Тайная история Marvel Comics. Как группа изгоев создала супергероев
Шрифт:
Тогда Бургос скрыл подробности от своей дочери, но через годы она узнала источник его гнева. «Я выросла, веря, что он придумал эту невероятную идею, – рассказывала она, – и что Стэн Ли отнял ее у него».
На самом деле Бургос никогда не выиграл бы в суде; его темный ритуал в тот летний день, возможно, стал реакцией на новый выпуск Marvel. В начале августа Ли и Кирби издали четвертый ежегодный выпуск «Фантастической Четверки», в котором появился оригинальный бургосовский Человек-Факел, сражающийся с новой, подростковой версией Человека-Факела и с остальными членами Фантастической Четверки. На обложке был указан октябрь 1968 года, то есть прошло ровно двадцать восемь лет с даты выхода первого номера Marvel Comics. Другими словами, именно в то время истекало первоначальное авторское право, распространенное на двадцать восемь лет. Оригинальный Факел был возрожден с учетом соблюдения авторского права только для того, чтобы быть убитым на следующих страницах. «Ну давайте посмотрим правде в глаза, – размышляло Существо, когда творение Бургоса погасло, – то ты выигрываешь, то проигрываешь!» Ли изобразил Джонни Шторма, последнего Человека-Факела, прощавшегося со своим предшественником: «Он пытался победить меня… и все же в моем сердце нет ненависти к нему!»
В 1967 году Бургос тихо выказывал некоторые претензии на авторские права, которые ни к чему не привели, а затем полностью исчез с радаров Marvel. В начале 1970-х художник Баттон Лэш выследил Бургоса, чтобы попросить у ветерана совета. Но Бургос навсегда оставил комиксы и посоветовал Лэшу держаться подальше от этой «ужасной сферы деятельности», ссылаясь на свое собственное разочарование по поводу Человека-Факела. «Если бы я знал, что Факел принесет мне столько неприятностей и разобьет сердце, – сказал он молодому художнику, – я никогда не создал бы его».
Тем временем Джо Саймон собирался подать иск о защите своих авторских прав на «Капитана Америку». Капитан Америка вместе с Железным Человеком, Тором, Подводником и Халком был одним из пяти персонажей, анонсированных для анимационного шоу «Супергерои Marvel» (Marvel Super Heroes) [41] . Весной 1966 года, когда началось производство сериала, компания открыла золотую жилу – продажу прав на использование изображений на мягких обложках, пластинках, наборах моделей, костюмах, значках, булавках, картах, настольных играх, футболках и толстовках, игрушках и наклейках. «У нас были предложения снять фильмы практически обо всех наших персонажах», – хвастался Ли. Саймон собирался подать иск не только против издательского дома Goodman’s Magazine Management, но и против Krantz Films (дистрибьютера мультипликационного шоу) и Weston Merchanings (которая разработала Captain Action, фигуру, включающую атрибуты Капитана Америки) [42] . Саймон был не только художником, но и бизнесменом, и представлял большую юридическую угрозу, нежели Бургос. Он сохранил огромный архив, в том числе оригинальные наброски «Капитана Америки», сделанные в 1940 году.
41
Права на Фантастическую Четверку были защищены иным образом. Человек-Паук изначально должен был стать частью «Marvel Super Heroes», но, очевидно, Marvel и Grantay-Lawrence решили придержать его для большего: после того как были сделаны раскадровки, его заменили на Подводника.
42
Изображения Сержанта Фьюри и Капитана Америки на упаковке игрушки «Капитан Экшен» вскоре станет антиимпериалистическим символом в кинофильме «Китаянка» Жан-Люка Годара 1967 г.
Как и в случае с Человеком-Факелом, Гудман принял меры по восстановлению права собственности Marvel на Капитана Америку. «Шедевры Фэнтези» (Fantasy Masterpieces) – двойной выпуск, в котором перепечатывались истории Atlas 1950-х годов, внезапно сменил тактику, вновь представив «Золотой век Капитана Америки». Но сведения об авторах – «рисунки и текст Джо Саймона и Джека Кирби» – были удалены. Кирби запротестовал, но оказался в трудном положении. «Саймон сказал, что создал Капитана Америку, – говорил ему Гудман. – Он хочет получить авторские права, и, похоже, ты вне игры». Гудман предложил сделку: если Кирби поддержит в споре Marvel, компания заплатит ему сумму, соответствующую любому будущему соглашению с Саймоном.
Двенадцатого июля 1966 года Кирби подписал заявление об отказе от прав на «Капитана Америку»: «Я чувствовал, что все, что я делал для Timely, принадлежало Timely, как это было принято в те дни. Когда я ушел из Timely, вся моя работа осталась у них».
Пока Саймон готовил свой следующий юридический ход, он продолжал выпускать книги о супергероях для Harvey Comics, известных прежде всего такими комиксами для маленьких детей, как «Каспер – дружелюбное привидение» и «Богатенький Ричи». С радостью переманивая сотрудников Мартина Гудмана, он заказал работы у художников Marvel Дика Эйерса и Джорджа Таски; он также нанял Уолли Вуда [43] . Кроме этого, он привлекал и новые таланты: на Манхэттенском конгрессе комиксов он обратился к художнику с волосами, как у Джеймса Дина, и улыбкой на миллион долларов и пригласил его на Лонг-Айленд, чтобы помочь с созданием персонажей. «Я хочу соревноваться с Marvel», – сказал Саймон художнику.
