ГИДРА [39] , для своего рода научной военизированной петли обратной связи. Наука также двигалась вперед с головокружительной, почти сверхзвуковой скоростью – даже разнообразные гаджеты хороших парней, такие, как андроиды «Живая приманка» (Life Model Decoys), вызывали противоречивые постатомные ассоциации и были тем, к чему человечество еще не было готово. Организация А. И. М., состоявшая из теневых промышленников, экипированных, как футуристические пчеловоды, создала Супер-Адаптоид и вовсю кричала о талисмане, известном как Космический Куб («Совершенное оружие! Окончательный источник силы! Единственный артефакт, известный человеку, способный превратить мыслительные волны в материальные действия!»). Все это попало в руки Красного Черепа, который только выбрался из-под обломков бункера фюрера, проведя там почти два десятилетия. Все, что оставалось, – молиться, чтобы на твоей стороне оказались Ракета Ориона или Преобразователь Материи.

«Тор» тем временем также переживал кризис. Наконец имя Бога Грома заняло место на обложке журнала, вытеснив старое название «Путешествие в тайну» (Journey into Mystery). Как ироничное предсказание, в конце выпуска спряталась история «Сказаний Асгарда», повествующая о ночном кошмаре Рагнарека, в котором ему привиделся конец света. Видение Рагнарека было предчувствием, но изображалось как свершившийся факт: «Хаос и бойня охватывают мир, как ярость, подобная безумию, охватывающая душу Асгарда; есть те, кто сдается под напряжением, кто вступает в ряды сил зла…» Огонь и уничтожение распространились на следующие два выпуска: опустошенные развороты комикса были отданы павшим воинам, стальным крестам и дымящимся обломкам. Пророчество было отсрочено, но было какое-то ноющее предчувствие того, что это лишь временная остановка «того, что никакая сила во всей Вселенной не может предотвратить». Галактус, Космический Куб и Рагнарек сближались в небесах в своем смертельном сговоре. Приближался Армагеддон.

Было некое эсхатологическое совпадение в том, что последние выпуски «Удивительного Человека-Паука» и «Доктора Стрэнджа» авторства Стива Дитко были наконец опубликованы спустя месяцы после его фактического ухода и, таким образом, несли его последнюю волю и завет. Конфликт между Стрэнджем и его соперником Дормамму, который охватил беспрецедентные семнадцать выпусков, достиг своего апокалиптического кульминационного момента, так как Дормамму взял в заложники космическое существо, известное как… Вечность. И вновь сотрясались планеты, кричали звезды, а наш герой едва избежал безумия. «Ни один человеческий разум не способен сохранить в памяти то, что видел я! – заявил Стрэндж. – Уже сейчас воспоминания начинают исчезать…»

Карл Бургос и Джо Саймон, которым уже было за пятьдесят лет, наблюдали со стороны. По мере того как приближался срок истечения двадцативосьмилетнего контракта на передачу Marvel авторских прав на «Человека-Факела» и «Капитана Америку», их создатели Бургос и Саймон консультировались с юристами и готовились вернуть права собственности на героев, благодаря которым Marvel выстроила свою империю комиксов [40] . Пока тянулась бумажная волокита, нашелся и другой способ насолить Гудману: авторы создали конкурирующее издание комиксов.

Чтобы захватить торговую марку «Капитан Марвел» (Captain Marvel), Бургос объединился в гамбите с Мироном Фассом, который рисовал истории для Timely в начале 1950-х и теперь был издателем низкопробных журналов. К огорчению Гудмана, имя «Капитан Марвел» никогда не было его собственностью – оно принадлежало Фосетту в 1940–1950 годах, пока не был урегулирован иск DC Comics, в котором утверждалось, что летающий персонаж Капитан Марвел нарушает права Супермена. Имя и персонаж Капитан Марвел были надолго забыты, но теперь Фасс перешел в атаку, предвидя реакцию Гудмана. Новая версия «Капитана Марвел», как и старое создание Гудмана, Человек-Факел, была андроидом в красном костюме. На случай, если бы до Marvel не дошло это сообщение, Бургос вскоре представил злодея по имени Доктор Дум. Комикс, запущенный в начале 1966 года, выстрелил, но когда раздраженный Гудман в июле предложил шесть тысяч долларов за авторские права, Фасс отказался.

Одновременно с этим Бургос подал в суд на Marvel Comics из-за авторских прав на «Человека-Факела». Затем, летом 1966 года, его дочь Сьюзен стала свидетельницей того, как по непонятной ей причине он уничтожал все следы своей работы на Marvel Comics. «Я никогда не видела его коллекцию до того дня, когда он все это выбросил. Я просто случайно оказалась на заднем дворе этим летним днем и увидела целую кучу вещей. Я взяла столько комиксов, сколько смогла унести в свою комнату, как будто они были каким-то сокровищем. Он пришел и потребовал их вернуть… У меня сложилось впечатление, что он либо проиграл дело, либо произошло что-то еще, связанное с этим».