Чтение онлайн

Казалось, комбинация всяческих уловок и поражающего воображение, математически совершенного произведения искусства может вызвать определенную эмоциональную отстраненность, но работы Стеранко никогда не стояли особняком. Однако не было при этом и грандиозных продаж. Для преданных читателей – техногиков, любителей травки, студентов творческих профессий – «Ник Фьюри: агент ЩИТа» был вершиной искусства. И, несмотря на появление в первых выпусках гостей из «Капитана Америки», мир, придуманный Стеранко, существовал сам по себе, независимо от других персонажей.

Все чаще Джек Кирби чувствовал себя «героем-одиночкой», хотя никто не мог его в этом заподозрить. Каждую неделю он с наслаждением приходил в офис, где его приветствовали как героя, общался с новыми «аквариумными» сотрудниками – Хербом Тримпом, Стю Шварцбергом, Линдой Файт, которые им восхищались. В «Веселом Вестнике Marvel» (Merry Marvel Messenger) он рассказывал, что ему и этому «негодяю» Стэну Ли нравится «обмениваться идеями, шутками и коротенькими сигарами». «Все в Marvel очень добры ко мне, и мне нравятся эти люди, – поведал он в своем выступлении на Нью-Йоркской конвенции комиксов в 1966 году. – Я работаю там семь лет и очень счастлив этому».

Когда в Marvel приходили новые художники, им вручали стопку комиксов Кирби или, еще лучше, стопку макетов с его набросками. По сути, он обучал других, чтобы не стать слишком ценным для компании. Кирби ждал, когда Гудман предложит часть прибыли, которую приносили его творения. Но Ли разводил руками и говорил, что не может принимать подобные решения. Гудман тянул время.

«В умах и сердцах тех из нас, кто достиг своего интеллектуального совершеннолетия в психоделических шестидесятых, – воспевали Уильям Дэвид Шерман и Леон Льюис в своем обзоре “Пейзаж современного кино 1967 года”, – Студенческий ненасильственный координационный комитет (SNCC – Student Non-Violent Coordinating Committee) сменяет Национальную ассоциацию содействия прогрессу цветного населения (NAACP – The National Association for the Advancement of Colored People), журнал Ramparts сменяет The New Republic, Sun Ra занимает место Дюка Эллингтона, и все формы экспрессии от комиксов Стэна Ли и Джека Кирби до выступлений The Fugs становятся доступными произведениями искусства». Ли и Кирби продолжали выпускать потрясающие творческие работы, расширяя размах Вселенной Marvel и резонируя духу времени с помощью набора либеральных установок и умения быстро реагировать. Незадолго до того, как пятьдесят второй выпуск «Фантастической Четверки» был запущен в производство, New-York Times опубликовала статью об «Организации за Свободу округа Лоундес» (LCFO – Lowndes County Freedom Organization), политической партии, выступающей за свободу, организованной в Алабаме под руководством Стокели Кармайкла и Студенческого ненасильственного координационного комитета (SNCC). Логотип LCFO, черная пантера, был настолько необычным, что вскоре репортеры стали называть организацию партией Черной Пантеры. Когда на витринах появился пятьдесят второй выпуск «Фантастической Четверки», у Угольного Тигра, африканского искателя приключений, которого Ли и Кирби несколько месяцев придерживали на полке, появилось новое имя [45] . Даже с задержкой Черная Пантера все же сумел войти в историю как первый чернокожий супергерой, достигший широкой аудитории.