43
Уолли Вуд, как говорили, все еще испытывал острую боль после своего неудачного сотрудничества с Marvel. Он рассказывал истории – несколько неправдоподобные – о том, как Стэн Ли сидел в кабинете с картотекой, возвышаясь над фрилансерами, и бросал им их чеки.
Художника звали Джим Стеранко, он был 27-летним художественным директором рекламного агентства в Шиллингтоне, штат Пенсильвания. Если бы не было газетных вырезок, подтверждающих эти факты, никто бы никогда не поверил тому, что Стеранко вытворял в свои ранние годы. Он родился в бедной семье, с отцом, который изо всех сил пытался держаться на плаву, незаконно добывая уголь, рискуя жизнью и копая самодельные, шаткие шахты. Молодой Стеранко, подверженный постоянному страху за жизнь отца и страдающий клаустрофобией, посвятил себя искусству побега. К шестнадцати годам он устраивал выступления в стиле Гудини, демонстрируя местным полицейским, что он легко может сбежать из их тюрем. Он также выскальзывал из смирительной рубашки, кандалов для ног, наручников, сейфов и хранилищ.
Другие представления были менее захватывающими для местных властей: подросток Стеранко наворовал оружия на стоимость арсенала и угнал машин общей стоимостью в небольшую автостоянку. В феврале 1956 года Стеранко и его сообщник были арестованы за кражи, совершенные на всей территории Восточной Пенсильвании: они угнали двадцать пять автомобилей и два грузовика. (Он избегал преступной деятельности в своем родном городе. «Ничего из того, что мы делали, мы не делали в Рединге, может быть, одно или два. Я украл автомат в Рединге, но это было все».) Они грабили заправочные станции, но единственная попытка вооруженного ограбления сорвалась (жертва оценила Стеранко, поняла, что он не будет стрелять из пистолета, и отказалась отдавать какие-либо деньги) и показала пределы его трансгрессивных способностей. К началу 1960-х годов Стеранко начал играть на гитаре рок-н-ролл (его группа делила заработки с Bill Haley и His Comets), занялся карточными фокусами (он был признан на национальном уровне и опубликовал книгу), а также пожирал огонь, до того как наконец-то остановился на рекламе.
Несмотря на все вышеперечисленное, Стеранко всегда вдохновляли комиксы. Но сначала казалось, что владение ремеслом было вне его понимания. Летом 1965 года его отвергли в Marvel, и теперь он развлекал Саймона героями с глупыми именами, такими, как Спаймен и Мэджикмастер. Стеранко не только писал сценарии и рисовал персонажей, он также создавал сложные диаграммы, которые описывали силы героев. Но Саймон сказал ему, что его навыков, чтобы рисовать истории, недостаточно. И вундеркинд прошел через весь город в ту самую компанию, которой Саймон собирался бросить вызов.
Стеранко вошел в офис Marvel летом 1966 года, в тот же день он уже успел продать идею для анимационного сериала компании Paramount Pictures и был еще больше уверен в себе, чем обычно. И ему потребовалось все нахальство, чтобы пройти через преграды: ему не было назначено. Фло Стайнберг перезвонила Солу Бродскому, который, в свою очередь, отправил его в приемную Роя Томаса, чтобы посмеяться над еще одним дилетантом – художником комиксов. Ожидаемый отказ так и не произошел. Томас, впечатленный увиденным, отправил Стеранко в кабинет Ли. Ли пребывал в своем обычном высокоскоростном режиме. Как описал Стеранко, «актер, редактор, чародей и шоумен в равных частях». Работы, по словам Ли, были грубыми. Но что-то в них его зацепило.
«Что же это?» – спросил Стеранко.
«Чистая энергия!» – практически закричал Ли. Он указал на стойку с комиксами: «Что бы вы хотели сделать для нас? – спросил он. – Выберите один!»
Стеранко вышел с художественным заданием для «Ника Фьюри». После нескольких месяцев работы с Кирби Стеранко наделили полномочиями создавать не только рисунки, но и сценарии. Впервые после фиаско Уолли Вуда в десятом выпуске «Сорвиголовы» Ли позволил еще кому-то одновременно работать и над рисунками, и над текстом. Джек Кирби, недовольный отсутствием своего имени на обложке, не оставил этот факт без внимания.
Тем летом мысли Стэна Ли были заняты совсем другим. Мультсериал «Супергерои Marvel» готовился, чтобы пять вечеров в неделю выходить в эфир на десятках телевизионных каналов, и поэтому продюсер сериала Роберт Лоуренс разместил Ли в пентхаусе, расположенном в центре города, где за несколько часов работы он набросал целый список замечаний:
«Мы должны сообщить зрителю, кто такой Баки! …Шапанка – ученый, он не использует сленг! …Последний кадр слабый!»
Ли входил во вкус шоу-бизнеса и не собирался терять этого ощущения.