Как и с другими идолами контркультуры конца 1960-х, Marvel делала продажи за счет потрясающей научной грандиозности. Вне костюма Черная Пантера был африканским принцем по имени Т’Чалла, который руководил вымышленной страной Вакандой, но он был не благородным дикарем Темного Континента, а ученым-гением, который впечатлил даже Рида Ричардса из «Фантастической Четверки». Забудьте гамма-всплески и радиоактивных пауков, творения Marvel отражают растущий интерес к столкновению древних цивилизаций и футуристических технологий. «В качестве первого шага для понимания настоящего нужно уметь проецировать свой интеллект далеко в прошлое и в будущее», – писал Жак Бержье в «Утре магов» (The Morning of the Magicians), псевдонаучном издании с миллионным тиражом, которое в 1960-х годах положило начало невероятной увлеченности теорией о пришельцах, посетивших нашу планету и даровавших людям передовые технологии. Учитывая дальнейший интерес Кирби к этой теме, вполне вероятно, что именно он был ответственным за ее распространение в приключениях Marvel в середине и конце 1960-х годов. Тор прибыл в старомодную восточноевропейскую страну Вундагор и встретил Высшего Эволюционера (High Evolutionary), ученого-генетика с фаустовским комплексом, который пытался создать свою собственную расу (позже он клонировал жизнь в большем масштабе, сотворив целую планету, похожую на Землю). Фантастическая Четверка обнаружила инопланетную расу воинов, известную как Крии, которая общалась с инками в Перу точно так же, как древние астронавты в «Утре магов», и столкнулась с подобным золотому Голему существом по имени «Он» (Him), искусственно созданным таинственным анклавом в Цитадели Науки. Негативная Зона продолжала открываться, чтобы обнаруживать новые психоделические ужасы, созданные Кирби, – с радужными призмами, гексагональными шарами и массами черных точек, иногда сопровождающих его все более экспериментальную работу над коллажами. Казалось, каждый раз, когда герой Marvel переворачивал камень, его ждала новая, потрескивающая энергией мифология.

Несмотря на то что прометеевские идеи Кирби развивались во всех направлениях, к лету 1967 года он почти покончил с созданием новых героев для Marvel. «Я не собираюсь давать им еще одного Серебряного Серфера», – часто повторял он своим друзьям. Когда Гудман решил бросить вызов торговой марке «Капитан Марвел» Мирона Фасса, выпустив персонажа с таким же именем, Джин Колан нарисовал его, но история происхождения этого нового Капитана Марвела опиралась на мифологию «Крии», созданную Кирби в «Фантастической Четверке». Marvel быстро врезали эту историю о Капитане Марвел в следующий выпуск «Шедевров Фэнтези» (Fantasy Masterpieces) вместе с обычными перепечатками «Капитана Америки», «Человека-Факела» и «Подводника». На всякий случай Гудман переименовал комикс в «Супергероев Marvel» (Marvel Super Heroes), и, более того, если кто-то упустил это из виду, обложка гласила: «“Супергерои Marvel” с участием Капитана Марвел, опубликованные Marvel Comics Group». Позже под этим заголовком засветились и другие персонажи – потенциальные звезды спин-офф историй. Но Кирби не привлекали к работе, даже когда появлялись такие персонажи, как созданные им Доктор Дум и Медуза. Работа доставалась Колану, или Джорджу Таске, или Ларри Либеру, или «аквариумному» сотруднику Хербу Тримпу, который перерос рядовую работу корректором и начинал вносить свой вклад в качестве художника.

Единственное новое издание, к которому Кирби действительно приложил руку, был юмористический комикс «Not Brand Echh», в котором Marvel показывала свою крутость, высмеивая собственных персонажей. В пяти из первых семи выпусков «Not Brand Echh» было продемонстрировано редкое и безумное чувство юмора Кирби. Однако к концу 1967 года он сделал последний из своих юмористических комиксов для Marvel. Может быть, все уже не казалось ему таким смешным.

Популярность телешоу «Бэтмен» сошла на нет, а вместе с этим идея о том, что издатели могут заработать на повальном увлечении комиксами. Серия ужасов Harvey Comics и Mighty Comics от Archie Comics отошла на второй план. Полностью прекратила свое существование The American Comics Group. Большинство лучших талантов Charlton Comics последовало за редактором Диком Джордано, когда он получил работу в DC Comics. Tower Comics постепенно исчезла, страдая от плохой дистрибуции, которая, по словам Уолли Вуда, была результатом запугивающей тактики Independent News по отношению к оптовым покупателям. (На обложке фанатского журнала Вуд ознаменует крах компании, изобразив Сорвиголову из Marvel, сбрасывающего с крыши Динамо из Tower.) Мирон Фасс, который в прошлом году так гордо отказался от предложения в шесть тысяч долларов, теперь согласился расстаться с костюмом Капитана Марвел за четыре с половиной тысячи. Но это все еще была хорошая сделка.

«В любом случае он паршиво продавался», – сказал Фасс.

DC Comics также претерпевала изменения. Летом 1967 года президент компании Джек Либовиц начал переговоры о слиянии с Национальным конгломератом Кинни (Kinney National conglomerate), бизнес-гигантом, который приглядывался не только к «Супермену» и «Бэтмену», но и к принадлежавшей DC прибыльной дистрибьюторской компании Independent News, которая распространяла журналы Playboy и Family Circle. В течение года с момента завершения сделки состав редакции DC полностью поменялся. В то время как в сорока восьми изданиях DC ежемесячный суммарный тираж составлял семь миллионов экземпляров, Marvel, сократившаяся до одной трети от своего объема, набирала по шесть миллионов. Перед DC стояла задача конкурировать с Marvel за каждый потраченный молодежью доллар. Начал сокращаться объем работы для старожилов, писателей и художников, работавших над комиксами. И этот процесс ускорился, когда группа писателей-ветеранов заговорила о получении части прибыли и медицинской страховки. (По иронии судьбы, один из тех авторов, уходя в отставку, написал семистраничную записку, в которой подверг суровой критике устаревшие комиксы DC и предупреждал, что Стэн Ли «в итоге нас опередит».) Кармайн Инфантино, художник, проводивший тренинги по «оживлению» обложек для сотрудников DC, стал шеф-редактором и заменил большинство подчиненных. Теперь многие из их комиксов достались Денни О’Нилу и Стиву Скитсу – оба были уволены Стэном Ли. Скитсу удалось тайком упомянуть наркотики в «Аквамене» и недолго поработать со Стивом Дитко (он теперь тоже работал в DC) над «Ястребом и Голубем» (Hawk & Dove), пока их политические убеждения не стали непримиримыми.

Наиболее выдающимся приобретением DC стал Нил Адамс, чьи детализированные рисунки наиболее точно приблизились к фотореализму за всю историю комиксов. Как и Джим Стеранко (еще один из немногих художников комиксов в возрасте до сорока лет), Адамс был уверенным молодым человеком, который использовал свой опыт в коммерческой иллюстрации для создания инновационных макетов. Внимание Адамса к гиперартикулированной анатомии и выражению лица – нахмуренным бровям, презрительно искривленным губам, замершим на полуслове, указывающим пальцам в крупном ракурсе – было оборотной стороной обтекаемого стиля Стеранко [46] . Адамс совершил прорыв, отойдя от традиций DC, и его влияние наряду с распоряжениями Инфантино вскоре изменило вид почти всех творческих работ в компании. Ярые фанаты – завсегдатаи колонки «Письма читателей», авторы фэнзинов, подрастающие участники конвенций комиксов – были в восторге.

Хотя эта шумиха не оказала большого влияния на ситуацию в DC, она не осталась незамеченной в Marvel, где с этих пор обсуждению дизайна обложек уделялось больше времени. Если DC все еще была самой большой рыбой, то Marvel – самой быстрорастущей, но в пруду не хватало воды, и каждый всплеск имел критическое значение. Несмотря на то что продажи Marvel превосходили DC и продолжали приносить прибыль, темпы их роста замедлялись.

Мартин Гудман внимательно следил за всеми тенденциями. Он видел, как лопались пузыри. Когда телекомпания ABC готовила премьеру утренних субботних мультфильмов «Человек-Паук» и «Фантастическая Четверка», Гудман дал объявление в новостной ленте дилерских торгов, расхваливая Marvel и не скупясь на восклицания: